Свобода как повод влюбиться - Елена Александровна Романова

его глаза, которые сейчас были насыщенного изумрудного цвета. Но в этот момент — момент полный романтики — я вдруг вспомнила слова де Бьорка старшего, будь он неладен, по поводу моего приручения. Может ласка де Вера это всего лишь средство приручения? Может, он исчерпал все доводы и решил вразумить меня вот таким вот образом?

— Лорд де Вер? — хрипло спросила я.

Он с жадностью проследил за движением моих губ.

— Да, Джейн? — его рука переместилась с талии, прошлась по моим волосам и замерла у подбородка.

— Помните наш эксперимент?

— Эксперимент, Джейн? — переспросил он хрипло. — Да, кажется, помню.

Я собрала всю решимость и выпалила на одном дыхании:

— Вы любите меня?

Он тихо рассмеялся.

— Да, Джейн, люблю.

— И женились бы на мне? Скажем, завтра в полдень в церквушке за вашим поместьем. В присутствии свидетелей.

Граф не просто не ожидал такого поворота, а был ошарашен моим вопросом. Но вскоре снисходительная улыбка снова тронула его губы.

— Я сделаю это с огромным удовольствием.

— Но я не шучу, милорд, — удивилась я.

Роберт мягко провел пальцами по линии моей челюсти.

— Я тоже, Джейн. Я еще никогда не был так серьезен.

В этот момент дверь приоткрылась, и внутрь вошел господин Скотт, который на секунду превратился в статую.

Глава 23

Я положила подбородок на сцепленные замком руки и краем глаза взглянула на господина Скотта, который, слава Всевышнему, оказался рядом и спас меня от дальнейших объяснений с де Вером. Мысль о том, что я только что назначила день собственной свадьбы с человеком, которому по-прежнему не доверяю, ни на секунду не оставляла в покое. На самом-то деле, я понятия не имела, что де Вер согласиться на мое бредовое предложение. Думала, что он, осознав всю серьезность моего настроя, пойдет на попятный. Но нет! Он хочет жениться, уверяет, что любит, а самое главное — лишает меня сил к сопротивлению.

Джейн де Вер! Звучит дико и неправдоподобно. А хуже всего, что мой жених до сих пор не говорит мне всей правды, рассчитывая, что я от него отстану. Ну, уж нет.

А что будет с бедняжкой Лиззи, а с леди Селеной? Что, черт побери, я скажу отцу?

Отговорки, типа: «В ходе слушания я вышла за аристократа», вряд ли понравятся господину Хоткинсу.

— Сторона обвинения, у вас еще есть свидетели? — после обеда лицо ким-Аварского стало доброжелательнее.

Я же чувствовала себя уставшей, голодной и злой и предполагала, что в поместье сегодня вернусь вместе с графом. Господи, как смотреть в его глаза после случившегося?

Эдвард — этот напыщенный индюк в накрахмаленной рубашке — поднялся и сообщил о том, что свидетелей на данном этапе у него нет, но он бы не прочь вызвать самого лорда де Вера, чтобы прояснить несколько моментов.

Дьявол! Я сама не заметила, как поднялась и с жаром возразила:

— Ваша честь, у меня есть свидетель. Он был заявлен на предварительном слушании, — я стрельнула злым взглядом в сторону Бьорка, — если после его допроса, у господина обвинителя останутся вопросы к моему подзащитному, я не возражаю.

— Ваша честь! — с нажимом произнес Эвард, — я настаиваю на допросе лорда де Вера именно сейчас.

Судья, удивленный столь пылким спором из-а пустяка, пожал плечами:

— Госпожа Хоткинс, у меня нет оснований отклонить просьбу лорда де Бьорка.

Я сжала кулаки и опустилась на место, чувствуя, как закипает кровь. Что ж, Эдвард, это все-равно тебя уже не спасет.

Я взглянула на Роберта.

— Все в порядке, Джейн, — успокоил он.

— Вы не должны говорить ничего из того, что может вам навредить, — посоветовала ему.

Он поднялся и в сопровождении конвоиров прошел за стойку.

— Лорд де Вер, — начал обвинитель, не скрывая в голосе осуждающей интонации, — вы действительно угрожали покойным?

Роберт был спокоен. Казалось, разразись в зале суда ураган, он не поведет и бровью.

— Да, лорд де Бьорк, — сказал тоном, способным заморозить целое королевство, и взглянул на Эдварда так, что тот нерешительно перемялся с ноги на ногу.

— Ответьте честно, вы желали им смерти?

«Нет, нет, не желал… — повторяла я про себя, как мантру, — Роберт, скажи, что не желал».

— Честно? — переспросил граф и вскинул бровь. — Я вам отвечу, лорд де Бьорк, если вы не догадываетесь сами, что я почувствовал, когда увидел за воротами своего дома связанную и избитую женщину. И, если вам так важно знать, желал ли я им смерти, то могу сказать, что желал ее всем сердцем.

За моей спиной послышался шепот, и я прикрыла веки, подумав про себя: «Что же он творит?»

— То есть вы хотели убить их? — Эдвард рассчитывал на легкую победу, задавая вопросы в лоб в надежде, что де Вер сам себя «закопает».

— Хотел.

Я едва не вскочила со словами протеста, но вместо этого закусила ноготь.

— И сделали это?

В зале воцарилась тишина. Все напряженно слушали. Сидение под ким-Аварским скрипнуло, когда он склонился, со всем вниманием слушая ответ Роберта.

— Нет. Я их не убивал.

— Ваш дворецкий упомянул, что ваша одежда была в крови.

— Да, это правда.

— Это была ваша кровь?

— Нет.

— Как же так вышло, что вы сумели убежать и вернуться в поместье?

— Я вижу в темноте, лорд де Бьорк. Это особенность всех мортов. Но если вас интересуют подробности, то я с удовольствием поделюсь. Дело в том, что я не бежал. Скорее наоборот, бежали эти три мерзавца.

— Они чего-то испугались? — сощурил свои хитрые глаза Эдвард.

— Меня. В тот день я был не в духе, — в голосе Роберта проскочили язвительные интонации. — Мне удалось распутать веревки, о которых не позаботились должным образом.

Обвинитель фыркнул и пошел к своему столу, бросив через плечо: «Нет вопросов».

Я потерла виски, сделала пару глубоких вдохов, раздумывая, каким образом буду спасать доброе имя де Вера. Бойко прошагав к стойке и взглянув на графа, я неодобрительно нахмурилась.

— Как вы оказались связаны?

— Госпожа Хоткинс, — вдруг оборвал меня судья, — мы уже слышали эту историю.

— Ваша честь, мне необходим ответ, — настояла я, не спуская с Роберта взгляда, — так как, лорд де Вер, вы оказались связаны?

—