Экземпляр номер тринадцать - Мира-Мария Куприянова

class="p1">— Ах ты ведьма! — внезапно выходя из магического транса зашипела я, под дьявольский хохот Темной падая прямо в руки обескураженному мужчине и буквально обжигаясь о ледяной свет его магически сияющих глаз и огонь резко прижавших меня к себе рук — Гретта! Чтоб тебя…

— Поосторожнее со словами, милая — не переставая смеяться, оборвала меня девушка — А то наговоришь еще… А Вы, уважаемый, не могли до ночи дотерпеть? Хотя, дело молодое. А я не ханжа! Обнимайтесь на здоровье, голубки. Пойду, поищу обещанный мне чай!

— А ну стоять! — рявкнула я, на миг от ярости даже забывая, что передо мной сама Верховная ведьма Ковена — Куда?

— Что такое? — весело вскинула бровки Гретта.

— Что за шутки? Ты же, кажется, приехала мне помогать? Вот и помогай!

— Сомневаюсь, что виру сейчас нужна помощь третьих лиц — вовсю захохотала ведьма — Он прекрасно справится сам. Особенно, если никто вам мешать не будет. Особенно если учесть, что он… — Темная внезапно замолчала, оборвав сама себя на полуслове, как на стену, натыкаясь на светящиеся глаза инквизитора — Делия, отойди от… мужа. Сейчас же.

— Что? Но ты же сама…

— Делия — холодно и строго припечатала Гретта — Отойди. Сейчас. Ты… Тебе нужно одеться.

— Но я…

— Твоя кузина права, милая — неожиданно хрипло обронил инквизитор, отмирая и, словно через силу, отстраняя меня от своей груди — Тебе нужно привести себя в порядок. А я перекинусь парой слов с прислугой. И, заодно, потороплю обещанный чай для… — вир выжидательно взглянул на ведьму.

— Гретта Градейн — уверенно глядя на инквизитора, спокойно проговорила Темная.

— Кузина, значит? — чуть ухмыляясь, вскинул брови вир.

— Одно другому не мешает — ни разу не моргнув, кивнула Верховная и все так же напряженно уточнила — Поможете с мебелью?

— Как Вам будет угодно — не отрывая от нее взгляда, бросил инквизитор, мимолетно чуть дергая пальцем.

Многострадальный комод со скрипом, обдирая лак с паркета, метнулся к стене, с силой впечатываясь в штукатурку и сбрасывая с себя на пол ворох одежды.

— Грубо — чуть сморщилась ведьма, так и не переставая буравить собеседника глазами.

— Да — спокойно согласился вир, наконец, обращая свой взгляд на меня — Жду вас с…кузиной в Золотой гостиной через полчаса. Кстати, добрый вечер, моя драгоценная

А потом, запечатлев на моей макушке легкий поцелуй, быстро удалился в темноту коридора.

— И что это было? — обескураженно прошептала я, аккуратно трогая пальцами потревоженную лаской голову и с подозрением заглядывая в освобожденный дверной проем.

— Ну, Делия… — вместо ответа простонала Верховная — Только ты могла так влипнуть… Идем. Или не слышала? У нас не более получаса.

...

Следующие полчаса я безропотно позволяла Верховой ведьме творить непотребство с моей несчастной тушкой. То есть одевать, наряжать, заплетать, украшать и другие не особо приятные вещи. Благо, что весь этот ужас сопровождался тихим разговором по делу.

— Да, милая… Род Адаль еще никогда не был так близок к вымиранию, как в тот момент, когда ты поймала за хвост то, что считаешь своей удачей. Ну и поймала ее за то, что считаешь хвостом — ворчала ведьма — Не пойдет. Снимай. Вон то розовое примерь.

— Что Вы вообще тут делаете? — бубнила я, путаясь в подоле указанного наряда — Бабушка сказала, что договорится, чтобы Вы просто прислали кого-нибудь.

— Ага, и пропущу все веселье? Ты с ума сошла, что ли? — возмутилась Верховная — В мои годы уже вообще мало что происходит. Все было, все опостылело. А тут такая трагедия с элементами хоррора! Конечно же я хочу все видеть своими глазами! Не каждый день Адаль добавляют в свою коллекцию Исходников!

— Кого? — не поняла я, поправляя подол и выжидательно поворачиваясь к Темной.

— Не. Не пойдет. Нам надо, чтобы прямо «Ух!». А это просто мило. Есть что-то с ошеломительным декольте или сногсшибательным вырезом на спине? — недовольно покачала головой красавица и прищурила свои невероятные аквамариновые глаза — А про кого… так Исходника. Твой новый протеже Исходник, дорогая. Именно поэтому твоя бабушка и взяла на себя труд все-таки вмешаться в эту ситуацию. В любом другом случае она бы и пальцем не пошевелила. Уж я эту грымзу знаю.

— То есть, он опасен? — я в задумчивости прижала пальцы к губам и уверенно вынула из шкафа свое недавнее приобретение — шелковое платье цвета топленого молока, тонким градиентом переходящее к краю подола в глубокий серый оттенок. Щедро украшенное по оторочке лифа мелкой россыпью речного жемчуга и мерцающее в свете магических светильников россыпью хрустальной крошки по подолу.

— Недурственно. Надевай — оценила наряд Гретта и тут же продолжила — Делия, любой маг опасен. Тебе ли не знать. А уж инквизитор… Но у тебя вообще особый случай. Исходники — редкие птички. И тебе он, пока что, точно не по зубам.

— Кто есть Исходник? И с чем его едят? — пошутила я, подставляя самозванной кузине спину с тугой шнуровкой.

— Исходник это тот, от кого исходит угроза, в нашем случае — посмеялась пятисотлетняя красотка — И тот, кто гораздо хуже ненавистных тебе Накопителей.

— Куда уж хуже. Никогда о таких не слышала — крякнула я, пытаясь вздохнуть в от души затянутом корсете — Ох… может чуть ослабить?

— Нет. В этом платье лиф под максимальную утяжку пошит — объяснила свои старания Гретта и уверенно усадила меня в кресло перед зеркалом — Об Исходниках редко кто слышал. И мало кто может похвастаться, что их видел. Свидетели, как правило, просто уже никому ничего рассказать не могут. Исходники — маги изначальной Искры. Их Дар считается первичным. Принято считать, что именно из их Искры родились все остальные. По крайней мере, это хоть как-то логически объясняет специфику их таланта.

Ведьма придирчиво осмотрела плоды своих усилий, закрепляя мои шелковистые локоны последними жемчужными шпильками, и вновь заговорила:

— Адаль берет чужую Искру и преобразует в силу. Накопитель берет чужую Искру и копит ее в себе, используя как носитель, покуда она не закончится. А Исходник просто забирает Искру и ведьмовскую силу и отдает ее изначальной Магии. Возвращает самой сути нашего Мира. Этакий магический Робин Гуд, знаешь ли. Только не берет у богатых и раздает бедным, а просто отнимает у провинившихся.