Льдинка - Мария Печурина

камином… Хоть ткань и скрывает картину, я догадываюсь, что там скорее всего чей-то портрет. Холст также огромен — высотой метра три и шириной не меньше двух. Я подхожу ближе, берусь за край ткани и стягиваю ее. Тихий шелест, под ногами белая кучка. Я медленно поднимаю голову. На меня смотрят глаза цвета дождя. Я делаю шаг назад, и упираюсь в стул главы. Под ним неприятно скрипят половицы. «Он привез меня… он привез меня в дом родителей». Эта мысль взрывается в моей голове. Комната кружится. Изображение мамы и папы рябит в глазах. Я хватаюсь за спинку стула, стараясь не упасть.

— Марианна! — слышу, как вскрикивает Маркус. Глаза мои застилает темнота.

***

— Девочка моя, открой глаза, — доносится до меня звонкий голос. Я пытаюсь сделать то, о чем меня просят. — Малыш…

Звук постепенно становится нормальным. Маркус вглядывается в мое лицо.

— Я в порядке, — пытаюсь произнести я. Получает хрипло и жалко.

— Прости, я должен был тебя предупредить.

— Ничего. Все нормально.

— Мы можем уехать.

— Нет! — я резко сажусь. Маркус обхватывает меня за плечи. — Я хочу осмотреть дом.

— Мы приедем в другой раз.

— Я хочу сейчас.

Он вздыхает. Это сигнал к тому, что он сдается. Я поднимаюсь с диванчика, на который он меня уложил, и иду в сторону столовой. Останавливаюсь в дверях, глядя теперь на холст с большого расстояния. Их лица будто живые. Глаза, обращенные к зрителю, пронзительно заглядывают в душу.

— Когда ты понял, что я…, — мне даже произнести это больно, — Анна?

— Я не знал этого точно. Я лишь предполагал.

— Когда? — повторяю я вопрос. В моем голосе звучат непривычные властные нотки.

— После того утра на кухне.

Больше я не задаю вопросов. Я хожу из комнаты в комнату, потом поднимаюсь на второй этаж. Там располагаются спальни. Я захожу в спальню мамы. Мои глаза застилают слезы. Мне кажется, что я чувствую ее запах. «Мамочка…» Открываю шкаф, заполненный разнообразной одеждой. Видно, что большинство нарядов было не использовано — на многих вещах висят этикетки. Я перебираю все это и нахожу одну вещь, которая выглядит ношеной. Это скромное голубое платье. Я подношу ткань к лицу и вдыхаю запах… сырости. Я плачу, уткнувшись в ткань. «Их нет. От них ничего не осталось для меня». Я резко захлопываю шкаф. «Не хочу больше ничего! К черту все!»

Я сбегаю по лестнице, вытирая на ходу слезы. Маркус встревожено смотрит на меня.

— Увези меня отсюда, — прижимаюсь я к нему, — пожалуйста.

***

После возвращения домой… «Странно, что я стала считать особняк своим домом», прошло два дня. Все это время я была сама не своя. Во мне то закипали чувства, то возвращалась апатия. Я не могла рисовать. Я психовала по поводу и без повода. Роксана продолжает твердить, что это стресс. «Когда же наконец-то он покинет меня?»

— Марианна, — зовет меня Роксана, заглянув в комнату, — Маркус просил тебя зайти к нему в кабинет.

Я приподнимаюсь на локтях.

— Зачем? — мне так не хочется вставать с кровати.

— Он не сказал.

Она уходит, а я в недоумении смотрю на одеяло.

Не знаю, зачем, но я привожу себя в порядок и спускаюсь вниз. Идя по коридору, чувствую, как внутри что-то неприятно тянет. Только бы это не было плохими известиями. Что Маркус задумал на этот раз?

Я открываю дверь и замираю на пороге. В кабинете помимо короля находится незнакомый мне мужчина.

— Проходи, Марианна, — заметив мою нерешительность, произносит Маркус. Он подходит ко мне, обнимает мягко за талию и подводит к поднявшемуся нам навстречу мужчине. — Марианна, познакомься, это Ричард — глава нашего военного ведомства.

Я изображаю улыбку, совершенно не понимая, зачем мне знакомиться с подчиненными короля. Хотя признаюсь, мужчина не вызывает отторжения. На вид ему около сорока лет. Как и большинство вампиров, высокий, хорошо сложенный, с приятной улыбкой и теплым взглядом.

— Рад нашему знакомству, Марианна, — протягивает он мне руку. Я колеблюсь, но все-таки отвечаю на рукопожатие.

— И чем я обязана вашему вниманию? — не удержавшись, интересуюсь я. Но вместо Ричарда мне отвечает король.

— Ричард приехал не один, — я приподнимаю бровь, выказывая непонимание. — Он сопровождает свою жену и твою тетю Дженну.

От этого заявления я раскрываю рот, но так ничего и не произношу. Не пойму, почему меня знакомят сначала с… дядей?

— Тетю? — все-таки удается выдавить мне из себя.

— Я рассказывал тебе о ней, — с нажимом произносит Маркус.

— Помню, но…, — я бросаю взгляд на улыбающегося Ричарда. — Но откуда вы узнали? — я перевожу взгляд на Маркуса. — Зачем?

— Маркус сообщил нам о тебе несколько дней назад, — отвечает мне Ричард. — Учитывая все предыдущие инциденты, я решил лично сопровождать Дженну в этой поездке.

— И где она? — почти шепотом спрашиваю я.

— В соседней комнате. Ждет тебя, — настороженно произносит Маркус. Я абсолютно не понимаю, чего они так беспокоятся, но подумать об этом у меня нет времени. Я поднимаюсь с диванчика, на который меня усадили, и выхожу в коридор. Я бы мялась на пороге и, возможно, так бы и не решилась войти, если бы не Маркус, последовавший за мной. Он открывает дверь, и женщина, которая до этого сидела на диванчике около камина, тут же оказывается на ногах. Ее глаза тут же наполняются слезами, чтобы заглушить рвущиеся наружу рыдания, она подносит ладонь к губам.

— Дженна? — выдыхаю я. Она кивает. Мои руки начинают дрожать. «За что мне это?»

Я перевожу взгляд на Маркуса.

— Я оставлю вас наедине, — произносит он, целует меня в лоб и выходит за дверь. Мне хочется выйти следом, убежать, скрыться, но я стою здесь перед женщиной, которая совершенно мне незнакома, но которая единственная, кто является моей настоящей семьей.

— Прости, — слышу я ее приглушенные слова.

По ее щекам уже бегут слезы. Я тоже готова расплакаться. Слов нет, чтобы выразить как мне больно от этой встречи. Я лишь мотаю головой, уставившись в пол и прикусив губу.

Дженна присаживается обратно на диванчик и похлопывает по месту рядом с собой.

— Побудь со мной, родная, — шепчет она. Я подхожу ближе и сажусь рядом, не зная, как правильно вести себя сейчас. — Я понимаю, что для тебя я совершенно незнакомый человек, но, если ты позволишь, я хотела бы познакомиться с тобой, — порывисто сообщает мне она. — Наверстать упущенное нам будет сложно, но я сделаю все от меня зависящее, чтобы доказать, как ты для меня важна. — Дженна всхлипывает. — Я не должна была прекращать поиски. Прости меня, моя девочка, я так виновата пред тобой.

Она набирает воздуха в