Редгрейн Лебовски - Беспокойная Анна

– Иногда ты такой…– произнесла она, подобрав с пола несколько карт и взглянув на парня.

– Невероятно потрясающий и фантастически привлекательный? – Мейсон картинно поклонился. – Обладающий магическим шармом и непревзойденным чувством юмора? Мечта всех девушек…

– Осел, – закончила Петра его красочное описание и рассмеялась, вытирая слезы ладонью. – Спасибо, Мейс.

– Всегда к вашим услугам, – подмигнув, просиял парень. – Давайте поскорее свалим отсюда, ведь от этого места у меня мороз по коже. К тому же, как я уже говорил, у меня здесь работа.

– Конечно, конечно, – кивнул Кай и принялся помогать подруге собирать вещи.

Покинув каморку, друзья быстро поднялись по лестнице в холл «Андромеды» и направились на залитую полуденным солнцем улицу. За все это время Петра не произнесла ни слова, следуя за ребятами и тщательно что-то обдумывая. После этого жуткого обряда она выглядела болезненно бледной и истощенной, что не на шутку тревожило Кая. Мейсон, похоже, беспокоился еще больше, раз за разом бросая на девушку встревоженный  взгляд.

Когда они оказались на парковке, он дал Жнецу ключи от машины и поспешил по своим амурным делам, попросив дождаться его.

Ведьма забралась в салон и, откинувшись на спинку заднего сидения, устало потянулась.

– Мне нужно посоветоваться с мамой, – произнесла она спустя несколько минут. – Возможно, она сможет помочь… Или хотя бы подскажет, кто может помочь.

– Сначала тебе нужно отдохнуть, – Кай посмотрел в зеркало заднего вида и, встретившись с девушкой взглядом, добавил. – Спасибо, что пытаешься мне помочь, несмотря ни на что. Ты замечательный друг, Петра.

– Да брось ты… Я стараюсь спасти не только твою ангельскую задницу, но и наши тоже. 

Прикрыв глаза и сладко зевнув, ведьма дала понять, что пока она не настроена беседовать и обсуждать случившееся. Кай опустил стекло и слегка высунулся, подставив лицо свежему весеннему ветру, позволяя его мягким дуновениям освежить кожу и взъерошить волосы. Теплые солнечные лучи дарили приятное тепло, а ненавязчивый шум города расслаблял и убаюкивал.      

Телефон в кармане Кая настойчиво завибрировал. Пребывая в твердой уверенности, что это Мейсон или Морис, парень неспешно вытащил мобильный, и немало удивился, увидев на экране имя Ласло. Тихо открыв дверцу, он выскользнул из салона и неуверенно нажал на «Ответить».

– Кай? – Прозвучал в трубке встревоженный голос детектив. – Парень, у тебя все в порядке? Я пытаюсь связаться с тобой со вчерашнего вечера…

– Э-э-э… Да, сэр, – ответил он, озадаченно потирая затылок. Скорее всего, Ласло пытался дозвониться, когда Кай бродил по лесу, пребывая в плену видений Анны. – У меня телефон разрядился. Что-то случилось? – Он сразу перешел к делу, догадываясь, что детектив звонит из-за вчерашнего убийства на берегу фьорда.    

– Ты видел новости? – Ласло закашлялся, прочищая горло. – Здесь нашли еще одно тело… Почерк указывает на работу Тени. И все бы ничего, но на этот раз убийца оставил послание. Ты представляешь? Этот псих оставил нам подсказку! Правда, ужасную подсказку… Нормальный человек такого не сможет сделать… Я не понимаю, чего он хотел добиться, но я очень надеюсь, что скоро разберусь во всей этой бредятине…

Кай застыл, словно соляной столб, чувствуя, как по спине расползается волна жуткого и липкого холода.

– И что за подсказка? – Едва шевельнув губами, спросил он.

– Хмм… Минутку. Эй, Карлсен! Принеси-ка мне те мерзкие фотографии с места преступления!

В трубке послышался шорох, отдаленные голоса, а через несколько мгновений Ласло сказал:

– Слушай, это надо видеть собственным глазами. Надеюсь, ты сейчас ничего не ешь?

– Нет… – Удивился Кай.

– Твое счастье. Ладно, сейчас пришлю, жди.

– Хорошо, – ответил Жнец и отсоединился.

Секунды ожидания сообщения растянулись до часов, так что когда телефон завибрировал, парень подскочил на месте. Дрожащими руками он нажал на кнопку «Открыть сообщение» и застыл. Теперь он понял, почему Ласло интересовался  насчет трапезы. Фотография с места происшествия запечатлела искалеченную обнаженную женщину, лежавшую на животе. На спине несчастной и было выцарапано послание:

Ангел мой, ты так жестокВ душе твоей таится ТьмаГде свет упустит тебя – начнется РайТы не сбежишь, мой милый…

Жнец до крови закусил губу, чтобы подавить стон. Сколько времени нужно детективу и его напарникам, чтобы понять, что это послание – обращение к Каю?

8. Разбуди меня

– А ты мистер пунктуальность, – произнесла Грейс, бодрым шагом подходя к Каю, ждущему ее у ворот школы. – Должна признаться, я думала, что ты не придешь, – она широко улыбнулась и игриво закусила губу. Кай собирался что-то ответить, но этот ее жест оказался настолько милым и одновременно соблазнительным, что парень на миг потерял дар речи.

– Как же я мог пропустить такое? – Жнец, наконец, перевел дыхание и неловко улыбнулся. – Не каждый день выпадает возможность ограбить библиотеку. Если все пройдет так как надо, газеты напишут о нас как о великих грабителях книг! Я был бы последним лузером, если б пропустил столь знаменательное событие!

– С тобой трудно не согласиться, – горячо закивала девушка, подыгрывая парню и подражая его пафосной речи. – Пошли, нам нужно добраться до ограды заднего двора, – добивала она, сдвигаясь с места. 

Пройдя вдоль забора, она резко свернула с места и скрылась за густыми зарослями кустов. Кай огляделся и, убедившись, что кроме них на улице никого нет, последовал за девушкой. Заросли были дремучими, и тянулись, казалось, бесконечно. Колючие ветки цеплялись за одежду, больно впивались в кожу и упорно норовили выцарапать глаза. Пробираясь вперед, Кай не раз успел обрадоваться, что плохое зрение, доставшееся ему из смертной жизни, требовало постоянного ношения очков, которые сейчас послужили ему отличной защитой, а вот более зоркой Грейс приходилось постоянно прикрывать лицо рукой и пробираться на ощупь.

– Мы почти пришли, – сдавленно сказала она и громко чихнула.

– Надеюсь, – хмыкнул Кай, высвобождая рукав куртки из цепких объятий надломанных веток.

Прошло минуты две и сквозь дебри, больше напоминающие непролазные джунгли, забрезжил грязно-желтый свет. Спустя еще минуту их взору предстал задний двор школы, скудно освещенный двумя фонарями, света которых хватало ровно настолько, чтоб дорожка, ведущая к черному входу, оказалась видимой. Выбравшись первой, Грейс отряхнула свое красное пальтишко и лукаво взглянула на парня, который едва не вывалился из кустов вслед за ней.