Некромант на мою голову - Ольга Иванова

даже не встречаться с ним взглядом. — Спокойной ночи… — и шмыгнула в свою комнату, излишне торопливо захлопнув за собой дверь. Затем прижалась к ней спиной и зажмурилась, пытаясь унять колотящееся сердце.

Да что это со мной происходит, в самом деле?

Нет, нужно поскорее избавляться от этих «уз», иначе…

Что именно будет иначе, я так и не смогла сформулировать, даже самой себе. Но точно ничего хорошего.

ГЛАВА 20

Не знаю, удалось ли Морру поработать этой ночью, поскольку заснула я все же далеко не сразу. Но поутру претензий он мне никаких не высказал. Между нами вообще царила некая напряженная неловкость, даже препираться не хотелось.

— На сегодня у меня ведь никаких встреч не назначено? — спросил он меня за обедом.

— Нет, вы же так и не скорректировали расписание на эту неделю. Надо с кем-то связаться? — с готовностью отозвалась я. Прямо образцовый секретарь.

— Нет, отправимся к профессору Готсберри. Нужно прояснить ситуацию с рисунком на перстне. И правы ли вы в своих подозрениях. А после, когда вернемся, составим расписание, — Морр тоже вел себя излишне спокойно и вежливо. Прямо образцовый начальник.

Тишину дома внезапно нарушил дверной колокольчик. Матильда сегодня должна была прийти позже, поэтому на звонок никто не вышел.

— Пойду открою, — я, забывшись на секунды, подхватилась и направилась в прихожую. Морр тоже будто ушел в свои мысли в этот миг, поэтому я опомнилась только у входной двери, осознав удивительное: расстояние между нами уже превысило эмпирически выведенный максимум — двадцать шагов, а «узы» до сих пор не дали о себе знать. Морр продолжал сидеть в гостиной, и ничто не препятствовало моему движению. Заклятие внезапно исчезло? Сердце радостно подпрыгнуло, но очередной перелив колокольчика заставил меня вспомнить, куда, собственно, я шла.

На пороге стоял светловолосый парень в синем плаще, который на груди был украшен гербом империи. А в руках он держал большую голубую коробку, перевязанную розовым бантом.

— Добрый день, — блондин улыбнулся и поклонился. — Лея Валерия Корженевская здесь живет?

— Д-да, — от неожиданности я запнулась. — Это я.

— Вам подарок от Его Императорского Величества Анлейна баум Гаттонфредлиха Третьего, — торжественно произнес посыльный и вручил мне коробку.

Я была настолько обескуражена, что не знала, как и реагировать. А парень между тем снова поклонился и, пожелав удачного дня, направился к экипажу, который ждал его у ворот. Герб на дверцах кареты очередной раз подтвердил, что это действительно посланник от императора.

— Кто это был? — в дверях гостиной наконец появился Морр, а заметив коробку, сразу подозрительно прищурился.

— Вот… Подарок принесли. От императора, — пролепетала я, все еще пребывая в растерянности.

— От императора? — вежливого спокойствия на лице Морра как ни бывало.

Зато в следующую секунду вернулась «ленточка», принявшись настойчиво подергивать меня за запястье. Эх, рано радовалась…

— Так мне сказали. Сама удивлена, — призналась я.

И вдруг услышала странное шуршание в коробке.

— Там что-то шевелится, — прошептала я, испуганно взглянув на Морра.

— Не открывайте! — некромант тотчас выдернул коробку у меня из рук. — Я сам открою. Мало ли…

Он направился обратно в гостиную, поставил подарок на стол и, осторожно приоткрыв крышку, застыл с ней, держа на весу.

— Что там? — я с опаской подошла ближе, когда же увидела содержимое коробки, удивленно вскрикнула: оттуда на нас сонно смотрел маленький йок.

— Как остроумно, — процедил Морр.

— Какой хорошенький, — я же взяла йока на руки. Он был заметно меньше Пипи, но такой же пушистый, беленький… Правда, не с голубыми, а зелеными глазками.

Некромант же между тем нашел на дне коробки открытку и с пренебрежением протянул мне:

— Вот еще. Послание.

«Я заметил, что вчера вас восхитил йок моей тетушки герцогини Хирот, и я решил, что вы будете рады иметь такого же. Надеюсь, мой подарок вам понравится и будет напоминать обо мне. Анлейн баум Гаттонфредлих Третий». Морр явно тоже успел прочитать это, поскольку его лицо приобрело кислое, с налетом презрения, выражение.

Но я тоже пребывала в некой растерянности:

— Получается, теперь это мой йок?

— Получается, ваш, — некромант взял из фруктовницы яблоко и принялся перекидывать его из ладони в ладонь как мячик.

— И что мне с ним делать? Как ухаживать? Я ведь в этом не разбираюсь…

— В этом я вам не помощник. Спросите у Матильды.

— А вы не выставите его за дверь? — почему-то возникала у меня такая мысль.

— Если он не будет путаться у меня под ногами, не выставлю. А вы хорошенько присматривайте за ним, иначе…

— Выставите меня вместе с ним? — я крепче прижала к себе пушистый комочек, который сразу засопел, уткнувшись мне носом в грудь.

Морр проигнорировал мой вопрос и с хрустом откусил от яблока.

— А у йоков есть пол? Это мальчик или девочка? — заинтересовалась я, но тревожить малыша, задремавшего на моей груди, побоялась. — Как думаете?

— Меньше всего мне хочется думать о том, какого пола ваш йок.

— Так и скажите, что не разбираетесь, — тихо произнесла я, а, заметив, что Морр на меня не смотрит, показала ему язык.

— Только когда закончится ваш трудовой контракт, не забудьте забрать йока с собой, мне живность в доме не нужна, — продолжал бубнить Морр.

А вот тут я озадачилась и даже расстроилась. Забрать-то я йока заберу, но как объяснить, кто он, в моем мире? Ни на кошку, ни на собаку он не похож, а от мамы моей вообще ничего не скроешь.

— Заканчивайте любоваться своим подарком, — прервал мои мысли некромант. — И собирайтесь, нам нужно к профессору Готсберри.

Матильда пришла вовремя: я как раз пребывала в замешательстве, не зная, можно ли оставлять йока одного в доме. Увидев моего нового питомца, она, конечно же, тоже высказала восторг, а когда узнала, что он еще и подарок от императора…

— Я позабочусь о нем, — сказала Матильда, с благоговением принимая у меня малыша, — не волнуйтесь.

Морр в этот момент снова недовольно хмыкнул, затем поторопил меня и первый вышел за дверь.

— Вы заметили, что на какое-то время узы между нами удлинились, а, может, и вовсе исчезли? — вспомнила я уже по дороге в центр. — Когда принесли подарок, и я пошла открывать