Татьяна Шульгина - Королевская семья(СИ)

  -- Сделай новую защиту! - крикнул ей князь. - Мы задержим их!

  Девушка вынула мешочек с порошком и трясущимися руками начала посыпать им двор.

  -- Вернись к нам, дитя! - кричал ей Ивл. - Хозяин простит тебя! Он уже близко!

  -- С нами литиат, лучше отступите! - ответила Ева. Гордон удивленно посмотрел на нее. Ивл недоверчиво.

  -- Ты врешь! Они оставили северные земли! - ответил он.

  -- Вот он! - Ева подняла руку, указывая на небо. Гордон невольно поднял голову. Над ними мелькнули крылья и солдаты отступили за линию, посчитав, что это еще одно чудовище на стороне врага.

  -- Наступайте! - кричал Ивл. Волки кинулись в атаку.

  Демон стремительно опустился среди врагов и схватил графа Ивла за шею. Звери мгновенно вонзились зубами в его тело и крылья, повиснув на них. Ивл не успел даже взмахнуть рукой, чтоб отбиться. Его обмякшее тело упало в пыль. Волки замерли и начали отступать. Солдаты, воодушевившись, вытеснили их за ворота и продолжали гнать, пока они не скрылись в лесу за деревней.

  Гордон подошел к графу, стоявшему над телом Ивла.

  -- Всегда мечтал свернуть ему шею, - произнес демон, обнажив клыки в жуткой усмешке. Он, казалось, даже не замечал, что истекает кровью от десятка укусов.

  -- Я боялся, что ты не вернешься, - сказал Гордон, еще не веря, что все закончилось. Двор был заполнен телами убитых оборотней и залит кровью. Уцелевшие местами забор и ворота были искорежены.

  -- Я видел их, но не успел вас предупредить. Они будто из-под земли появились и быстро двигались к деревне, - отвечал демон. Он перевел взгляд с тела Ивла на дом, в который тот так отчаянно пробивался.

  Крестьяне начали выходить на улицу, и вскоре вокруг них образовалась целая толпа. Все удивленно разглядывали демона, стоявшего посреди залитого черной кровью поля боя.

  -- Пойдем лучше в дом, - Гордону не нравился ропот среди крестьян.

  Ева подошла к ним.

  -- Поверить не могу, что ты убил его, - она толкнула ногой тело Ивла, чтоб убедиться.

  -- Он не маг, просто человек с большими амбициями, - ответил Кристиан.

  Толпа отпрянула, услышав его низкий страшный голос. Граф не мог вернуться к нормальному виду, пока злость кипела в нем.

  -- Отпустите! Дайте пройти! - Николь пыталась вырваться из рук солдат, не позволявших ей выйти из дома.

  -- Выполняйте! - крикнул им Гордон.

  Николь освободилась и побежала к Кристиану. Ее нисколько не смущал ни облик демона, ни груда тел у его ног. Она бросилась ему на шею, к изумлению собравшихся зевак. Он стоял не двигаясь, предусмотрительно убрав руки за спину.

  -- Не смейте трогать его! - крикнула Николь ошалевшим крестьянам, державшим вилы наготове. - Это дворянин, приближенный короля Вандершира!

  Все закивали и отступили, перешептываясь.

  -- Ты можешь не боясь возвращаться в Вандершир, - обратилась она уже к графу, отпустив его из своих объятий. - Я никому не позволю причинить тебе вред.

  -- Зачем мне возвращаться? - граф постепенно приобретал нормальные черты, хотя был еще очень зол. Кожа меняла свой мертвенный оттенок на загорелый, глаза светлели.

  Через мгновение, к удивлению толпы, перед ними стоял обычный человек. Только страшные раны напоминали, что это то же существо, что спасло их от волков и их предводителя. Гордон накинул ему на плечи свой мундир. Они пошли к дому. Люди начали освобождать деревню от мертвых тел, стараясь прийти в себя после увиденного. Было много убитых крестьян, везде слышался жалобный плач и стенания. Крестьяне недовольно роптали на чужеземцев, принесших с собой беду. А особенно не нравился им демон. Все с опаской ждали сумерек. Но солнце село, а новых оборотней не появлялось. Солдаты охраняли дом гостей и недовольство ограничилось лишь косыми взглядами и пересудами. Хозяева дома были вполне удовлетворены небольшим вознаграждением за гостеприимство, и недовольства не выказывали.

  Ева осмотрела раны графа и приготовила лекарство. Кристиан не возражал, позволяя ей делать с собой все, что она считала нужным. Они сидели посреди большой комнаты рядом с очагом. Отсветы пламени падали на его смуглую кожу. При новом образе жизни Кристиан часто ходил без рубашки и успел обзавестись крестьянским загаром и абсолютным безразличием к своему внешнему виду. Он перестал бриться, расчесывать отросшие волосы и заботиться о чистоте платья. Темные штаны и сапоги были пыльными и заляпаны грязью. На огрубевших руках отросли ногти, не доставлявшие ему неудобств после демонического обличья, когда они заострялись и становились твердыми как сталь. Под ними засохла кровь и грязь. Кровоточащие рваные раны завершали жуткий образ.

  Николь, сидевшая тут же за столом, с жалостью рассматривала его. Князь молчал, размышляя над своими проблемами. Его больше беспокоила семья, оставшаяся в столице, и пропавшая сестра.

  -- Я не знаю, как лечат белые, - говорила Ева, намазывая какое-то зелье на очередную рану. - Но мои настойки всегда безотказно помогают от укусов оборотней. Даже шрама не останется.

  -- Они должны так жечь? - граф уткнулся лбом в колени, подставив ей спину. По его голосу принцесса и князь догадывались, что процедура весьма болезненна. Молодые люди переглянулись сочувственно. Несколько солдат, тоже уже успевших попробовать на себе лекарство, закивали, соглашаясь с графом.

  -- Я думала, что мужчины могут потерпеть немного, - Ева наложила повязку из широкой полоски ткани.

  -- Немного? - Кристиан повернулся, когда она закончила. - Так больно не было, даже когда они когтями царапали.

  -- Вряд ли ты чувствовал что-то, - усомнилась в его словах девушка, смочив в оставшейся теплой воде полотенце и вытирая ему лицо.

  -- Я все чувствую, - ответил граф безразлично, закрыв глаза.

  Николь наблюдала за ними, стараясь тоже думать об оборотнях, магах и ужасной опасности, которой подвергается Вандершир. Но видела только, как ее бывший жених и фрейлина спокойно разговаривают, словно кроме них в комнате никого нет.

  Крестьяне тем временем собирали ужин. Перед принцессой поставили миску с картошкой и вареное мясо. Она отодвинулась, не чувствуя голода. Раненые солдаты поднялись и сели за стол. Уцелевшим еду отнесли в конюшню, где они разместились на ночлег. За окном уже вовсю шел дождь.

  -- Не может быть, - продолжала Ева, понизив голос. Но все хранили молчание и разговор их был слышен. - Ты же демон, разве ты чувствуешь боль?