Падение Мэроу - Мери Ли

как и он, и отдала все свои силы. Она исхудала и стала похожа на призрака. Он воровал еду для неё, но после отца там мало что оставалось.

Не думала, что эти двое знакомы с детства.

– Почему ты не помешал отцу избивать сына?

– Не знаю. Я до сих пор задаю себе этот вопрос, но вмешайся я в тот момент, скорее всего Ромена сейчас со мной бы не было.

– Почему?

– Его отец работал на моего брата. Его магия была нужна суверену и, если бы я лишил того "необходимого", король бы не позволил мне забрать Ромена.

– Почему?

– Когда я был ребенком, для меня существовало только одно правило, которое было важнее воздуха и крови. Приоритет. В приоритете всегда король и его нужны. Всё остальное вторично.

– И что случилось потом?

Равк криво улыбается и продолжает рассказ.

– Я выследил его на другой день. Он ограбил другого равка и пустился наутек. Я побежал за ним и догнал только на самом краю территории замка. В тот раз мы не разговаривали. Это была сумасшедшая драка двух детей.

– Почему вы дрались?

– Кто его знает? Так повторилось три раза. И только в третий он спросил, какого пекла я за ним увязался? А я хотел ему помочь. Я отдал ему три мешка еды, но он не взял.

– А что случилось потом?

– Потом прошло три Алых Луны. Я пытался найти мальчишку, даже узнал его имя, но тот словно сквозь землю провалился. Его нигде не было. Но судьба всё же свела нас, я встретил его, он попрошайничал у стен замка. Я не знаю, возможно это или нет, но словно стал ещё меньше, худее и грязнее. Я забрал его.

– Забрал? Как вещь?

– Если тебе будет угодно считать так, то да.

– И он пошел?

– У него не было выбора. Власть дает некие привилегии, которыми я не грешил пользоваться. На тот момент его отца парализовало, а мать приближалась к смерти. Я отправил его учиться к лучшим магам моего брата. Естественно, Ромен получал монеты и смог более-менее ухаживать за матерью. Но она не прожила и нескольких месяцев. Отец же, наоборот, поправился и решил вернуть себе сына.

– Ты не отдал его?

– Конечно нет. Я не знаю, что с его отцом сейчас, но Ромен подле меня уже очень много Алых Лун. Он спасал меня, я спасал его. Раньше мы общались только как господин и слуга, но всё изменилось, когда он принял на себя удар, который предназначался мне.

– Зачем он это сделал?

Я бы так точно не поступила. Не в случае с принцем.

– Я сам узнал это лишь недавно. Он благодарен мне за то, что его мать смогла прожить без боли и в достатке. Немного, но смогла.

И тут меня осеняет.

– Так вот почему он обозлился на меня. В нашу первую встречу я напомнила ему о корнях. О том, что он – маг – прислуживает равку.

– Ты напомнила ему об отце. Он не любит эту тему.

– Как и меня.

– Ты его раздражаешь, тут уж не поспорить.

– Это взаимно.

– Он спас тебе жизнь.

На это мне сказать нечего. Если бы Ромен не вытащил меня из воды, сама бы я не выбралась. Это факт.

Инстинкт охотника поднимает голову к небу и, принюхиваясь, сообщает мне, что мы не одни.

– Суртуры, – это единственное, что я успеваю сказать, как с горы начинают спускаться прислужники ночи.

По темным камням со скоростью света несутся алые огни.

Равк отодвигает меня себе за спину. Я отталкиваю его руку и встаю рядом.

– Не надо меня защищать.

– Как скажешь.

Сжимаю в руке острый камень и отступаю на пару шагов назад. Принимаю боевую стойку, и первое чудище прыгает на меня, ещё даже не спустившись со скалы. Целюсь в грудь и пробиваю тело суртура. Тут же ветерок подхватывает пепел и разносит его по округе. Не вижу, что делает равк, но с его стороны пепел валит достаточно сильно. На мгновение поворачиваюсь к нему. Равк резкими движениями голых рук отрывает головы суртуров. Оборачиваюсь и вступаю в схватку с очередным чудовищем. Оно успевает коснуться меня, и я снова вижу костёр, но теперь я понимаю, что за девочка скоро из него выйдет. Я вижу Матерь в обличии ребенка. Именно такой она явилась на Мэроу. А я, касаясь суртуров, вижу то, что запомнили они. Единственное, что увидели слепые создания ночи – Матерь в самом безобидном своём облике.

Вонзаю камень в тело суртура, и он рассыпается, меня сбивает с ног другой, перекатываюсь на камнях и прошу прощения у своих многострадальных костей. Встаю, но суртура уже нет, его разорвал равк.

Пересекаюсь взглядом с принцем и вижу в его золотых глазах переливающийся огонь. Я что поцарапалась? Ему снова нужна кровь? Чего он так смотрит?

– Крови больше не дам.

– Я и не просил, но думается мне, что ты скоро сама мне её предложишь.

Встаю и отряхиваюсь от праха суртуров.

– С чего это вдруг? – спрашиваю я.

– Захочешь испытать что-то поистине грандиозное.

– Самомнение у тебя…

Равк не дает мне договорить очередное унижение его чрезвычайно важных достоинств и сообщает.

– Идём. Недалеко от нас Ромен, Гвиана и Аргос.

– Ты их чувствуешь?

– Да. Особенно недовольство Гвианы. Нужно спешить, иначе Ромен свернет ей шею.

Преодолеваем затяжной поворот, и в свете серпа луны я вижу, как в отдалении Колум успокаивает Аргоса, рядом с ними сидит Меланта, а ближе к нам расположились Гвиана, один из равков и Ромен. Гвиана что-то тараторит, Ромен пытается отойти от неё, но она ловит того за рукав и продолжает тираду.

Больше никого не вижу. И теперь мне ясна причина слез ребенка. Его мамы среди выживших я не вижу. Как и людей с корабля, нескольких воинов и лошадей. Океан поглотил практически всех, но мы-то пока ещё живы. И наш путь только начался.

Глава 25. Вершина горы

"Третьим кланом были сотворены ликаны, чья сила заключалась в скорости и преданности. Преданность была направлена только на свой клан, Матерь и Отца. С первой секунды появления ликанов, они стали самыми высокомерными и не признающими другие виды обитателями Мэроу. Их дар – скорость, с которой не может двигаться ни одно живое существо, исключительное зрение даже в ночное время и животное обоняние. Их тотемное животное – барс, оно позволило ликанам оборачиваться в ирбиса и быть достойными противниками равкам. Их баланс состоял в том, что они слабнут при свете