Дракон под маринадом - Аллу Сант

— Да ты просто бредишь!

— Это совсем не факт, а вот то, что ты должна быть на кухне через 10 минут, а идти тебе пятнадцать, это факт!

Я грязно ругнулась и выскочила из комнаты, словно за мной гнались все демоны. Радовало только одно, пока ругалась с прадедом, успела одеться, впрочем, на этом все хорошие новости и заканчивались.

Задыхаясь от бега, я приближалась к кухне, а, с другой стороны, с не менее перекошенным выражением лица мне навстречу мчался комми Лучьянно. И без слов было понятно, что мы оба опаздывали и что достанется нам от души. Надо будет всё же узнать его имя. Я, конечно, не надеялась на дружбу, но всё же искренне считала, что общие неприятности сближают, а значит, и у нас есть шанс, ну если повезёт, и нас не убьют раньше. А то, что смерть ходит рядом, стало понятно, когда Томмасо с каменным выражением лица и даже не посмотрев на меня, вышел с кухни.

— Ну, что смертники, я вас от всей души поздравляю, сегодня вы в моём полном распоряжении! — с улыбкой профессионального изверга не лице провозгласил Лучьянно, а я очень твёрдо поняла, что всё, что было вчера, было просто разминкой, а вот сегодня будет просто нечто.

— Мими, подтяни ягодицы! Он из тех, кто просто орёт без толку, к ним со временем привыкаешь, а вот гнева твоего шефа, я сейчас бы опасался гораздо больше, — подбодрил меня предок.

— Сегодня всё должно быть идеально! Томмасо будет на гриле, а я на пасе, а значит, ни одна ваша ошибка не пройдёт мимо моего зоркого глаза! — распалялся Лучьянно.

— Всё бы ничего, вот только идиот близорук, — комментировал в моей голове призрак, а я не смогла сдержать хрюк и тут же поймала на себе злобный взгляд шефа.

— Я сказал что-то смешное? — с угрозой в голосе поинтересовался он, а мне стало понятно, что мой день только что из очень плохого стал адовым. Ухудшало ситуацию, что было совсем непонятно встанет ли Томмасо на мою защиту или нет. Интуиция вопила о том, что он сильно обижен и мог даже сам отдать меня Лучьянно.

— Нет, у меня просто нос чешется, — заметила я, многозначительно потерев его и шмыгнув.

— Немедленно мыть руки! Подготовить столы для сервировки! Лука переделывать розмариновый песок, Мицио на мангольд! Шевелитесь! Вы не в отпуске!

— Что значит подготивить столы для сервировки? — одними губами поинтересовалась я.

— Это значит, что нужно будет перенести несколько столов вон под те лампы паса, чтобы наша слеповатый петух смог их быстро сервировать, ваша задача будет носиться между ними двумя и смотреть, чтобы всё было под рукой и готово. Спроси, сколько будем обслуживать за раз и какое у нас окно подачи?

Я очень сомневалась, что у Лучьянно вообще стоит хоть что-то спрашивать, но помянуя, как прадед помог мне на экзамене, всё же решилась.

— А какое у нас окно подачи и сколько будем обслуживать?

— Как интересно! У тебя мозг только по утрам работает или ты просто сегодня не забыл выпить настойку умника? — поинтересовался Лучьянно с издёвкой, — а то вчера именно ты слил жу, а сегодня внезапно стал знатоком сервиса! Не хочешь заменить меня на пасе?

— Беги за мангольдом, он псих и ничего не знает, — сообщил мне прадед.

— Я пойду за мангольдом, — ответила я Лучьянно, стараясь не робеть, а он грубо поймал меня за ворот моей куртки.

— Запомни, малец! Ты — просто ничего незначащая букашка и я воспользуюсь малейшей возможностью для того, чтобы тебя раздавить! — пообещал мне Лучьянно, а меня передёрнуло от ненависти в его голосе, и я поспешила сделать самое разумное, уйти за мангольдом.

Когда я вернулась на кухню с коробкой доверху набитой листьями мангольда, там уже был мой шеф и я осторожно выдохнула. Ведь Лучьянно не посмеет меня задирать при Томмасо разве не так?

Я поставила тяжесть на стол и подошла поближе для того, чтобы послушать и понять, как именно сегодня мы будем работать.

Однако оказалось, что я опоздала, и разговор подошёл к концу, стоило мне только приблизиться.

— Значит так, — принялся командовать Лучьянно, а я взглядом, полным тоски, смотрела на то, как мой шеф в молчании зажигает огромный гриль, — Мицио ты оглох? — рявкнул Лучьянно, заставив меня вздрогнуть и вновь сфокусироваться на этом ненормальном. Было ясно, что лёгким этот день точно не будет.

Лучьянно обрисовал нам задачи и сколько у нас будет на всё это времени, а мои брови поползли наверх. Я просто не понимала, как именно нам удастся всё это сделать в оговорённый им срок. Однако моё мнение никого не интересовало.

На меня вновь рыкнули и отправили работать.

Даже не знаю, что меня сейчас задевало больше, молчание моего шефа или же то, что он отдал меня на растерзание этому монстру.

Подбадриваемая воплями Лучьянно работа началась.

Я не сразу поняла, когда в водовороте заданий потеряла счёт времени, очнулась, только от требований Лучьянно ускорится.

Он совсем с ума сошёл? Мы и так работали на грани наших возможностей. На кухне было жарче, чем на пляже в жаркий летний день, а пот просто ручьём катился и по моему лицу и по спине. Хотелось есть, пить и писать, а главное лечь и, чтобы никто больше никогда не трогал. Прадед предательски молчал с самого мгновения, когда Томмасо вновь появился на кухне.

— Я сказал быстрее! Сервис начнётся через пять минут! Томми, сколько тебе нужно времени? — орал Лучьянно, а я словно вынырнула в реальность, только сейчас осознав, что именно происходит вокруг.

Лучьянно склонился над огромным столом, уставленным тарелками, и методично раскладывал на каждую капонату.

— Три минуты до первой партии, — выкрикнул мой шеф.

— Лука, заберёшь капоколло и привезёшь ко мне на тележке, Мицио срочно неси ещё капонату, а затем розмариновый песок, — потребовал Лучьянно, совершенно не отрываясь от работы. Я была потрясена увиденным, казалось, что у него глаза были на затылке, настолько хорошо он понимал и чувствовал, что происходит на кухне.

— Да, шеф! — удивительно в один голос подтвердили мы с Лукой и тут же кинулись исполнять приказ.

— Томмасо, подогрей мне тарелки своей магией, не успеваем! — внезапно рявкнул Лучьянно.

— Через две минуты, как принесу капоколло, хватит минут на сорок, — спокойно заметил мой шеф, а я снова огляделась.

На огромном длинном столе стояло в ряд не менее пятидесяти тарелок, а Лучьянно методично раскладывал на каждую из них примерно одинаковое количество