Созидание (СИ) - Боталова Мария

– То же самое касается наследственной преемственности. Боги умирают гораздо реже людей и прочих рас, но старшие боги передают наследство младшим еще при своей жизни. Однако должно быть что-то, принадлежащее всем членам семьи. Что-то, что хранит в себе память об истинных родственных узах. Этот особняк принадлежит всем де Фарваль. Тебе, кстати, теперь тоже.

Мы прошли по длинному, светлому коридору и очутились в зале с портретами. Зал оказался вытянутой формы и достаточно длинным, чтобы напоминать все тот же коридор, только более просторный. А на стенах, перемежаясь с большими стрельчатыми окнами, висели портреты богов.

– В особняке могут жить, могут принимать гостей, устраивать пышные празднования и торжества любые члены семьи. На равных основаниях. Когда, например, не хочется собирать гостей у себя в усадьбе. У всех свои жизни, свои дела. Кто-то из богов не появляется в Эардане десятки лет. Именно поэтому, чтобы сохранить родственные узы и единство семьи… или хотя бы видимость, у нас есть традиция. Мы все собираемся здесь раз в двадцать пять лет. Неделю общаемся друг с другом. Неделю проводим в развлечениях, устраивая балы для всех богов тринадцати семьей. Здесь, в особняке.

– Такие подробности помогают лучше понять божественную жизнь, – признала я. Подумалось, что если и есть общий семейный архив, то он должен храниться именно в таком месте.

– Значит, теперь я могу здесь появляться, когда захочу?

– Да, можешь. – Эхран подарил мне странный, нечитаемый взгляд. – Ты хотела узнать о моих родственниках. Начнем. Моя младшая сестра Дэлила. Ей всего сто восемьдесят три. – Эхран кивнул на крайний портрет с изображением очень красивой богини со смуглой кожей и желтыми глазами. Две вьющиеся желтые прядки в прямых черных волосах смотрелись кокетливо. – Богиня разрушения и огня. Сестра покровительствует танцорам – совсем недавно обнаружила в себе эту склонность. Родители подарили ей первый мир, где она потихоньку осваивается и оттачивает навыки. А это… наши родители.

Эхран продемонстрировал два портрета. Урожденным де Фарваль, конечно, оказался отец Эхрана – суровый бог с красными глазами и красными полосами в волосах, почему-то горизонтальными. А мать с небесно-голубыми глазами и волосами цвета морской волны пришла из семьи де Вайел – седьмой по счету, одной из немногих обладающих созиданием. А потому крайне немногочисленной.

– Созидание… – задумчиво повторил Эхран. – Всего три семьи из тринадцати. Но богини быстро находят место в малом круге. Уж они-то могут себе позволить и выбрать самых лучших, самых влиятельных богов в партнеры.

Я уловила в голосе Эхрана странные, горьковатые нотки, но не стала лезть к нему в душу.

Мы прошли всю галерею. Пару слов Эхран сказал о каждом, хотя порой, казалось, с трудом вспоминал, кем ему приходится тот или иной бог. Всего в семье де Фарваль сейчас оказалось шестьдесят восемь богов. Не все урожденные, конечно – некоторые пришли, заключая браки. Причем, что любопытно, чем старше поколение, тем многочисленней оно. Вот, например, родная сестра у Эхрана всего одна. Есть еще два кузена. И все. А прадедушек аж восемь! Такое ощущение, что чем дальше, тем реже боги рождаются в принципе, не говоря о том, что силы созидания тоже иссякают. Сама численность сокращается.

Грустное зрелище на самом деле. Как будто уже давно что-то пошло не так. Как будто боги свернули с правильного пути и теперь постепенно, медленно, но неотвратимо вымирают.

Глава 11

– Теперь-то расскажешь? Поделишься подробностями, как живешь свою божественную жизнь? Чем увлекаешься? Как смертная, я вряд ли могла понять. Но сейчас, после купаний в лаве и полетов в космосе… могу попытаться!

Мы с Арваном сидели на пышном, разнотравном лугу, устроившись поверх покрывала. Здесь же и пообедали – Арван организовал пикник. Эгран сегодня отлучился с самого утра – как передал через внука, хотел устроить нам возможность понаблюдать за процессом заключения брака.

Не то чтобы мы с Арваном прогуливали, раз за нами не присматривал старший, но решили, что уж обед в неформальной обстановке можем себе позволить. Немного отдохнем – и снова за работу.

