Ненужная жена. Рецепт любви - Константин Фрес

— Защитничка в лице Господаря приобрела, да? Спала с ним, с увечным, стерва тощая? — Жан усмехнулся. — Только ты особо-то ни на что не рассчитывай. Господарь птица важная. То, что он выдрал тебя разок, ничего не значит. Все равно что собаку по холке потрепал. Забудет завтра.

— Я ему не любовница! — выдохнула я. — Я лекарь его! Он мне жизнью обязан, и этого он не забывает!

— Ах, вот оно что… Так точно, то, что мне нужно, у тебя хранится. Отдавай, — снова произнес Жан странным, тягучим, завораживающим голосом. И я поняла, о чем он! О двуцветниках!

«Но ему они зачем? Продать? — мелькнуло в моей голове. — И почему Господарю не жалуется на кражу? Не потому ли, что сами они утащили их у кого? Или на черное дело хотели употребить? Двуцветники-то ядовиты. Яд из них и Клотильда добыть сможет!»

— Нет у меня ничего твоего! — я решила стоять до конца. Ну, не отдавать же Клода в их нечестные руки?! — И к дому моему не смей приближаться! Ничего там тебе не принадлежит! Все мое, все я сама заработала, сама построила! Ты и пальцем не шевельнул, чтоб что-то улучшить!

Жан даже лицом почернел.

— Приду и дом твой по кирпичику разберу! — прорычал он.

— Права не имеешь, — отрезала я. — Я на тебя господареву собаку натравлю.

— Ах, так вот чей это пес…

— Что, встречался уже с Мраком?!

Жан как-то странно дернулся, отпрянул, словно я коснулась болезненного места на его теле.

— Так это ты его ранил?! А он тебя погрыз?

Жан ничего не ответил. Только смотрел на меня с лютой ненавистью.

— Эй, ты! Проходимец! Чего к женщине пристал? Кто таков будешь?

Грозный голос порвал душный кокон страха, в который заключил меня Жан.

Я встряхнулась, словно избавляясь от дурного сна, услышала снова звуки праздника и грозный стук копыт. То верхом к нам приближался господарев слуга.

— Ты кто такой, мерзавец?!

Жан взвизгнул совсем как Клотильда, которую пороли. И, подпрыгнув, ловко и юрко исчез, удрал, словно это его кнутом огладили.

— Травница? Опять ты? Что ж за талант у тебя такой, в неприятности попадать!

Слуга господарев подъехал ко мне, спешился. И я увидела, что это тот самый высокомерный красавчик, что из преданности Господарю отведал яда.

— Ну, и кто это таков был? — с улыбкой разглядывая меня, произнес он.

— Муж мой, — еле переведя дух, ответила я.

— А! Это тот, которого якобы дома нет, — кивнул головой красавчик. — Ну, у матери он точно не живет, мы там все перевернули. Где ж он прячется?

— У новой невесты, верно, — тихо ответила я.

— Невеста? — с усмешкой протянул красавчик, рассматривая меня с любопытством. — Шустрый какой! Какая ж ему невеста, если ты есть? И развода он как будто бы не хочет?

— Так он добра моего хочет. Ему лучше меня со свету сжить, чем отпустить. Совсем-то с голой жопой являться свататься как-то неудобно.

Красавчик расхохотался.

— А ты дерзкая, травница! — весело сказал он, отсмеявшись. — Колючая. Слово поперек тебе не скажи! Жена-то ты точно строптивая.

— Не нравлюсь — мимо проходи, — нагрубила я. — Замуж я к тебе не набиваюсь.

— Так может, я позову? Пойдешь? — весело спросил он.

Я глянула в его красивое лицо, мотнула головой.

— Не пойду, — сказала, как отрезала.

— Ох ты, как круто! А чего так?

— Глупый, — ответила я. — Яд всякий в рот тащишь.

— Так то ж ради Господаря.

— А если детки уродами от того яда родятся? — язвительно парировала я. — Что тогда? Или может, совсем ничего не родится? Потому что тычинка твоя от яда увянет? Об этом ты подумал? Зачем мне такой муж?

— Ах ты, ведьма языкастая!

Несмотря на грубое слово, господарев слуга хохотал, как безумный. Слезы градом катились из его глаз, он на мои колкие намеки не обиделся. Самоуверенный…

— Ох, и язва! — повторил красавчик, отсмеявшись. — Ты за тычинки не переживай, травница. Все там в порядке. Главное, чтоб ты детей родить могла.

— А если не смогу, то что? На мороз выгонишь?

— Ох, колючка! Да никуда не выгоню. Приемная ж девчонка у тебя есть. Ее вырастим.

— А ты уже все решил за меня?! — возмутилась я.

— А кто ж решать должен, если не мужчина? — весело сказал он.

— Это ты сначала женись, а потом решай и командуй! — сердито ответила я. Ну, в точности как Лиззи!

— Так вот я и спрашиваю, — произнес он уже серьезнее, подступая ко мне ближе, вплотную. — Пойдешь за меня?

Я так и остолбенела.

— Ты не шутишь, что ли?

— Зачем в таких делах шутки шутить, — тряхнул он головой.

— Но… зачем…— я была так ошеломлена, что даже не смогла сформулировать вопрос.

С чего вдруг такие серьезные предложения?! Он видит меня второй раз в жизни!

— Ты женщина видная, — вдруг огорошил он меня. — Красивая, статная. Не бездельница, и руки золотые у тебя, травница. Ну, немного худовата, так эта болезнь лечится пирогами, — он усмехнулся. — Я тебя еще тогда приметил. Больно уж смела. Серьезная, не потаскуха какая. И сердцем добра. Хорошей подругой будешь.

Я и ответить ничего не могла.

Красавец рассматривал меня пристально, а я ртом воздух хватала. И слов не находила, чтоб ответить ему.

— Вот и сейчас молчишь, — продолжил он, поглаживая коня, — а другая б давно кокетничать начала, глазки строить да подарки выпрашивать. Странная ты; необычная, чужая какая-то. Но это мне нравится. В тебе достоинства больше, чем в Господарыне самой.

— Господарыня! — при звуке этого титула мою оторопь как рукой сняло. — А что за человек она такой?! Мужа и господина травить?!

Мужчина пожал плечами.

— Стервь красивая, — сказа он наконец грубо и зло. — Одному небу известно, отчего Господарь не велел ее по-тихому в башне повесить. Ну, вот пока молчит. Размышляет, верно, что сделать с нею.

— Так это она травила?

— Больше некому. За всеми проследили. Всех ее людей верных проверили. Все с готовностью брали письмо, которое она написала. Никто подвоха не ожидал.

Тут он