Седьмая звезда (СИ) - Риз Лаванда

— Лучше я буду в твоей команде, — лениво поднявшись, произнес Зур, а Энн пусть играет с солдатом, ей так привычнее. А мы с тобой тогда их точно сделаем!

— Ну, допустим Мак асс в возне с мячом, а вот для тебя, мой сладкий Зур — это не твой конёк, — издевательски протянула ему Энн, мило улыбаясь, и становясь рядом с Илаем. — Посмотрим и ударим по эго!

Мак включил голограмму волейбольной сетки и разыграл, кто первым будет подавать. В итоге Энн с Илаем открыли счет первыми, но вскоре команда противников обыгрывала их уже на шесть очков.

— Нам нужен тайм аут! — крикнула Энн, поднимая руку, и отведя Илая в сторону, прошептала, — Послушай, мы играем вдвоем, а не каждый сам за себя. Не нужно преследовать глазами Зура, он чувствует, куда ты хочешь бросить мяч. Сосредоточься лишь на мяче и больше не на чём.

— Я не могу, я же не железный! Я ненавижу этого химера! — вспылил он.

— Этим ты только веселишь его, — вздохнула Энн, — Давай просто слажено сыграем, я не хочу проиграть ему и в этот раз! Пожалуйста, Илай, … я, наверное, напрасно надеялась отдохнуть от реальности. Прости. — Она с досадой развела руками, боясь долго смотреть ему глаза.

— Ладно, … всё нормально, сыграем, не станем смешивать жизнь с игрой! — кивнул он, легонько сжав её за плечо.

Дальше эта игра стала развиваться в виде противостояния, а не соревнования. Конечно, Мак мастерски посылал мячи, а Зура выручала его ловкость и прогнозирование траектории, но когда Илай взял себя в руки и заблокировал свои мысли, Зуру стало трудно угадывать, как именно будет отбиваться мяч. В конце концов, им даже удалось сравнять счет. Но резкий протяжный сигнал тревоги авторазведчика, внезапно прервал матч.

Сорвавшись с мест, они бегом бросились к кораблю.

Последним из воды выскочил Сеярин, и уже через несколько секунд «бронтозавр» взмыл в небо, ведомый опытным капитаном. На ходу, надевая свой комбинезон, Энн прыгнула в кресло штурмана, выводя на экран карту квадрата. Синими мигающими точками на ней обозначились преследователи, три аквазанских крейсера.

— Путь свободен по меридиану два шесть, на хвосте три военных корабля, они активировали свои защитные экраны, — быстро произнесла Энн.

— Значит, приготовились атаковать! — напряженно процедил Зур, — Мне не нужна свободная щель Энн, найди мне заполненную трассу!!!

— Меридиана три один, вектор восемь, движение гражданских ковчегов, сопровождаемые имперскими томагавками, в три полосы, — чуть дрогнувшим голосом, выпалила Энн.

— Пристегнитесь, будет сильно трясти! Жако, двигатель на полную мощность! Мак, диссонируй электрочастотное поле! Сеярин загружай топливо! Лакур, на таранную пушку! Энн веди меня! — собранным голосом, бросил он чёткие указания. — Мы будем прорываться сквозь имперскую свору!

Зур монолитом слился со штурвалом, через смотровой экран он видел открытый космос, но куда именно нужно было лететь — должна была определять Энн. Затаив дыхание, она не сводила глаз с гигарадара, одна ошибка и столкновение на встречной полосе неизбежно. Глухим от напряжения голосом, она выдавала четкие координаты.

— Правый боковой вираж, вторая полоса! Прямо по курсу ковчег, следующий тем же курсом, ныряй под пузо и делай косой левый вираж на первую полосу, у нас будет двадцать парсеков, чтобы перестроиться! плой левый вираж на первуюующий теса!ала четкие координаты.

идел открытый космос, но куда именно нужно было лететь

Она была его дальнобойными глазами. Зур ловко и отчаянно лавировал между вражескими кораблями. Пиратский корабль проносился прямо под носом у ничего не подозревающих имперцев, которые видели на своих радарах сплошные помехи. «Бронтозавр» появлялся и исчезал, перескакивая с одной полосы трассы на другую.

— Боевая когорта имперцев прямо по курсу на всех трех полосах!

— А вот теперь найди нам щель!

— Правый вираж, третья полоса, вектор семь, астероидный поток.

— Лакур приготовься! — крикнул Зур в передатчик, — по моей команде самый полный залп из тарана!