А пока наслаждались прикосновениями яркого, горячего солнца, насыщенным ароматом цветов и обществом друг друга, доставляющим гораздо больше удовольствия, чем все остальное.

– В космосе я обычно не летаю, как ты уже поняла. Хотя… пожалуй, это стоит исправить. – Бог улыбнулся неожиданно хитро. – Как считаешь, тайные встречи в космосе способствуют романтическому настрою?

– Ну… – я задумалась, отчасти шутливо, потому что идея мне все же понравилась. – В твоем обществе явно не получается медитировать. Ты отвлекаешь!

– Не знаю даже, радоваться или огорчаться, – Арван усмехнулся. – С одной стороны, весьма льстит. А с другой… это ведь угроза нашему совместному времяпрепровождению в космосе. Кстати, а зачем ты там медитируешь?

– Хэрж посоветовал.

– Хэрж? – поразился Арван.

– Говорит, так я буду лучше чувствовать энергию Вселенной и быстрее пойму ее суть. А это нужно, чтобы овладеть всеми способностями богини, не заучивая до умопомрачения теорию.

– Интересный подход, – задумался Арван. Кажется, даже, ненадолго завис. Но, тряхнув головой, решил ответить на вопрос: – Конечно, балы и развлечения – это не все, чем занимаются боги. Большую часть времени мы посвящаем управлению мирами и преумножению влияния семьи. Второе, в свою очередь, делается отчасти за счет первого. Мы изучаем документы по чужим мирам, выставленным на продажу или даже тем, которые продавать не собираются. Решаем, какие было бы неплохо присоединить к своим владениям. Ведем переговоры, заключаем сделки. Стараемся управлять своими мирами таким образом, чтобы они развивались, становились сильнее и тем самым увеличивали ресурсы семьи. Управлять мирами мне всегда нравилось больше, чем размышлять о благополучии семьи. Но с этим тоже не все так просто.

– С управлением?

– Да, ты представь. Продумываешь наилучшую модель развития, меняешь потоки магии, то тут, то там подкидываешь жителям мира идею, где-то подталкиваешь в нужном направлении. А потом – раз, и война все рушит. Потому что не сдержал эмоции – и разрушительная сила войны вырвалась из-под контроля, прошлась по ближайшим мирам. По большей части я был, скорее, обузой для родственников.

– Почему это обузой? – поразилась я. – Уверена, ты делал все, что мог! И придумывал прекрасные схемы развития. И потом… все, что пошло не так, можно исправить.

– Приятно, что ты так в меня веришь, – Арван тепло улыбнулся и лишь чуточку горьковато. – Но представь. Сильнее всего магия бога влияет на миры, с которыми он связан. Однако не только. В случае сильного, бесконтрольного всплеска волна пойдет по всем мирам, которые окажутся поблизости. Это могут быть и чужие миры, не принадлежащие ни самому богу, ни кому-то из его семьи. Такое случается со всеми, и наше общество уже привыкло улаживать проблемы за своих нестабильных родственников. Но некоторые доставляют гораздо больше неприятностей, чем остальные. Рагван доставлял меньше, чем я. – И такой внимательный, проникновенный взгляд.

Знает о нашей недавней встрече? Неужели сложности в их отношениях начались именно с этого? Арван – само разрушение. А Рагван, хоть и лжец, но хотя бы миры не крушит в таком количестве.

Я не поддалась на уловку – говорить о Рагване сейчас совершенно не хотелось.

– А как ты отдыхал? Чем-то ведь, помимо важных дел и улаживания конфликтов ты любил заниматься? Между прочим, нас в академии жен учили, что у жены обязательно должно быть любимое дело! Иначе она пустышка.

– Как заговорила, – хмыкнул Арван. – А ведь в академии противилась всему, чему вас учили. – И неожиданно заявил: – Мне нравилось притворяться смертным и путешествовать по мирам, изображая разных существ, ввязываясь в приключения и даже интриги. Можно было… почувствовать себя кем-то другим, наверное.

Помолчали какое-то время. Я не знала, что сказать. Как поддержать бога, прошедшего через кошмар, который мне и не снился. Просто потому, что всю свою жизнь я решала иные задачи. Не сталкивалась ни с неприятием семьи, ни с неприятием самой себя.