Тайны моей супруги - Оксана Сергеевна Крыжановская

лэрн Дельт-гор, а вот ваше поведение является очень странным.

— Неужели? — с сарказмом уточнил Тристан.

— Если бы я не знала вас, то решила бы, что вы почему-то приревновали меня к лэрну Ленор-асту.

Лэрн поддался к невесте и пальцами за подбородок повернул её лицо так, чтобы можно было заглянуть в него. Он пристально посмотрел в её пронзительно-глубокие серые глаза. В эту самую секунду большего всего на свете Тристан желал снять с себя все навешенные щиты и посмотреть прямо в её душу… во все тайны и секреты. Но нет! Это будешь слишком просто. Он разгадает её шаг за шагом. Пазл за пазлом, словно мозаику, он соберёт цельную картину под названием «Регина Аско-льд» и тогда… Что будет тогда?

— Вы хорошо меня знаете, лэри Аско-льд?

— Нет, — дала она как всегда прямой ответ и качнула головой, намекая чтобы он убрал руку. — Но я не думаю, что Золотой повеса способен испытывать такую эмоцию, как ревность.

Тристан убрал руку и рассмеялся, завёл мотор и весело воскликнул:

— Вы правы! Что-что, а ревность Золотой повеса испытывать не способен!

Поведение лэри Аско-льд выбило Тристана из колеи, но маска вернулась на место, а с ней ушли все ненужные мысли и эмоции.

После «тогда» ничего не будет. Он просто уймёт свое любопытство, как делал это сотни раз до этого.

И это никак не могла быть ревность!

— Собрали, что я просила?

— Да, госпожа, пожалуйста, — повариха протянула Регине корзинку литров на десять, набитую различными продуктами. — Будут ещё приказы, госпожа?

— На вечер приготовьте какую-нибудь мясную похлебку и тыквенную запеканку. Десерт сами решите какой.

— Слушаюсь, госпожа.

Совместные завтраки, обеды и ужины в семье Аско-льдов были редким явлением. Лэрн Минос Аско-льд вставал рано утром и на завтрак предпочитал кофе с сэндвичем. Большую часть времени лэрн пропадал на работе, поэтому обедал и ужинал зачастую в ресторанах. Лэри Жанна Аско-льд вставала поздно и большую часть времени находилась в своей комнате или в лазурной гостиной. Ела она мало, но почти каждый день пила, порою до двух-трёх бутылок вина. Что же касается лэри Регины Аско-льд — под её график трудно было подстроиться. Молодая госпожа могла лечь спать и проснуться в любое время суток, но требовала каждый вечер оставлять еду и чай на котле. Порой еда оставалась нетронутой, порой пропадала, и пустая посуда возвращалась спустя некоторое время. Хотя за последний месяц ситуация кардинально изменилась, и просыпаться молодая госпожа принялась по утрам, после чего завтракала и отправлялась по своим делам до глубокого вечера.

Регина спустилась в подвал, открыла потайную дверь и шагнула во тьму.

Семь шагов прямо. Двенадцать влево. Пятнадцать вправо. Двадцать два прямо.

— Открой, Мрачный, — произнесла девушка, оказавшись возле обшарпанной деревянной двери.

— Опять припекло, куколка? — насмешливо поинтересовался Пожиратель кошмаров. Настроение у него было вполне добродушное: Минос сдержал обещание и покормил его. Поэтому издевался Мрачный чисто для проформы, а не из-за привычных голода и злости. — Чёт зачастила ты к ней, куколка.

— Лучше не зли меня, Мрачный, потому что мне действительно припекло, — сквозь зубы прошипела Регина.

— Понял, не дурак, куколка, — мастерски сыграл испуг Пожиратель кошмаров и издевательски расхохотался. — Передавай от меня Беглянке привет, куколка.

Дверь со скрипом несмазанных петель отворилась, и Регина шагнула внутрь. Она оказалась в небольшой комнате: стены из плотно сбитых деревянных обтёсанных брусьев, слегка наклоненный вправо потолок, в углу растопленная до красноты печь, шкафчики на стенах, пара столов, один из которых был заставлен банками, склянками и тарелкой с сушёными травами, длинная скамья, застеленная медвежьей шкурой. Возле двух небольших окон с закрытыми ставнями росли в горшках разные травки, из них Регина узнала только петрушку. У заставленного стола стояла пожилая женщина. Одета она была в тёплое чёрное платье со множеством заплаток. Несмотря на возраст, её волосы были чёрными, как безлунная ночь. Такими же были и глаза, отчего создавалось впечатление будто её расширенные зрачки закрыли всю радужку глаз. На постаревшем лице ещё угадывался след былой красоты, несмотря на слегка расплывшиеся черты лица и множество морщин. Взгляд у женщины был умным и тяжёлым, особенно из-за цвета глаз, а губы всегда недовольно поджаты, словно их хозяйка никак не могла найти повод для улыбки.

— Доброго дня, Лари՛н, — поздоровалась лэри, поставив корзинку на свободный стол.

Ларин кинула на неё быстрый взгляд и произнесла:

— Судя по вашему лицу, он для вас не слишком добрый.

— Два срыва за месяц, — ответила Регина и горько усмехнулась. — Мне уже даже не помогает то, что я принимаю твой отвар каждый день. Приходится пить двойную дозу.

Женщина неодобрительно покачала головой, прицыкивая языком.

— Я же вам говорила не налегать на отвар. Неудивительно, что он перестал помогать. Ваш организм постепенно привыкает к нему, поэтому эффект слабеет. Садитесь за стол, — женщина указала подбородком на лавку у свободного стола. — Есть будете?

Кивнув, Регина присела на лавку и стала наблюдать, как Ларин наливает ей в деревянную миску густую похлебку. Аппетитный запах тут же наполнил комнату, заставив живот Регины заурчать. Поставив перед ней миску с деревянной ложкой, женщина передала ей ломоть недавно испечённого хлеба и налила в дубовую кружку отвар из травок.

— Сахара нет, — буркнула Ларин.

— Там банка с вареньем, — кивнула на корзинку Регина.

Женщина рассмотрела содержимое корзинки, довольно прищурилась, достала банку с персиковым вареньем и поставила на стол.

Регина ела с удовольствием, а Ларин вернулась к разбору трав на столе, иногда кидая на лэри довольный взгляд. Когда трапеза закончилась, женщина убрала со стола, налила себе отвара, подтянула вторую скамейку к столу, чтобы присесть напротив гости, и произнесла:

— Рассказывайте, чего нового.

Регина подробно рассказала о приказе короля найти себе мужа, о плане дяди, о предложении, которое она сделала Тристану Дельт-гору и об их свадьбе через два месяца. Ларин неодобрительно покачала головой и произнесла только одно:

— Проблему вы себе на голову, конечно, нашли.

— Что мне ещё оставалась делать?

— Я разве сказала, что вы поступили неправильно? План неплох, признаю. Но от проблем он не избавляет, а лишь их прибавляет.

— Я сама это понимаю, — со вздохом призналась Регина. — Но другого выхода из этой ситуации не вижу. Эта блажь короля с замужеством сильно портит мне планы, но не настолько, чтобы от них отказаться.

— А мужик, которому вы предложение сделали, хоть хорош? — спросила Ларин, весело улыбнувшись одними глазами.

Регина описала внешность Тристана: мужчина высокий, широкоплечий, с подтянутым телом и красивым лицом, пронзительными синими глазами и копной золотистых волос до плеч.

— Хорош, стервец, — одобрительно произнесла Ларин. — Наверное,