Как только пиратский корабль ворвался в астероидный поток, Зур пристроил «бронтозавр» в одном из образовавшихся туннелей между двух гигантских каменных глыб, следуя по траектории потока. Они затерялись среди астероидов, уносящихся в бесконечные глубины космоса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И-ха!!! Да, да, да, да, да! — Зур издал ликующий крик победителя, переключившись на автопилот.

Энн измученно улыбнулась, устало, опустив руки.

— Вот за что я тебя люблю, Зур, так это за то, что в каком бы дерьме мы не оказались, каков бы ни был мой ужас — ты всегда вытаскиваешь нас из самой безысходной и пропащей ситуации, — произнесла она. — И хотя каждый раз я боюсь, где-то в глубине души я верю, что ты сделаешь невозможное.

Зур подошел к её креслу и протянул руки:

— Иди ко мне!

Крепко обнимая его, Энн ещё раз мысленно поблагодарила пиратскую удачу, что она снова сохранила им жизни.

— Но с другой стороны, мы всегда делаем это вместе, — меняя интонацию, сказала Энн, поднимая на него полные глубокого чувства глаза.

— Это факт, все мы звенья одной цепи! — уверенно кивнул он, — А ты любишь меня только за это? — Зур хитро сощурился, наблюдая за выражением её лица, на которое тут же наползла маска упрямства.

— Хм, с каких это пор тебя стали волновать причины чувств? Я даже под пытками не сформулирую, за что я к тебе так отношусь, и любовь ли это в обычном её понимании. Но насколько я знаю, химерам любовь как отдельное чувство вообще неведомо. — Теперь уже Энн с интересом изучала застывшую иронию на его лице.

— Любовь у людей это эмоциональный психоз, который у некоторых индивидуумов может длиться годами, у химеров это чувство имеет другое определение и оно гораздо сложнее, и сильнее, наверное, потому что когда ты это познаешь — это становиться постоянной неотъемлемой потребностью, как пища или воздух, одно и до конца жизни.

— Значит, ты не сможешь без меня прожить? — Энн сверлила его взглядом, но на его застывшем лице не отражалось абсолютно никаких эмоций.

Зур выждав минуту, твердо и даже жестко ответил:

— Ну почему же смогу, ещё как! …Только боюсь, через какое-то время меня мало кто сможет узнать, прежнего состояния сознания уже не будет. Так что не тешь себя, что ты владеешь мною, ты всё ещё плохо меня знаешь!

— Отлично! Теперь я узнала, что ты без меня не пропадешь, поэтому наши пути легко могут и разойтись, без всякого вреда для психики! — нервно бросила Энн, отстраняясь от него, но Зур не отпустил её, заключив в железную хватку.

— Сколько же в тебе перцу, моя Эннжи! Иногда ты просто несносна! Я же сказал — ты плохо меня знаешь, несмотря на все совместно прожитые годы. Без тебя я проживу. … Но буду ли я жильцом? И буду ли собой? Я не собираюсь тебя отпускать! Даже на расстоянии сотни тысяч парсеков, ты будешь чувствовать меня, а я тебя. А ты никогда не задавала себе вопрос, радость моя, сможешь ли ты жить без меня? Твоя самоуверенность когда-то сыграет с тобой злую шутку, Энн, — прошептал он, целуя её.

Но тут в рубку ввалились братья, взбудораженные последней гонкой, горячо обсуждая виражи «бронтозавра», и Зур мягко отпустил девушку. Единственными, кто не выказывал своих эмоций — это был Сеярин и замкнувшийся Илай.

— А вот и вы баловни фортуны! — воскликнул Лакур, — Удача улыбается нам, потому что Энн у нас везучая! Это был великий прорыв!

— Да уж, снова закипела в жилах кровь! Бесподобное чувство азарта игры со смертью! Настолько свободен может быть только пират! — поддержал его Мак.

— А вы не задумывались, сколько из-за ваших винтовых виражей с помеховым фоном могло столкнуться кораблей и погибнуть десятки ни в чём не повинных людей? — холодно осведомился Илай, резко меняя атмосферу в рубке. Братья переглянулись, с недовольством обращая свои тяжелые взгляды на солдата.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А я никогда и не питал особой жалости к имперцам. Для меня просто не существует не повинных имперцев! — сердито прошипел Зур, — Если они не причастны сейчас, значит, будут причастны потом! Я спасал свою семью, остальное для меня не важно!