Кирка и Вороновы дети (СИ) - Оса Яна

Глаза мужчины потемнели, словно в них заклубилась мгла, что было странным.

— Не знаешь?

— Расчет не в нашу пользу, — решила рассказать и ему о своей неуверенности по поводу завтрашнего дня.

Он какое-то время смотрел на меня, затем перевел взгляд на мои губы, которые я искусала от волнения.

— Не знать, это еще не быть уверенным, — с надеждой вытолкнул он из себя слова.

— Надежда умирает последней, — согласилась с ним.

— И у нас нет даже получаса? — он не отводил взгляд от моих губ, и внутри меня все скручивалась и скручивалась пружина.

— Есть, но только полчаса!

И мир взорвался в тот же момент, окуная мое тело в хмельной восторг, в сексуальность, бьющую фонтаном и щекочущую оголенные нервы разрядами почти сакрального удовольствия.

Ровно через полчаса я обнаружила себя прижатой к дверям, с приятной истомой во всем теле и какими-то странными искрами то и дело вспыхивающими в моей крови и несущими дополнительную уверенность в том, что все же завтра наступит.

— Я не прощаюсь с тобой, — хрипло выдохнул Сома, отрываясь от моих губ, — иди, порешай свои дела и возвращайся!

— Спасибо, — я вновь благодарила его, — за все!

И легко коснулась его губ в последнем поцелуе.

17.3

— Давайте, мальчики, в космос подкину вас я, чтоб вы свои силы на борьбу с планетой не тратили, а то что-то она не очень вас жалует.

Перед ответственным делом всегда бьет мандраж.

Вот кажется, все просчитал, выверил, и даже не семь раз проверил, а больше. А все равно хочется выдохнуть и оказаться по ту сторону приключения.

Мы еще раз пробежались по плану, по которому нам предстояло действовать, оговорили все нюансы, рассмотрели все варианты и вот сейчас собирались с силами.

Я и Ворон, скорее всего вспоминали тех смертных, которых пустили в свое сердце гораздо глубже, чем рассчитывали, на лице же Криса светилось такое выражение, что я понимала, он отдаст всего себя, в надежде обратить необратимое.

— Ближе, — шикнула на Ворона, который не смог сделать последний шаг. — Не бойся, не укушу.

Крис пыхнул смешком мне в затылок, Ворон сделал последний разделяющий нас шаг, и мы оказались перед светилами этого безумного мира.

Ворон сразу же начал трансформироваться.

Что ж все же это было очень красиво, и где-то в глубине моей души всколыхнулось восторженное восхищение величественной птицей.

Я не успела кивнуть Крису, потому что прямо перед нами хлопнуло темнотой, будто-кто шлёпнул космос открытой ладонью по мягкому месту, и он тут же подвинулся.

А я удивленно рассматривала один за другим проявляющихся призрачных помощников преподавательского состава Высшей школы.

Как нельзя кстати вспомнились слова Амира, о каплях, позволяющим склонить чашу весов в нашу пользу.

За зиготами материализовались Анна и Скиртос.

Они не были похожи на свои планетные проекции, скорее я узнала их сердцем. Потому что в прекрасной женщине сложно было узнать кастеляншу, а Скиртос пришел в своем боевом обличье.

— Ого, — отметила про себя, это даже не капли, учитывая силу тех, кого брали инспекторами в Контроль центр.

Ворон и Крис смотрели на прибывающих округлившимися глазами, а у меня почему-то наворачивались на глаза слезы.

Вот за ними начали возникать высокие черные фигуры.

— Некроманты, — каркнуло в мозгу, — ничего себе, — я все больше и больше удивлялась.

Эти товарищи, бросили под ноги зиготам плоскость из непроглядной темноты, а зиготы накрыли эту поверхность куполом.

И вот там-то и начали возникать люди.

Я понимала, что пришли те, кто находился в оппозиции и хранил знания, доставшиеся от предков.

Мужчины, женщины, плечом к плечу они ставали лицом к нам, к трем богам, решившим спасти этот мир от гибели.

Вот я почувствовала, как ощутимо дернулся Ворон, и почти интуитивно поняла, пришла его Сакха.

