Стихийный мир. Дракон-вампир - Сильвия Лайм

взгляда. А потом, на миг замерев, спросила:

— Почему вас называют Рыжей Синицей и почему вы скрываете это имя?

Кровавая пелена перед глазами постепенно исчезала, но ее следы все еще отпечатывались под веками. И внезапно будто именно это и подсказало мне задать такой вопрос.

Карлица хитро улыбнулась, хихикнув. А потом тихо проникновенно прошептала:

— Я скажу тебе, прекрасная лаурия Красного дожа. Скажу. Слушай внимательно. Меня зовут Рыжей Синицей потому, что синицы — это единственные птицы, которые едят не только червей да мух… но еще и мозги. Изредка… когда им становится скучно, синицы находят спящих летучих мышей и выклевывают им головы прямо во сне. Тюк — и разбивают череп. Тюк — и ням-ням! А теперь скажи мне, лаурия, есть ли разница между тобой и летучей мышью?..

Я отшатнулась, с силой оторвав ее кисти от своего платья. А женщина рассмеялась низким гортанным смехом, который так не подходил к ее звонкому голосу. Почему-то она смеялась все громче и громче, а мне становилось все страшнее.

Но в следующий миг штора за моей спиной резко раскрылась, и в шатер с криками вбежал десяток стражников.

— Задержать ее! Рыжая Синица, вы приговариваетесь…

Я только и успела, что повернуть голову к двери, а затем обратно.

Но маленькой карлицы уже не было за столом. И после непродолжительного поиска оказалось, что шатер совершенно пуст.

На столе осталось грязное заляпанное блюдо с сердцем, на полу валялась мертвая коза.

Но маленького бутылька с моей кровью на столе уже не было.

— Вы в порядке, прекрасная лаурия?! — подбежал ко мне с поклоном Тейноран. Краем глаза я только и видела, что три его черных косы на чистовыбритой голове да мощные плечи. — С вами ничего не случилось? Как я мог допустить?.. Сегодня же попрошу снять меня с должности вашего шеррия, я должен быть наказан.

Он упал на колени и при этом все равно оказался не слишком ниже меня. Низкий голос звучал действительно расстроенно.

— Да успокойся, чего ты распереживался опять? — нервно дотронулась я до его плеча, пытаясь поднять обратно.

Но в результате только заляпала его козьей кровью.

— Вы ранены, лаурия! — ахнул шеррий, а затем, стиснув зубы, стал стягивать с себя рубашку и рвать на лоскуты. — Я перевяжу, погодите мгновение…

Я опустила взгляд на руку, где и впрямь до сих пор остался глубокий порез. И мне резко поплохело. С кисти на пол капала моя собственная кровь. И довольно сильно. Прежде мне казалось, что под воздействием магии или ритуала кровотечение было не столь обильным.

В любом случае Рыжая Синица меня обманула. Рану она не залечила.

В глазах начало темнеть, как бывает, когда адреналин перестает подогревать и сознание заболачивает страх. Ноги подогнулись, но в момент, когда я уже собиралась упасть, с другой стороны меня кто-то подхватил.

— Лекаря, быстро! — раздался на грани сознания голос, в котором я трудом узнала Ала.

Но на ногах я все же устояла. А все потому, что внезапно мне показалось: на столе впереди что-то блеснуло.

— Погодите! — крикнула я, но из горла вырвался только хрип.

Ал не выпустил меня.

— Да подожди, я… я…

Попытавшись вырваться повторно, снова потерпела фиаско. Сознание в этот момент у меня было явно измененное, потому что я начала раздражаться.

Ну почему они не дают мне подойти к столу? Это же так важно! Еще эти стражники продолжают тут шарить, выискивать следы, оставшиеся от ведьмы, что звала себя гаруспиком.

— Пусть они уйдут! — пискнула я, снова посмотрев на рану, которую шеррий уже торопился замотать лоскутами от своей рубашки.

Ал кивнул мужчинам в латах, и те исчезли из шатра, словно ветром унесенные.

— Сейчас-сейчас, моя госпожа, — бубнил тем временем шеррий, приноравливаясь, как бы перетянуть вены выше локтя.

Я не собиралась ему мешать. Просто боль с каждой секундой словно становилась сильнее, и я невольно протянула другую руку к порезу.

И время снова замедлилось. В ушах раздался стук сердца. Медленный, но четкий, как грохот грома.

Один раз, второй…

А затем вся кровь: моя, козья, ведьмина, что залила шатер, — вдруг начала подниматься в воздух круглыми блестящими, словно рубины, каплями.

— Как тогда, в купальнях… — выдавила я одними губами, зачарованно глядя, как капли летают вокруг драгоценными бусинами.

Шеррий и Ал замерли, пораженные не меньше моего.

Я же почувствовала, что в месте раны стало щекотно. Опустила взгляд и заметила примерно одновременно с Тейнораном, что разрез на венах подернулся дымкой, а кровь там превратилась в… сверкающую воду. Она блестела на моей коже, светилась изнутри, словно жидкое солнце. И через пару мгновений порез полностью исчез.

— Чароводница, — ахнул Тейноран, и повязки выпали из его мощных смуглых рук.

— Ты ничего не видел, — резко прокомментировал Ал, стрельнув холодным черным взглядом в шеррия.

Тот лишь перевел свое внимание на меня, а потом еще ниже склонил голову.

— Хорошо, что вы не пострадали, прекрасная лаурия.

Я глубоко вздохнула, с трудом соображая.

Кровавые бусины в воздухе снова сверкнули и опали на пол багряными каплями. А я вдруг резко бросилась вперед.

Шеррий и Ал явно решили, что я не в своем уме. Потому что через долю секунды я уже стояла у блюда и жадно шарила в липкой луже.

— Что вы делаете, прекрасная… — глухо спросил Тейноран. И на слове «прекрасная» его голос сорвался. Вряд ли я сейчас была так уж прекрасна.

— Ищу. Кое-что очень важное.

И я нашла! Не могла поверить, что бутылек с кровью Рыжая Синица успела схватить перед побегом, а свои серьги забрать — нет. Они так и остались валяться в чаше, испачканные, липкие, но все такие же ценные.

Маленькие камни у меня в ладони приятно согрели пальцы.

— Я нашла камни Истины, — улыбнулась я Алу, что смотрел на меня с мрачной неподвижностью и глубоко сведенными черными бровями. Шеррий только шире открыл глаза.

Подняла в воздух грязные серьги и потрясла.

— Это большая редкость, прекрасная лаурия, — ответил Тейноран. — Вы будете их владелицей по праву.

И поклонился.

— Истинно так, — кивнул Ал без малейшей улыбки, а затем развернулся к выходу из шатра и открыл штору. — А сейчас, я думаю, нам пора уходить отсюда. Красный дож наверняка уже предупрежден о случившемся. Он будет недоволен.

— Что? — ахнула я. — Недоволен? Но… почему?.. — При упоминании повелителя империи Огненной луны меня как-то резко объяла слабость.

Ал вместо ответа просто кивнул в мою сторону, и я проследила за его взглядом.

Вся моя одежда была залита кровью. Руки и ноги, наверняка и лицо.

Видимо, этот