Офень флая федьма - Елена Амеличева

к нам. — Прямо маркиза. Хочется кланяться так, чтобы усами пол подмести.

— Так кто же тебе мешает? — усмехнулась. — Подметай, мы в сторонку отойдем. Ты камни принес, подхалим? — окинув взглядом парня, одетого в золотой камзол, сразу перешла к главному.

— Конечно! — отдал мне кулон, самодовольно мерцающий розовым.

Дорогие вещи все такие. Они будто знают уже, что хороши и никто с этим спорить не посмеет, потому и переливаются вальяжно, словно выставляя себя напоказ, чтобы ими любовались и восхищались. Хотя порой по качеству средняя ценовая категория ничуть не хуже. Просто у нее самомнения меньше.

Вот, вроде бы, материальные объекты, а все ж ведут себя совсем как люди, и не отличишь. Кто-то без причины бахвалится, подавая себя как кусок золота на подносе, обсыпанный дорогущими каменьями. А кто-то и в луже грязной, под ногами у жирных поросей так нежно и чисто светится, что сразу видать — не простой камушек, редкий, да не всякий его разглядеть способен.

— Цвет немного не к платью, — посетовала Катя. — Слишком уж контраст резкий. Красное и зеленое.

— Выбора нет, — я надела его. — Личину же надо на чем-то фиксировать. Тут абы какой кристалл не подойдет. А этот сильный, самое то. — Довольно кивнула, накрыв его кончиками пальцев и почувствовав мощную энергию бриллианта. Натуральный, чистой воды, надо же. Где же парень его раздобыл, любопытно?

— А мой вот, — русал ткнул пальцем в брошь, что сияла алым на пышно взбитом шейном галстуке.

— С тебя и начнем, — я прикоснулась к камню и приготовилась колдовать.

— Только оставь красивым, — торопливо пробормотал Сильвер. — Чтобы Селена меня не испугалась. А то увидит, раздумает сбегать со свадьбы, решит, что воевода-то по сравнению со мной еще очень даже ничего, да и выскочит за него замуж.

— Эх, только хотела сделать тебя старым одноглазым и одноногим пиратом с бородавкой на носу, — вздохнула притворно.

— Н-не надо! — всполошился парень.

— Стой молча, паникер, — прикрыла глаза. — А не то результат не порадует. — Он замер, мигом обратившись в каменную статую. — Не переживай, любят не за красоту. Вернее, на нее могут по началу польститься, как на завлекалочку, приманку, но в итоге пропуском в сердце совсем не она становится.

Вздохнув, вспомнила, как накладывала личину на Эзру. Некстати этот предатель из памяти моей вылез. Тоже приманил меня, как пчелку на роскошный медоносный цветок, в душу залез, заставил поверить, что у него чувства. А как сладко пел! Да еще своим хрипловато-бархатным голосом, чтобы по спине одуревшие мурашки скакали, будто в магическом искристом искупались!

Ах, какой был мужчина! Ну настоящий демон — искуситель!

Глава 49

Донельзя знакомая дылда

Нет, хватит вспоминать. Толку-то душу смой себе бередить? Тут лучше как в огородничестве. Прорыхлила жизнь старательно, будто земельку между капустными кочанами, сорняки злостные, колюче-вреднючие повыдергивала, выбросила подальше, чтобы глаза не мозолили, да и живи дальше, радуйся всем гадам копыто — рогатым назло!

А демон пусть другим дурочкам мозги пудрит. Найдет, над кем поглумиться, нас таких наивных целая телега с верхом, выбирай любую. У меня вон свой козел по саду бегает, то и гляди обратно обернется, и тогда не сдобровать нам с детишками. Начнется война не на жизнь, а на смерть. Развод — это же как драка под водой: и тяжело, и неудобно, и тонешь. А деться некуда. Хватит с меня Тимьяна, развеялся дурман, любви и в помине больше нет. Лучше себя буду любить, для разнообразия. Никогда не пробовала, самое время начать. А остальным — по рогам сковородой!

Хмыкнула, отвлекаясь от ворожбы. Может, мне этого козла с собой на остров взять, где батюшка Нептун Селене свадебку устраивает? Сработает муженек как особо опасное оружие. Он же мастер — ломастер хаос и беду наводить. Вот и там постарается, отвлечет всех со своим вездесущим «бееееее», пока мы невесту выкрадываем. Пока все за этой проказой носятся, пытаясь поймать и на консерву пустить, мы Селену как раз и умыкнем — под шумок. Хоть какая-то польза от Тима будет, а то хорошего от этого мужика вечно как от козла молока!

Я придирчиво осмотрела измененного Сильвера. Подойдет. Никто его там особо рассматривать не будет. Лишь бы те боевые русалы не опознали, а большего нам и не надо. Личина легла гладко, изменения удачно встроились во внешность, с одной стороны, не привлекая ненужного чрезмерного внимания, и в то же время изменив парня до неузнаваемости.

Смазливость я прикрутила на ноль, чтобы дамочки к нему не липли, мешая нашим планам. Добавила возраста, седины щедро плеснула на корни волос и брови, морщин этому кузнечику морскому начертила на лице, превратив розовощекого поставщика неприятностей в степенного русала, похожего на отца семейства. Теперь он казался порядочным гражданином, что озабочен прежде всего тем, куда целый аквариум дочек пристроить — и желательно в ближайшее время, пока те икру метать не начали без позволения строгого батюшки.

— Ну, как, красавчик? — с надеждой спросил Сильвер, явно боясь подойти к зеркалу.

— Не урод — и этого достаточно, — накрыв ладонью колье на своей шее, принялась себя менять.

Тут справилась быстрее, мельком глянула в зеркало — то, что надо. Эта высокородная фифа с надменным взглядом точно не похожа на владелицу таверны, способную за пару часов отправить в печь несколько сотен пирожков с разнообразной начинкой, а следом выставить на стол в очередь еще и пару подносов с булочками. Судя по молодой красотке в отражении, она сроду ничего тяжелее веера в руках не держала и добыванием пропитания явно не заморачивалась никогда. Значит, нужный эффект достигнут.

Растопырив лапки, с потолка спикировал Шуша. Занял место на платье чуть ниже плеча и замер, сделав вид, что он брошка.

— Что, и ты с нами спасать Селену? — почесала спинку главному пирату. — Ладно, пригодишься. Ну, — посмотрела на Сильвера. — Готов к приключениям? Тогда поехали. Вернее, поплыли спасать твою зазнобушку от постылого жениха!

Остров даже издалека казался райским. Вспененная зелень оттеняла морскую гладь — темно-сапфировую вдалеке и светло-зеленую на отмели. Белый дворец грелся под солнышком, не обращая никакого внимания на огромные лодки, что одна за другой причаливали к нему, выгружая гостей, прибывших на праздник. Наша неприметная малышка с загнутым носом и небольшими парусами проскользнула и вовсе незамеченной.