Муза для темного мага - Анна Сергеевна Платунова

– Пу-пу-пу… – пробурчала я, оглядываясь в поисках подсказки, как быть дальше.

Взгляд упал на стопку измятых листов бумаги, с каждого в потолок уставился нарисованный карандашом глаз. Карандаши валялись здесь же. Какая удача!

Я подвинула призраку бумагу и протянула карандаш, изо всех сил уповая на то, что тот использует его по прямому назначению, а не воткнет в меня. Гость пока производил впечатление смирного человека, но маньяки все поначалу смирные, приветливые, не кричат, не шумят: зачем жертву пугать раньше времени? Уши – и те отрезают с улыбкой. Чудеснейшие парни, но лучше, когда мертвенькие.

Гость вертел в руках карандаш, приноравливаясь к непослушным пальцам. Перевернул лист и провел неровную линию. Я выдохнула: убивать меня, по-видимому, не собирались, и придвинулась поближе, рассматривая рисунок. Несомненно, при жизни этот человек отлично умел рисовать: даже теперь, используя чужие руки – раненые руки в бинтах и перчатках, – он одними штрихами сумел за несколько секунд создать картину.

Сначала на листе бумаги появилось раскрытое окно. Рваные линии как по волшебству преобразились в колеблющуюся от ветра занавеску. За окном – верхушки деревьев, и вдали над ними – узнаваемый шпиль городской ратуши. Окно, где бы оно ни располагалось, выходило на центральный портик здания. Дом и ратуша стояли друг напротив друга, разделенные садом и оградой.

– Я поняла! – заверила я гостя, и призрак, отбросив лист, торопливо приступил к следующему наброску.

Он будто понимал, что у него немного времени, – острие карандаша стремительно летело по бумаге, создавая углы и тени.

– Стол, – прошептала я. – Это стол, да? В той комнате с окном. Ага, хорошо.

Гость отшвырнул лист, хватаясь за следующий: ящики стола выдвинуты, тумба зияет провалом. Темнота, заштрихованная быстрыми росчерками, пугала и манила. Призрак постучал острием карандаша по тумбе. Вскинул взгляд, снова шевельнул губами, могу поклясться, он произнес слово «Здесь».

– Посмотреть в тумбе?

Он кивнул и снова схватился за карандаш и, сильно нажимая на грифель, принялся писать: «Скажите ей…»

Острие надломилось, прорвало бумагу, по руке призрака прошла судорога, он откинулся на спинку дивана, и неупокоенная душа покинула мир, теперь уже навсегда…

– А у нас тут художник! – радостно известила я луксура Таэра, который разминал шею и плечи: ему всегда требовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и ощутить себя хозяином тела. – Смотрите!

Я предъявила рисунки.

– Дом рядом с ратушей, я думаю, что отыскать его будет несложно. Что-то спрятано в тумбе стола, за ящиками. А еще, поглядите, надпись: «Скажите ей…» Вот удивительно – разговаривать он не мог, но выразил свою мысль яснее иного говорящего призрака. Надеюсь только, что он там не припрятал украденные драгоценности. Такой парень приятный.

– Тебя послушать, так все парни вокруг приятные, – недовольно проворчал маг, видать, не очухался еще до конца. – Особенно Вэлиант.

– Причем здесь Вэйл? – опешила я. – К чему вы Вэйла-то приплели?

– Так, к слову пришелся. – Луксур Таэр нервно махнул рукой. – Думаешь, приходил призрак мужчины?

– Ну… – Я задумалась. – Почему-то мне так показалось. Только я не поняла, почему он не мог говорить. Даже кот смог!

– Есть такое явление – психологический перенос, – включил преподавателя темный маг. – Вероятно, при жизни наш гость был немым и настолько привык к этому состоянию, что и не попытался использовать мой речевой аппарат.

– Замудрено, – признала я. – Хорошо, что под рукой оказались бумага и карандаш! Едем?

– Собери рисунки, а я пока вызову кэб. Я знаю этот дом.

Глава 45

Дверь богатого дома, расположенного в самом центре города, открыл дворецкий, выжидательно замер, но, судя по надменной физиономии, уже готовился развернуть незваных гостей.

– Я знаю, что господин губернатор принимает посетителей только в ратуше, – сразу срезал его темный маг, сказав, очевидно, именно то, что собирался произнести вышколенный слуга. – Но мы пришли не к нему, а к его жене. Луксурия Вальрис у себя?

Мы с дворецким выпучили глаза – оба от неожиданности. Это что же получается, мы прямой наводкой заявились к губернатору в гости и без приглашения?

– Луксурия Вальрис вас ожидает? – справился с удивлением дворецкий.

– Нет, но она захочет нас увидеть, – уверил маг, хотя захочет ли – большой вопрос. – В вашем доме недавно кто-то умер…

Слуга суеверно осенил себя знамением Творца.

– Откуда вы знаете?

– Позвольте представиться, я преподаватель академии Стоундорн, маг – призыватель душ, луксур Ларс Таэр. У меня послание для госпожи Вальрис.

Дворецкий, несомненно, слышал о призывателях душ, но вряд ли встречался с ними прежде. Он растерянно посторонился, пропуская нас в холл.

– Я доложу.

Не прошло и десяти минут, как нас пригласили пройти в библиотеку, где нас ожидала луксурия Вальрис. Я представляла себе женщину средних лет, даже скорее пожилую, хранительницу семейного очага, а увидела в кресле молодую и привлекательную особу. Если бы не заплаканные глаза, стянутые в пучок волосы и бледное лицо, ее можно было бы назвать красавицей. Наверняка она блистала на балах, поражая мужское воображение нежной фарфоровой кожей, огромными карими глазами, точеной фигуркой, но сейчас жена губернатора зябко куталась в вязаную шаль, а ее нос покраснел и опух.

– Хиггинс сказал, что у вас для меня послание? – тут же спросила она о главном без лишних церемоний. – Говорите.

Луксур Таэр поклонился, представил себя и меня: «Моя помощница, камми Луан» и попросил позволения присесть.

– Ах да, конечно, присаживайтесь и простите за негостеприимство. В последнее время я немного не в себе.

Я скромно пристроилась на банкетку у стены, луксур Таэр присел напротив хозяйки дома и несколько секунд молчал, подбирая слова.

– Не стану вас утомлять рассказом о профессиональных обязанностях магов-призывателей, скажу только, что мы, как врачи, священники и нотариусы, сохраняем в тайне конфиденциальную информацию. Сегодня днем я получил послание от человека, который ранее жил в этом доме и, полагаю, скончался примерно две недели назад.

– Так и есть! – встрепенулась хозяйка дома и подалась вперед, жадно вглядываясь в лицо мага и впитывая каждое слово. – Что за послание?

– Полагаю, оно хранится в тумбе его письменного стола. Могу я попросить разрешения проводить нас в его комнату?

На лице луксурии Вальрис смешались надежда и печаль.

– Это послание для меня?

– Не знаю… Души не всегда изъясняются понятно. Но мы обязательно это выясним на месте.

– Так пойдемте же скорее!

Луксурия Вальрис стремительно встала, но внезапно пошатнулась и упала бы, если бы темный маг не подставил плечо, позволив ей опереться.

– Простите меня, – прошептала она и разрыдалась.

Похоже, что бедняжка рыдала дни и ночи напролет, и стоило малейшей неприятности выбить