Завидные жёны - Ева Финова

обнаружили вопиющее событие – дверь сеновала открыта настежь. А ведь вчера вечером, перед тем как запереть амбар, работники нашли там чужие туфли, шахматы и книги из поместья, о которых Мередит, встреченная там же, не смогла дать никого вразумительного ответа. И ещё орчанка по имени Оша исчезла ночью, взяв с собой лишь несколько колющих-режущих – кухарка видела её в окно. А эльфийка, невеста Равьена, с раннего утра занята странными делами, выслала телеграмму чете де Альетти и затем лично отправилась пешим ходом навестить соседей.

Ко всему прочему, Милч ощущал острую необходимость упомянуть хотя бы вскользь и нижеследующее: телеграфист сообщал – вся еда, вывезенная в Этери в качестве подарка для герцога Остегского, ныне отправлена на столичную свалку стараниями нанятых им людей, корова по кличке Королева отелилась; а на свиноферму прибыл сосед-аристократ, желает купить племенного хряка и нескольких поросят на пробу. Перегонные чаны на винодельне следует остановить на осмотр согласно графику. И все эти новости наш бессменный любитель сплетен услышал, сидя на кухне ранним утром за завтраком служащих поместья.

Правда, большая часть из новостей не имела к его ответственности абсолютно никакого отношения, но Милч счёл своим долгом запомнить абсолютно всё, чтобы поделиться со своим хозяином слухами, которыми полнился дом, в надежде на небывалую щедрость. Мистер Пеппер должен держать ухо востро. Так сказать, быть в курсе дел, и ради этого Чарли Чейсон Милч охотно жертвовал собственным временем – подслушивал всех и вся. Как было и сейчас, когда он стоял под дверью господского кабинета.

– Где мои чулки?

Этот женский голос был ему знаком.

– Вот, возьми.

Мажордом с лёгкостью узнал своего господина. Поэтому прикрыл ладошкой рот, чтобы не выдать себя неуместным звуком. Нервный смешок так и рвался наружу.

– Поправь брюки, и рубашка вот здесь сильно топорщится.

Округлив глаза, Милч жадно ловил каждое слово. Неужели это то, о чём он думает?

– Да-да, твой господин провёл сладкую ночку в обществе дамы.

Позеленев от страха, бессменный слуга Пеппера обернулся и сощурено взирал на полупрозрачный силуэт бабушки. Той самой бабушки, которую он видел на грязевых источниках.

Забыв, где он и что делает, а главное зачем, мажордом громко вскричал:

– Ты!

– Я, я, – не отрицало привидение.

– Ты…

– Да я это, я, скажи что-нибудь путное, а?

– Что тут происходит? – наружу высунулся недовольный хозяин дома. – Что за крики?

– Вот! – Милч не растерялся. – Вот она взяла у меня деньги!

– Зрасти, – будто издеваясь, бабуля отвесила шутливый поклон, – и раз уж хозяин сего суматошного заведения меня узрел, не позволите ли перейти сразу к сути, м?

Тотчас из кармана цветастого халата показалось сразу несколько бумажных свёртков.

– Так-так, поглядим, что у меня тут имеется…

– Господин, мне надо срочно вам обо всём рассказать, – опомнился слуга, не желая терять всякий вес в разговоре, как и свою полезность.

Потому что всё внимание мистера Пеппера сейчас было целиком и полностью приковано к привидению, которое сам Милч и его коллеги, Билингстрот и Харни, имели неосторожность привезти вместе с собой.

– Потом, всё потом. Сейчас важнее выслушать, что скажет эта дама. – Сделав приглашающий жест, хозяин Огуречного края предложил: – Войдите, уважаемая, я вас внимательно выслушаю.

– А как иначе? – Привидение усмехнулось. – Ведь у меня имеется ваша записка с угрозами. Вы, кстати, выяснили, кто желает вас убить?

Сказанное бабулей из картины произвело эффект разорвавшегося снаряда, мистер Пеппер умолк, мстительно сощурившись, слуга перестал моргать, а в дверном проёме кабинета показалась ещё одна говорящая голова:

– Как вы сказали? Кто-то хочет убить Пеппи?

– А вот за это я попрошу выложить два серебряных. – Бабуля хитро ухмыльнулась. – Кстати, занимательная бумажонка за авторством вашей дочери тоже имеется!

Лерана и её ночной кавалер озадачено переглянулись, прежде чем отойти в сторону, чтобы пропустить привидение в кабинет. Им было невдомёк, что оно в этом совершенно не нуждается. Однако все формальности были соблюдены, дверь кабинета плотно закрыта, Милч отпущен без объяснений, а привидение всего лишь минуту спустя уже стояло посреди комнаты с торжествующим видом.

– Как у вас тут уютно, не то что в моей тюряжке.

– М-м-м?

– Ой, да бросьте, – бабуля махнула рукой, – вы уже давно поняли, что ваши слуги меня привезли вместе с картиной.

И тут она умолкла, явно поняв – чуть не сболтнула лишнего.

– Отнюдь, – не согласился мистер Пеппер и не предполагая, что наступил на больную мозоль.

– Ещё хоть одно слово на «о», и я исчезну! – обиженно вскричало привидение. – Тоже мне, взяли в привычку использовать это гадкое слово!

– Какое? Отн… – Гридж-Стоун замолчал, заметив острый как бритва ответный взгляд.

– Дорогуша, – перехватила инициативу в разговоре Лерана, – мы не хотим никого обижать, во всяком случае намеренно. Так что там за бумажки, угрозы и прочее? Мне отсюда видно, что у вас там целая стопочка, не так ли?

– О, вот такой подход мне больше нравится. – Привидение довольно покивало. – Так уж и быть, сделаю вам скидку за вежливость.

– О какой сумме речь?

– Для начала сотня золотых, а там и посмотрим… – Загадочная улыбка на лице привидения вызвала замешательство у слушателей. – Бедный-бедный супружник вашей дочери вынужден вести себя в рамках приличий с собственной женой, – помахав бумажками, как веером, бабуля совсем не ожидала, что одна из них попросту вывалится на пол.

Лерана не растерялась и первой подняла свёрток.

– Ай, ладно, у меня всё равно ещё много, – привидение не расстроилось.

– Так это правда? Угроза расправы? Но что это за почерк? Мне кажется, я впервые вижу подобные петельки у согласных.

– Эльфы, – выдохнул мистер Пеппер, – я почти уверен, что меня хочет убить кто-то из них, или же это Коуль заказал моё убийство у представителей иных рас. Почему, вы думаете, я устроил репетицию собственных похорон? Чтобы в случае чего быть уверенным, что всё пройдёт как положено.

– Понимаю, – бабушка смахнула слёзы. – Меня вот просто закопали рядом с домом, когда обнаружили. Спасибо и на том.

– Погоди, так зачем тебе деньги? Ты же привидение…