Забытая реликвия - Кэролайн Пекхам

Все остальные просто стояли и смотрели, гадая, что собирается делать Фабиан, пока в воздухе витало напряжение.

— Пожалуйста, Келли, — взмолился Фабиан. — Я не понимаю. Я не знаю, почему ты даже не хочешь поговорить со мной. Я знаю, что совершил ужасный поступок, но я просто, я не могу…

— Ты не можешь перестать интересоваться, все ли с ней в порядке? — Предположил Джулиус с едва скрываемым смешком.

— Не надо, — предупредил Эрик, когда глаза Фабиана сузились.

— Может быть, ему нужно немного воды, — добавил Джулиус, игнорируя Эрика. — Чтобы потушить огонь в его пылающих чреслах.

Магнар насмешливо рассмеялся, поднимая Бурю выше, и Фабиан бросился на него.

— Дерьмо. — Эрик обхватил брата руками, и Кларисса рванулась вперед, чтобы помочь удержать его. Фабиан зарычал с обещанием смерти в глазах, пытаясь вырваться из их хватки.

— У нас нет на это времени, — сердито сказала Монтана. — Люди в Сфере «А» нуждаются в нас прямо сейчас.

— Вы, гребаные дикари, должны были умереть девятьсот лет назад вместе со своим народом, — выплюнул Фабиан, свирепо глядя на Магнара и Джулиуса, продолжая бороться с хваткой своего брата и сестры. — Вчера мы бы вас уничтожили, и ты это знаешь!

— Я одна из тех дикарей, которых ты так ненавидишь, — прорычала я, вставая между ним и Магнаром. — Значит, ты, должно быть, также ненавидишь и меня.

Его лицо вытянулось, он перестал сопротивляться и покачал головой. — Нет. Нет, я люблю тебя. Мне просто нужно, чтобы ты меня выслушала. Мне нужно, чтобы ты увидела…

— Что у нее нет недостатков? И что от нее пахнет подсолнухами и яблочным соусом? — Джулиус прервал его с очередным взрывом смеха.

— Нам нужно идти, — настаивала Монтана, и я согласилась с ней, но было очевидно, что Фабиан не собирался опускать руки в ближайшее время.

— Ладно, — отрезала я. — Я поговорю с тобой, если это то, что нужно, чтобы заставить тебя остановиться.

— Правда? — Спросил Фабиан, на его лице была написана надежда. — Сейчас?

— Ты можешь поехать с нами в машине, — предложила Кларисса. — Никто не усомнится, увидев тебя с мужем.

Я ощетинилась от этого слова, но пропустила его мимо ушей, желая, чтобы мы убрались отсюда к чертовой матери. — Ладно, поехали.

— Нет, — прорычал Магнар. — Я не оставлю тебя с ним наедине.

Я повернулась к нему и подняла бровь. — Я думала, мы закончили с тем, что ты указываешь мне, что делать?

— Я не позволю тебе подвергать себя риску, — пренебрежительно ответил он.

— Ну, вот тут тебе не о чем беспокоиться, — сказала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в уголок рта. — Потому что ты не «позволяешь» мне что-либо делать. Я не собственность, и сама делаю свой выбор.

Я сделала шаг назад, но он схватил меня за запястье, чтобы остановить. Фабиан сердито зашипел, но я проигнорировала его, удерживая взгляд Магнара и ожидая, когда он отпустит меня.

— Просто… будь осторожна, — сказал он в конце концов, и я могла сказать, что ему действительно не нравилась эта идея. — И не стесняйся ударить его клинком, если понадобится.

Его пальцы оторвались от моей кожи, и я слегка улыбнулась ему, прежде чем направиться к машине. Я села на заднее сиденье, и Фабиан последовал за мной. Я скользнула по сиденьям, и он захлопнул за собой дверцу, пристально глядя на меня.

Кларисса села на переднее сиденье и завела двигатель.

Мы отстранились, и молчание затянулось, пока я не была вынуждена заговорить первой.

— Для того, кто так отчаянно хочет поговорить со мной, тебе, кажется, особо нечего сказать, — проворчала я.

— Я не знаю, с чего начать, — сказал он, наклоняясь ко мне через разделявшее нас пространство.

Я воткнула Фурию в сиденье между нами и оставила его вонзенным в кожу. — Это черта. Не переходи ее, — предупредила я его.

— О, ради всех богов, — выругалась Кларисса с переднего сиденья. — Ты знаешь, как трудно будет это починить?

— Заткнись, Кларисса, — рявкнул Фабиан. — Я куплю тебе новую гребаную машину. Только не перебивай нас больше.

Кларисса хмуро посмотрела на нас в зеркало заднего вида, но больше ничего не сказала, и я снова посмотрела на Фабиана.

— Итак, что ты думаешь о моем письме? — спросил он меня, и веселая улыбка тронула мои губы.

— Это именно то, что я все время пытаюсь тебе сказать: ты меня совсем не знаешь, поэтому ты никак не можешь меня любить, — ответила я.

— Я не понимаю, — сказал он, нахмурившись.

— Я не умею читать. О чем, честно говоря, тебе и так должно быть хорошо известно, поскольку, очевидно, именно ты создал Сферы такими, какие они есть. Итак, ты, очевидно, знаешь, что у нас нет школ. И книг тоже почти нет.

У Фабиана отвисла челюсть, и он потянулся ко мне, прежде чем посмотрел на Фурию между нами и опустил руку. — Прости. Это было так легкомысленно с моей стороны. — Он хлопнул себя ладонью по лбу, и я удивленно уставилась на него. — Так кого ты попросила прочитать его для тебя?

— Ну, я подумала, ты хочешь, чтобы я знала, что там написано, поэтому попросила Эрика прочитать его вслух.

Фабиан кивнул, как будто понял, но я видела, что ему от этого стало не по себе.

— И… остальные тоже слушали, — добавила я, решив, что могу быть честной. — Прости. — Теперь, когда я смотрела ему в лицо, мне было немного стыдно за то, что мы все смеялись над ним, но это стихотворение было чем-то из ряда вон выходящим.

Гнев вспыхнул в его глазах, быстро сменившись унижением, пока он пытался придумать, что мне сказать. Я вдруг поняла, что все могло бы пройти намного проще, если бы я просто применила к нему силу кольца

— Я хочу тебе кое-что показать, — нерешительно сказала я. — Чтобы доказать тебе, что на самом деле ты меня не любишь…

— Но я люблю! Ты — единственное, о чем я могу думать, я не могу выкинуть тебя из головы. Я продолжаю пытаться заснуть, надеясь, что ты снова найдешь меня в моих снах и…

Я подняла руку, чтобы остановить его, и смущение заиграло на моих щеках. — Пожалуйста, перестань так говорить. Это так невероятно неловко. Ты ничего не знаешь обо мне и ведешь себя так только из-за того, что Идун сделала это с нами. Но я могу заблокировать ее влияние на тебя на некоторое время, чтобы доказать тебе, что эти чувства ненастоящие. Ты просто должен пообещать не нападать на меня, если я это сделаю.

— Напасть на тебя? Я бы скорее вырезал себе сердце,