Опаленное сердце - Хелен Харпер

уделял им особого внимания. Друиды не интересовали меня, ибо не было причин. Если верить этой женщине, то большинство друидов старается избегать любых крупных вспышек силы с долгосрочными последствиями. И если природа так важна для них, то можно понять, почему они поддерживают секретность. Их окрестили бы сверхами и заставили переехать в Лондон к остальным. Им пришлось бы подчиняться законам сверхов.

— Но они по сути люди, — возразила я. — Миранда Джеймс — человек.

— Как и те, кого мнили ведьмами, — тихо сказал Лукас. — Но это не мешало им сотни лет гореть на кострах.

Тоже верно.

— Если люди вроде Миранды Джеймс могут обладать такой властью и прятаться на самом видном месте, то кто ещё есть на свете? — спросила я. — Что ещё есть на свете?

— Хороший вопрос, — мрачно отозвался он. — Давай не будем забывать, что до очень недавнего времени мы не знали, что на свете может существовать феникс.

Я сглотнула, и мой мозг внезапно принялся воображать самых разных монстров. Вот почему британское правительство так стремилось отследить всех существующих сверхов. Этот страх был вызван и догадками, и реальностью.

Я окинула Лукаса взглядом. Проклятье, он выглядел совсем не хорошо. Лоб блестел от пота, цвет кожи сделался тусклым.

— Ты болен. Этот арбалетный болт нанёс немало урона.

— Я в порядке.

— А я не думаю, что ты в порядке, — я показала на его грудь. — Покажи мне.

— Там же перевязано, Эмма. Не на что смотреть.

Я скрестила руки на груди и сердито уставилась на него. Лукас вздохнул и поднял рубашку. Я резко втянула вдох при виде влажных, пропитанных кровью повязок.

— У тебя до сих пор идёт кровь. Сильно.

— У меня превосходные способности к исцелению. Через несколько часов буду плясать, скакать и раскрывать все гадкие убийства, что встретятся на моём пути.

Я наградила его долгим взглядом, и он поморщился.

— Ладно, — признался он. — Возможно, я испытываю больше боли, чем изначально показывал. Я пытаюсь быть храбрым, чтобы ты считала меня храбрым героем. Я здесь, чтобы помочь тебе, а не наоборот.

На моём лице промелькнула тень улыбки.

— Ты помогаешь мне больше, чем думаешь, — я легонько провела пальцами по его груди. — Мне в любом случае нужно отправиться в Лондон. Если поедем сейчас, я успею отвезти тебя в Сохо. Твои вампы позаботятся о тебе, пока я отправлюсь в тюрьму к Сэмюэлу Бесвику.

— Не надо обо мне заботиться. Мне нужно немножко отдохнуть.

— Тогда решено, — удовлетворённо сказала я. — Отдохнёшь. В Лондоне, — я завела двигатель.

— Никто другой не посмел бы так мной командовать, — прорычал Лукас.

— И? К чему ты ведёшь?

Он склонил голову к моей.

— Мне нравятся указания, когда они исходят от тебя, — произнёс он низким голосом. Вопреки словам, в его тоне жила нотка предупреждения. Лукас лишь до определённой степени будет слушаться моих так называемых приказов. Несмотря на наши романтические отношения, он всё равно был Лордом Хорватом.

— Тебе обязательно говорить с Бесвиком? — спросил он. — Ты уже знаешь его сторону истории. Если честно, Эмма, я думаю, нам обоим лучше остаться здесь. Я отдохну в твоей комнате, так что я буду рядом, если понадоблюсь. Более того, если мне удастся найти кого-то, кто пожелает пожертвовать кровь на такую благую цель, как я, то я исцелюсь ещё быстрее и буду более полезен для тебя.

— Ты не найдёшь таких в Барчепеле, — сказала я ему, притворяясь, будто уже забыла, как Миранда предложила ему кровь. — И мне нужно увидеться с Сэмюэлом Бесвиком. Он провёл в тюрьме четверть века за убийство моих родителей. Я обязана увидеться с ним лицом к лицу; это меньшее, что я могу сделать.

Мой телефон зазвонил. Я взглянул на экран, нахмурившись от скрытого номера.

— Подожди. Это может быть важно, — сказала я, нажимая кнопку ответа. — Это детектив Беллами.

— Доброе утро, детектив.

Лёгкая нервозность пронеслась по мне, когда я узнала голос.

— Мистер Дженкинс, — произнесла я. — Как дела в Галловее?

— Боюсь, могло бы быть и лучше.

Теперь лёгкая нервозность превращалась в настоящую панику.

— Что? — спросила я. — Что такое?

— На вашем месте я бы отменил ваш визит к нам.

— Почему?

Телефон Лукаса пиликнул сообщением. Краем глаза я увидела, как он смотрит на экран и бледнеет.

— У меня плохие новости, — сказал Дженкинс. — Этим утром на Сэмюэла Бесвика напали за завтраком. Насколько я могу сказать, один из других заключённых безо всяких причин решил попробовать убить его, сначала подносом еды, затем какой-то заточкой.

Вся кровь отлила от моего лица.

— Он в порядке? Сэмюэл Бесвик в порядке?

— Он не мёртв, если вы спрашиваете об этом. По крайней мере, пока что. Но его перевезли в ближайшую больницу, и он в отделении реанимации. Выглядит всё не лучшим образом. Мне жаль сообщать такие новости. У нас в Галловее редко происходят такие инциденты. Здешние надзиратели умеют подмечать проблемы и предотвращать их до того, как всё начнётся. Мы также…

Я перестала слушать череду оправданий Дженкинса. Он бубнил мне в ухо, пока к моему горлу подступала желчь. Я выронила телефон. Нет. Бл*дь. Нет.

— Это тюрьма, не так ли? — спросил Лукас. — Мой контакт там вышел на связь. Мне очень жаль, Эмма.

Его голос как будто доносился издалека. Я часто заморгала и постаралась сосредоточиться. Я не могла понять, почему это происходит сейчас. До первого визита к Сэмюэлу Бесвику я проверила его тюремное досье, и там не было никаких записей о проблемах. Он во всех отношениях был образцовым заключённым. Так зачем сейчас встревать в драку? Что поменялось? В этом нет никакого смысла.

Моя голова шла кругом. «Соберись, Эмма. Тебе нужно с этим разобраться».

Лукас потянулся ко мне и сжал мою ладонь.

— Ты в порядке?

Я натянуто кивнула, затем снова взяла телефон и перебила бубнёж Дженкинса. Мой тон был жёстким и холодным, но сейчас не время играть в лапочку.

— Расскажите мне о заключённом, который на