Волчья дикость - Ульяна Соболева

малыша….ты нужна. И пока див Вахид — тебя никто не посмеет тронуть. Никогда.

— Кроме него самого.

— Вахид не убьет тебя, Лана. Это было бы для него самоубийством. Возможно, именно поэтому он настолько тебя ненавидит. Тихо… к нам кто-то идет.

Я бросила тревожный взгляд на малыша, он как раз расплакался, и я взяла его на руки, когда приоткрылась дверь и к нам вошла красивая молодая женщина с длинными черными волосами и огромными синими глазами. Настолько красивая, что я захотела зажмуриться.

— Ведьма…, - тихо сказала Айше, и женщина улыбнулась, потому что услыхала ее слова.

— Покорми своего сына… — мягко сказала женщина, — никто не станет на тебя смотреть.

— Это не мой сын… я его кормилица.

Возразила я и ведьма нахмурилась. Прищурила свои диковинные синие глаза. Сделала несколько шагов ко мне.

— Это твой сын… я точно знаю.

— Это сын Императора Вахида и его фаворитки Гульнары.

Сказала Айше и выпрямилась в кресле.

— Это сын императора и вот этой женщины, — кивнула на меня ведьма, — или я не Чанкр Фэй Мокану, которой исполнилось пятьсот сорок три года. У аксагола есть одна особенность.

Она подошла еще ближе ко мне.

— Родинка на ноге. В виде звезды. — смотрит мне в глаза.

И я вспоминаю свою диковинную красноватую родинку, напоминающую то ли цветок то ли шестиконечную звезду, чуть выше пятки.

— Да, у меня есть такая. Ближе к косточке. Она у меня с рождения.

— У ребенка точно такая же в том же месте, что и у матери.

— Нет… у него не может быть.

— Проверь!

Я несу ребенка к колыбели, чтобы положить и развернуть одеяльце, снять ползунки и посмотреть. Ведьма идет следом и Айше прихрамывая подходит вместе с нами. Лихорадочно разворачиваю пеленки, снимаю с маленькой ножки одежду и громко вскрикиваю видя звездочку вишневого цвета у косточки.

— Это твой сын…не знаю, что произошло и кто его у тебя забрал, но это твой малыш. Твой и императора. Потому что аксаголы рождаются только от верховного альфы.

В эту же секунду Айше прильнула ко мне, обнимая за талию, пряча лицо у меня на груди.

— Прости….прости меня…прости…

— Она давно тебя простила, сестра Императора Горных Волков. У нее чистое сердце и открытая добрая душа.

Но я уже их не слышала, я смотрела на младенца, на своего мальчика, на своего сына.

— Покорми его…потом я расскажу тебе. Потом. А пока я хочу кое-что поведать сестре Императора, кое-что очень важное для нее. Но вначале я расскажу кто я такая. Расскажу о себе. Ты хочешь знать, Айше?

— Хочу знать. Рассказывай, чанкр. Думаю, не всем выпадает честь узнать о твоем прошлом и о том, кто ты такая.

— Я отдам тебе воспоминания моего покойного брата. Он был Королем вампиров, он был Черным львом и одним из основателей кланов. Редкие знания для вас, волков. Но ты не враг и я это знаю.

* * *

— Я, Самуил Мокану, родился в семье румынской колдуньи, у меня были братья и сестры, владеющие магией. Они могли открыть врата между нашим миром и другим. Тот, кто обратил меня, прекрасно знал об этом, он специально решил породнится с семейством магов. Он знал о Тайне Лазурита, Тайне, известной лишь особым магам — Чанкрам. Когда мои родители поняли, кем я стал, меня изгнали из дома, во имя баланса. Мой создатель пытался заставить меня воздействовать на семью, но все было тщетно — они отреклись от меня, я для них умер! Я стал их смертельным врагом! Тогда Франс уничтожил почти всю мою семью, не тронул лишь младшую сестренку. Я вырастил Фэй, я заменил ей отца и мать. Вскоре она поняла, что не все вампиры монстры. В знак благодарности она достала для меня этот перстень. Самый первый перстень, позволяющий вампирам не бояться солнца. Это кольцо творило чудеса, скрываться от охотников стало проще, ведь вампира вычисляли именно из-за боязни света. С Франсом я расправился еще сто сорок лет назад, с наслаждением вонзил кол в его проклятое сердце и отсек ему голову. Его труп надежно спрятан в недрах Карпатской земли. Если кольцо попадет в руки Гиен, они найдут мага или колдунью, через них выйдут на Чанкра и разрушат заклятие солнца. Нам нужно немедленно их опередить. Ты должен сблизиться с Линой настолько, чтобы иметь доступ к дневнику Кристины. Нужно узнать, где спрятано кольцо. Думаю, что в тот день, когда девушку хотели убить, дневник был с ней. Попутно они уничтожали всех, кто хоть как-то был связан с кольцом. Вот почему они убили Дмитрия, и я уверен, что не только его.

— Эльфы, — задумчиво произнес Влад, — я считал их древней легендой. А Чанкры? Мы все знали, что последний из них погиб еще сто лет назад. Теперь ты говоришь мне, что твоя сестра жива, как такое может быть? Чанкры — смертны, как и люди.

— Верно, но много ли Чанкров находящихся в родстве с вампирами ты знаешь?

— Ты каким-то образом продлеваешь Фэй жизнь?

— Это тоже являлось тайной, кровь вампира дает Чанкрам бессмертие. Испокон веков они преследовали нас, чтобы питаться нашей кровью и продлевать свое существование, пока мы не истребили многих из них.

— Многих, но не Фэй!

* * *

— Ты сестра вампира? Чанкр? Я никогда не думала…

— Никто не думал. Это родство, которого не должно было быть, но именно это родство дало силу вампирам и объединило меня с ними. Но я покажу тебе еще что-то…Я думаю ты поймешь, увидев кусочек из моего прошлого глазами моего старшего брата. Мне легче показывать себя со стороны, чтобы ты поняла, что я имею ввиду.

— Это будет иметь значение для меня?

— Да, это будет иметь значение для тебя.

— Тогда я хочу знать об этом.

Глава 20

Самуил въехал в деревню под странным названием Топь. Серебристый "Ауди" легко скользил по витиеватым улочкам, пока не остановился перед маленьким, аккуратным домиком на отшибе деревни. Улыбка скользнула по его губам, когда он подумал о встрече с сестрой. Добродушная малютка Фэй, она никогда не соглашалась брать от него деньги. Будь его воля она жила бы во дворце, но обстоятельства заставляли ее прятаться, постоянно находиться в бегах. Его предложение выстроить здесь особняк, она тут же отвергла. Зачем выделяться среди деревенских жителей? В этом вся Фэй. Молоденькая деревенская знахарка, которая бескорыстно лечила всю округу. К ней приезжали даже из города. Брови Самуила сошлись на переносице, когда на старом сарае он увидел