Невеста дракона - Кэти Роберт

крепкие деревянные столы, которые позже вечером будут ломиться от еды и напитков.

Крепость полна гостей, которые приехали, чтобы отпраздновать вместе с нами. Впервые такое случилось примерно спустя четыре месяца после моего прибытия в этот мир, и я была так потрясена, что чуть не словила нервный срыв, но сейчас я рада новым лицам и хлопотам. Я буду счастлива, когда мы снова останемся в привычном количестве, но это приятная смена обстановки.

Мне никогда не надоедают праздники, хотя подготовка к ним утомительна. А теперь, когда я беременна, так и двойне. В этот момент ребенок решает попинаться, и я морщусь.

– Он очень сильный.

– Конечно. Ты же его мать. – Сол обнимает меня за плечи и прижимает к себе.

Мы провели четыре прекрасных года только вдвоем. Было правильным решением подождать и построить новую жизнь с прочным фундаментом, прежде чем привносить в нее ребенка. Дать нашему народу время привыкнуть ко мне, в точности как мне было нужно время привыкнуть к новой роли, работая с Алдис, чтобы управиться с нескончаемой бумажной волокитой, которую влечет правление территорией.

Но в конце концов мы с Солом решили, что хотим попытаться завести ребенка. И эти попытки были одними из самых приятных в моей жизни. Я улыбаюсь, вспоминая об этом.

Когда мы только узнали о беременности, Сол впал в надоедливую версию брачного исступления. Стоило мне обернуться, как он пытался закутать меня в одеяла, куда-то отнести и покормить. Честно говоря, за прошедшие девять месяцев он почти не успокоился в своей заботе, даже когда я рычала на него. А может, в особенности когда я на него рычала.

Я люблю своего мужа. Невероятно, но это чувство будто бы крепнет с каждым днем, и начинает казаться, что я могу лопнуть. Порой эта жизнь кажется неправдоподобно прекрасной.

– Как же мне досталось такое счастье?

Сол тихо шипит.

– Ты так говоришь, будто это не я тут счастливчик.

Ребенок толкается снова. Я морщусь.

– Кстати, о счастье: судя по тому, как малыш пинается, он появится на свет завтра посреди празднества.

– Это и правда к счастью. – Он осторожно меня обнимает. – Ребенок, родившийся в день весеннего равноденствия, появляется как раз во время смены времен года. Это благоприятное появление на свет.

– Как скажешь. – Я выскальзываю из-под его руки и иду вдоль дорожки из фонарей к источнику.

За минувшие пять лет я несколько раз спускалась по этим ступеням. Меня так и манит наклониться и провести пальцами по поверхности, но в моем нынешнем положении я, скорее всего, полечу головой вперед. Похоже, с беременностью мое равновесие окончательно изменилось. Это был неплохой опыт, но я не стану делать вид, будто не жду с нетерпением, когда мое тело снова станет моим.

– Давай возвращаться. Если хочешь…

– Мне не нужно, чтобы ты меня нес. – Я делаю шаг к нему и замираю, когда что-то теплое и мокрое течет по моим ногам.

Я отчетливо вижу момент, когда Сол понимает, что случилось, и замирает так неподвижно, что я не уверена, дышит ли он. Неподдельный страх выходит на первый план. У меня только что отошли воды. Акушерка-дракон снова и снова рассказывала мне об этом процессе, споря с Ленорой, ведьмой-человеком, с которой однажды заявились Раману. Они не согласны ни в чем, что касается этой беременности и неминуемых родов… кроме того, что ребенок появится на свет в преимущественно человеческом облике и с возрастом приобретет больше драконьих черт. Это должно успокоить, но уже много поколений не было ребенка-дракона, рожденного человеком.

– Сол, мне нужно, чтобы ты отнес меня в крепость. Сейчас же.

Он приходит в движение, осторожно берет меня на руки и бежит обратно к крепости. Схватки, которые мучили меня, кажется, уже несколько дней, внезапно усиливаются.

Сол едва не вышибает дверь ногой, чуть не сбив по пути Ленору. Темноволосая ведьма смотрит на нас широко раскрытыми глазами, а потом рявкает Солу:

– Отнеси ее в родильную комнату. – Она отворачивается и начинает громко звать акушерку.

* * *

Чем меньше мне рассказывают о родах, тем лучше. Временами мне казалось, что это будет длиться вечно, а иногда – будто время летит слишком быстро. В некотором смысле мне было легче, чем Солу, потому что я была так сильно сосредоточена на том, чтобы вытолкнуть из себя нашего ребенка, что даже не могла беспокоиться, что могу не пережить это событие.

Несколько часов спустя Ленора, с темными волосами, прилипшими к ее остро очерченному лицу, прорычала, чтобы я потужилась еще один раз, черт побери. Этого оказалось достаточно. Мой ребенок родился сразу после полуночи в день весеннего равноденствия.

Счастливица.

Через некоторое время Ленора и Бирч, драконья акушерка, вышли из комнаты, оставив нас с Солом наедине с нашей дочерью. Она – причудливое маленькое создание, вся в морщинках и плачет с шипением. Как и обещали, в основном она выглядит как человек. Как только я увидела синеватый оттенок, то подумала, что она не дышит. И только когда Сол поднес ребенка ближе к моему лицу, поняла, что синими на самом деле были маленькие мягкие чешуйки. По словам Алдис, синий – счастливый цвет, такой же редкий, как цвет моих волос в мире людей. Наша дочь спит на моей оголенной груди, наконец замолчав.

Я думала, что уже познала, что такое любовь. Страх. Защита. Все это ничто по сравнению с тем, что пробуждается во мне сейчас. Я поднимаю взгляд, смотрю в темные глаза Сола и вижу в них отражение тех же чувств. Из уголка моего глаза течет слеза.

– Слезы предназначены не только для печальных времен, верно? – я всхлипываю. Голос звучит хрипло и еле слышно. – У нас получилось. Она само совершенство.

– Вы обе. – Он гладит меня по виску. – Отдыхай, Брайар. Я пригляжу за тобой.

Веки тяжелеют от усталости, но мне все равно удается подвинуться на большой кровати и похлопать рукой по месту рядом со мной.

– Иди сюда.

Сол устраивается рядом, а потом осторожно притягивает к себе меня и нашу дочь. Его тепло пронизывает мое уставшее тело. Я почти засыпаю. Но осталось последнее дело, которое нужно сделать, прежде чем я смогу отдохнуть.

– Как нам ее назвать?

Нам нравилось спорить об этом с тех пор, как мы узнали, что я беременна. Порой мы горячились, когда обсуждали имена, но так и не остановились на том, которое нравилось бы нам обоим достаточно, чтобы включить его в окончательный список.

– У меня есть мысль.

У меня нет сил напрягаться из-за его дразнящего тона.

– Да?

– Гиацинт. – Он проводит пальцем по голове нашего ребенка. – Это единственный найденный нами цветок, который растет