Екатерина Цыганок - Резонанс Душ

Обеденный зал этого хорренда выглядел довольно по-человечески: огромный стол для блюд был высечен из дерева, кое-где испортившегося, но все-таки это был стол, также там были, что удивительно, стулья, тоже деревянные. Не знаю как ели другие хорренды — зоровяки, но у Монро стояли столовые приборы. Видимо, в этом его было отличие от других: хоть он и был хоррендом, он почти сохранил свой человеческий облик, но силы ему не занимать.

Когда я стояла в этом обеденном зале, я еще не представляла, что и как со мной будут делать, но как оказалось, обеденный зал — это просто декорация. Само действо происходило в соседней комнате не меньше зала, там стоял разделочный стол и огромный тесак, который я сразу же приметила. Меня грубо оттолкнули в угол комнаты и содрали остатки одежды. Эдриена я не видела, хотя они увели его первым, и мне оставалось только надеяться, что он еще жив.

— Ложись на стол. — Сказал Монро, подходя ко мне сзади и кладя руку мне на живот.

— Где Эдриен?

— О, с твоим парнем уже все в порядке. Поверь мне, им уже занимаются. Ложись на стол. — Повторил он и грубо толкнул меня вперед. Я сделала вид, что споткнулась и упала на пол. Хорренд подошел и схватил меня за волосы, и в этот момент я сделала выпад ногой, и тот с громким звуком ударился об стену. Но в следующий миг он стремительно подбежал ко мне, и удар пришелся мне прямо в лицо. Быстро среагировав, я начала бить его ногами поддых и руками по лицу, в то же время, пытаясь уворачиваться от его стремительных ногтей, так и норовящих рассечь мою кожу. Это продолжалось недолго, он все-таки достал меня и рассек весь мой правый бок, отчего я потеряла равновесие и упала на пол. Я лежала и корчилась, чувствуя, чувствуя, чувствуя ее. БОЛЬ. Я скулила, как маленький побитый щенок, катаясь по полу, но боль все не унималась. И сделала то, что никогда до этого не делала вживую, а только в своей голове, на экзамене. Закричала, завыла, заплакала.

— Какая ты сейчас беспомощная. А там, в подвале говорила такие речи, что ты чуть ли не единственная, кто сможет всех отсюда вытащить. А что в итоге? Лежишь и корчишься от боли всего лишь от одной маленькой царапинки, — И Монро перевернул меня, чтобы посмотреть на рану, — Ну ладно, немаленькая и не одна, но ты же должна была это стерпеть. Ты же — символ добра на планете. Чего ж ты ее подводишь-то? Иначе, тебе бы не достался этот медальон.

— М-м-мне ег-го мальчик какой-то дал. — Сквозь слезы проговорила я, — Эт-то обыч-чная шт-туковина, и-и я пр-росто случ-чайно п-пол-лучила ее, как под-дарок.

— Ну, конечно…Не смей мне лгать!!! — Закричал Монро и надавил пальцем на одну из царапин. Я зашлась в новой волне крика и плача.

— Кто дал тебе это медальон? — В ярости закричал хорренд. Я лежала, свернувшись калачиком и закрыв глаза, продолжая плакать и дрожать.

— Я же говорила, что это был мальчик из деревни, где я побывала. Я не знаю, как его зовут.

— Не лги мне! — И удар оглушил меня по левому уху.

— Откуда в тебе такая жестокость, ненависть ко всему живому?

— Я, кажется, тебе уже рассказывал три дня назад мою поучительную историю. Во мне остались лишь эти чувства к вам, к тем, кто до сих пор ведет эту бесполезную войну. И я буду убивать вас, буду жрать вас, но сначала я вас сломаю.

— С-с-с-ломаешь? — Засмеялась я. — Только один может ломать людей. Тебе же это право не дано. Снова удар по голове и удар по ране. Но я как будто уже ничего не чувствовала и отключилась, смотря прямо перед собой. Стоило лишь упомянуть Его, как вся боль проходит или наоборот. Но в данный момент, я чувствовала себя легко.

Тем временем Монро резко взял меня на руки и кинул на стол.

— В последний раз спрашиваю: откуда взяла этот медальон? — И он приставил тесак к самому горлу так, что капельки крови уже потекли по моей шее.

— В последний раз отвечаю: мне отдал его маленький мальчик в деревне. — И я призвала к своей силе. Быстро схватила тесак за лезвие и начала отталкивать от себя, но не тут-то было, Монро оказался очень сильным хоррендом, и его давление оказалось столь же сильным, как и мое. Но, как и всякий мужчина, у него было слабое место между ног, и я не преминула этим воспользоваться. Он отскочил, и мне, наконец-таки удалось соскочить со стола и выбежать в огромный зал, где были… Эдриен и трупы хоррендов.

Я остановилась, как вкопанная и смотрела на него во все глаза. Парень повернулся ко мне и улыбнулся. И только тут я увидела фигуру, стоявшую напротив него: Инструктор. Он стоял, скрестив руки на груди и расставив ноги. Мужчина был зол на Эдриена, как отец на сына, или, как, в данном случае, старший брат на младшего, который что-то натворил и теперь ему приходится во всем разбираться и отчитывать своего брата. Я непроизвольно улыбнулась, но кому не помню, потому что в следующий миг длинные пальцы одной руки схватили меня за шею, а вторая прошла сквозь мою грудную клетку, и длинные зубы сомкнулись на моей шее и откусили больше половины.

— Ммм, я так и думал. Ты — очень вкусная! Теперь я чист! — Довольно воскликнул Монро, откинув меня в сторону. И перед тем, как мой мир потемнел окончательно, я увидела РоЄмана, ошарашено глядевшего в мои глаза.

15

— КИРААА!!! — Закричал во все горло Эдриен и упал на колени, смотря, как с последним выдохом закрываются глаза его девушки. Только он хотел встать и подбежать к ней, как его грубо откинули в сторону.

— Остановись, Ромео! Она — мой обед. И ты тут третий лишний, я привык быть со своей едой наедине. Видишь ли, может, тебе не говорили в детстве, но процесс поглощения еды — процесс интимный, и никто не должен мешать. — Сказал воодушевленно Монро.

— Она — не еда! — Выкрикнул обессиленный Эдриен и повернулся с мольбой в глазах к последнему человеку, который мог хоть как-то исправить ситуацию. — РоЄман, брат, помоги.

Инструктор перевел на него свой свирепый взгляд и сказал лишь одну фразу:

— Ты должен был сдержаться, и она была бы жива. — После чего отвернулся и прошел мимо него к Монро:

— Я забираю ее у тебя, так как она — моя ученица.

— Эээ, нет, мужик, она была твоей ученицей, до тех пор, пока не сдохла и не стала моей едой. Так что, если ты и получишь ее, то только после моей смерти.

Инструктор набрал полную грудь воздуха, прикрыл глаза, но через мгновение, когда он открыл их, лицо хорренда переменилось до неузнаваемости: он испугался.

— Тебе меня все равно не убить! — Он схватил покалеченное тело и скрылся в глубине своих подвалов.

— Что ж, говоришь, только после твоей смерти, — произнес тот самый холодный и леденящий душу голос, от которого Эдриен съежился на полу. — Так тому и быть. — И Инструктор скрылся в тени.