И последними, ближе всего к нам вынесло Юи-Юи с Амиром и крепко держащимся за его плечо Сома.

Он кивнул, и я скомандовала, — поехали.

В потоках энергии, которые заструились в пространстве, оттаскивая малое светило с его места, рождалось новое настоящее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ворон, вливал черноту в это солнце, выталкивая в пространство протуберанцы, которые Крис вплетал в большее светило.

Я же стабилизировала фон, стараясь уследить за первым и вторым.

Вот силы Криса начали таять, и от пришедших на помощь хлынула полноводной волной подпитка.

Я видела, как исчезают с черного поля те, кто опустошил свой резерв.

Один за другим, но каждая искра, которую они посылали Крису, меняла центральное светило.

Все из людей не осталось никого.

Я заметила, как некроманты втягиваются шлейфом в своего бога, удерживающего малое солнце, как зиготы начинают светиться, как инспектора поддерживают Криса, превратившегося в светящееся существо, истончающееся в сторону нового солнца.

Чувствуя, как силы утекают, а малое солнце взрывается за распахнутыми крыльями Ворона, тень от которых прикрывает всех оставшихся, я скорее почувствовала, чем увидела, как этот взрыв всасывает в себя алая пульсирующая искра.

И уплывая в темноту была подхвачена крепкой рукой Амира.

— Ну что-то мы все-таки смогли, — это была последняя моя мысль.

Эпилог

— Быстрее, не успеем, — вещает мой кубок, подгоняя в сторону футуристического экспресса, пускающего клубы пара в пространство вокзала.

Я подбегаю к высокому существу, стоящему перед входом в вагон, и смотрю вопросительно.

Существо заглядывает в мой кубок и выносит вердикт — к сожалению у вас недостаточно искр, приходите в следующий раз.

Поезд выгибается странной гусеницей и исчезает в клубах пара.

Я заглядываю в кубок и обнаруживаю в нем смешного человечка. Красного, голого и злого.

Он поворачивает в мою сторону крохотное лицо и сообщает, — вот зря я тебе помогал!

Я выплываю из сна и вижу потолок шатра.

Давно мне не снились такие сны, — смотрю на пастельные тона и думаю о том, что сельва на этой планете похлеще тяжелых наркотиков.

Приподнимаюсь и обнаруживая кубок, стоящий в центре шатра на столе, рядом с вазой полной фруктов.

Полог шатра отодвигают и внутрь заходит мужчина.

Откуда-то я знаю, что его зовут Сома, и взгляд, которым одаривает он меня, обнаружив меня не спящей, окатывает почти физическим узнаванием.

Я начинаю хлопать ресницами, пытаясь понять, что из моего сна правда.

— Кирка, я принес тебе поесть, — сообщает он, и я делаю глубокий вдох и выдох.

Значит вся та эротика, которая мне снилась, правда, раз его голос будит во мне желание вылезти ему на колени и закрасться пальцами в волосы.

Теперь бы определить, где мы сейчас и с какого момента, я все же спала.

— А Амир, где, — решаю задать самый невинный вопрос.

Мужчина хмыкает, — знаешь, кажется, он нашел свою пару.

— В сельве?

Я с трудом понимаю, где еще Амир мог найти оборотня — львицу.

— Да нет, в саду, — машет он куда-то влево рукой. — Ешь, пока горячее, и протягивает пиалу с бульоном.

Я делаю глоток, поражаясь богатству вкуса настолько простой еды. И рассматриваю мужчину, стараясь сравнить его вид с тем, что приснилось.

— Я тоже очень рад тебя видеть, — неожиданно его голос опускается до интимной хрипотцы, — но ты должна поесть. К тебе там делегация.

— Какая? — тянусь за нарезкой из мяса и сыра, но мужчина опережает меня, протягивая шпажку с виноградиной и кусочком сыра. И ставит ко мне ближе маленькую тарталетку с дивно пахнущим содержимым.

— Ну так эти, из Контроль центра, — выдает совершенно неожиданную информацию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я жую предложенное ним и не могу поверить в то, что события приснившегося сна настолько тесно переплелись с действительностью.

— Но я сказал, пока ты не поешь, с ними говорить не будешь, — сообщает он, подавая горшочек побулькивающей сочными парами мяса и грибов.