Чужая невеста для генерала - Кира Рамис

узнаю! – уверенно произнёс Синнер. – А вы собирайте вещи, завтра придёт нотариус, оформит сделку. Десять золотых даю, лавка должна принадлежать Лилии. Столько воспоминаний… – бормотал сын бургомистра, направляясь к входной двери.

Спорить с ним не стала, не ночью же это делать, вот вернётся Маркус, пусть с малахольным и пообщается. Я поймала себя на мысли, что всё чаще начинаю думать о Маркусе, как о своём настоящем женихе и поэтому неосознанно перекладываю решение серьёзных вопросов на его плечи.

– Куда?! – возмутилась я. – Пришли через стену, через неё и возвращайтесь, мне не нужны сплетни. Мой жених не оценит, ещё на дуэль вас вызовет.

– И кто жених? – перестав бормотать, Синнер внимательно посмотрел на меня.

– Генерал Маркус.

Надо было видеть лицо богатого сыночка. Сначала замер, открыв рот, потом сделал два шага назад и громко рассмеялся.

– Кто? Генерал? Ты в своём уме, женщина? Я только из столицы прибыл и слышал, что король для господина Маркуса подобрал невесту, скоро они встретятся. Ха-ха… Вот насмешила. Собирайте вещи! – взяв себя в руки, потребовал Синнер и вышел во двор.

Я же так и осталась стоять на месте.

Глава 39

– Мама, ты его не слушай, генерал честный мужчина, если сказал, что ты его невеста, то так и есть, – пытался успокоить Лео, Изумруд ему поддакивал:

– Маркус хороший. Дракон чувствует.

– Вы же знаете, что мы всего лишь притворяемся женихом и невестой, – погладила мальчиков по волосам.

– Он влюблён! – уверенно заявил Лео. – Мама, Маркус мне по секрету признался, когда я его к стенке прижал.

Я чуть не засмеялась, понимая, что сын это мог сделать в прямом смысле слова, с его-то силушкой.

– Тогда он и сдался, сказал, что обязательно сделает тебя счастливой. Просто он стесняется сказать тебе, что влюбился по-настоящему. Ты мне веришь?

– Верю, солнышко, – поцеловав Лео в щёку, пришлось целовать и Изумруда.

Завершив дела, мы все легли спать.

Следующий день был как в тумане, если бы не Лесси и пришедшие с ней женщины, то я бы ничего не успела.

Агата и Августа ловили всё на лету. Во-первых, они умели быстро и качественно замесить любое тесто, а во-вторых, поняли, как лепить пельмени, с первого раза. В голове промелькнула мысль, что если буду расширять производство, то обязательно их позову на работу.

Фарш замешивать я им не доверила, Лео крутил его в комнате, не без помощи Изумруда. Тот, став человеком, всё хотел делать как брат-близнец.

Утро по посетителям оказалось очень насыщенным. Поток схлынул лишь после обеда. Неожиданно ко мне заглянул Алекс, сослуживец Маркуса, с вопросом, всё ли у нас хорошо, и сказал, чтобы мы не слушали сплетни, что уже поползли по городу, про сватовство генерала в столице. Увидев его, я улыбнулась. Вот с ним и поделилась угрозами бургомистровского сынка.

Тот удивлённо посмотрел на меня и ответил, чтобы мы даже не думали трогаться с места. Он всё устроит, больше Синнер нас не побеспокоит.

Как же! Тот словно по расписанию появился вечером в то же время, что и накануне. Но то было позже, а до этого приезжал слуга богатого дома, забирал первую часть замороженных пельменей. Выслушав мои наставления о том, как их хранить, не попрощавшись, вышел из заведения, а за ним двое слуг, что унесли продукцию.

Пожав плечами, принялась наводить порядок в зале, уставшие, но довольные женщины, получив деньги, пообещали, что завтра придут достряпывать.

Кажется, жизнь налаживается.

Вечером, поужинав, мы с мальчиками решили погулять по саду, всё же Изумруду нужно резвиться и в драконьей форме. Мне показалось, что он вновь подрос.

Зевая, я качалась с Лео, Изумруд, что-то раскапывал в дальнем углу возле каменного забора. И только я хотела крикнуть, чтобы ничего не копал, как сверху что-то упало.

Нет, не «что-то», а «кто-то». Это сначала мне показалось, что падает куль, а когда он закряхтел, поднялся и отряхнулся, я поняла, что вновь пожаловал Синнер.

Освещение во дворе было скупое, но я успела отметить потрёпанный вид пришедшего и приличного размера фингал под глазом.

Постанывая, Синнер ковылял ко мне. Изумруд в три шага оказался рядом.

– Да уйди ты, – как-то обречённо произнёс Синнер и даже попытался оттолкнуть подросшего дракона. – Не ругаться иду, а извиняться. Доброго вечера, Флоренс, – никакой спеси в голосе сына бургомистра не было, лишь какая-то усталость.

– И вам доброго вечера. Что-то случилось?

Он поднял на меня глаза. Ну как поднял – один из них был сильно заплывшим.

– Флоренс, я пришёл извиниться за своё поведение. Пусть господин Алекс и запретил, но у меня своя голова на плечах. Извините, что не поверил вашим словам. Кто же мог знать, что именно вы настоящая невеста генерала Маркуса.

– Повинную голову меч не сечёт. Прощаю.

Синнер кивнул, пошатнулся и вновь грустно вздохнул.

– Отчего же вы так горько вздыхаете, Синнер? Я простила, идите домой.

– Госпожа Флоренс, у меня к вам разговор, просьба, – он покосился на качели. Поняв, что тому трудно стоять, уступила место, Лео тоже поднялся. – Спасибо, – усаживаясь, поблагодарил юноша.

– Какая просьба? – посмотрела на побитого господина. Не понимаю, за что его так. Неужели Алекс?

– Нет, не господин Алекс, – ответил Синнер. Оказывается, последние слова я произнесла вслух. – Отец постарался, отходил палкой. Никогда так не бил, нет, бывало, доставалось за дело, но не по лицу же. Всё тело болит, – пожаловался сосед. – Как узнал, что я опять искал Лилию, так разъярился…

– Сочувствую, господин Синнер, но с какой просьбой вы пришли?

– Флоренс, молю, скажите, куда уехала Лилия, – наследник богатого рода неожиданно поднялся и упал на колени передо мной. – Жить без неё не могу, люблю невозможно. В груди камень лежит, дышать мешает. Молю! – и протянул руки в мою сторону.

Не скажу, что после его слов сердце не дрогнуло, но что-либо говорить о бедных женщинах не собиралась.

– Господин Синнер, если вы любите, то почему по-человечески не ухаживали? Почему пугали Лилию и её бабушку? Все в округе знают, что женой вы Лилию делать не собирались.

– Да что они знают!? – вскрикнул и зашипел Синнер, хватаясь за губу. – Да, скрывать не буду! С первого взгляда Лилия мне понравилась, и я хотел лишь развлечься, но чем чаще я видел её глаза, улыбку, тем больше влюблялся. А потом уже и не знал, как по-другому! Присылал подарки, цветы, она их отправляла обратно, но я не находил сил в себе подойти, извиниться, поговорить. Душой и сердцем понимал, что нужно пойти к отцу, серьёзно поговорить. Что жить без