Читай по губам... (СИ) - Юдина Екатерина

— Раздевайся.

— З… Зачем?

— Снимай свои шмотки и становись раком на край кровати, — Доминик достал из кармана пачку с сигаретами и подкурил одну. Он очень редко курил. На моей памяти, это происходило лишь в самые жуткие моменты. Например, когда Моно узнал про смерть Реми или когда он сам убил Бенуа. — Если не сделаешь этого — заставлю. Лучше будь примерной бл*дью и не доводи.

— Доминик, ты же не такой.

Неожиданно Моно улыбнулся, но это была та улыбка, от которой сердце останавливалось.

— Тогда, какой же я? Не ты ли поверила, что я избил твою мать? И после этого говоришь, что я «не такой»?

Не прекращая улыбаться, Доминик опять пошел в мою сторону и, по мере того, как он подходил, мое сердце билось все более отчаянно, но, внезапно, передо мной встал Ивес и зашипел на Доминика так, что даже мне стало страшно.

Смотря на кота, Моно перестал улыбаться и в его глазах, полных одичалости я заметила промелькнувшую горечь.

— И ты тоже? Шлюха тебя прикормила?

Может, это странно, но именно в этот момент я поняла нечто важное. То, что Ивес и Доминик до невозможности похожи.

Когда я впервые увидела Ивеса, он показался безумным котом, который бросался на всех, но, на самом деле это было от того, что люди над ним поиздевались и кот больше никому не доверял. Разве что Доминику — единственному, кто был добр к нему.

Позже Ивес привык ко мне и постепенно он стал добрее, переставая бросаться на всех подряд. Теперь это был совершенно другой кот.

И в данное мгновение мне казалось, что Доминик тоже душевно изувечен. Прежан на волосок от смерти и я бросила Моно, когда так сильно была ему нужна.

Я взяла кота на руки, после чего погладила его.

— Все хорошо, — шепнула Ивесу и усадила его на спинку кресла.

Я сделала лишь один глубокий вдох, после чего пошла к Доминику и, буквально за мгновение преодолев расстояние, разделяющее нас, я изо всех сил обняла парня.

— Я скучала по тебе, — прошептала, уткнувшись в грудь парня. — Не было ни дня, чтобы я о тебе не думала.

Я почувствовала, как все его тело напряглось и особенно ощутила то, как он попытался оторвать меня от себя, но я не далась.

— Я люблю тебя и по своей воле никогда бы тебя не бросила.

— Говоришь так, будто тебя заставили, — рычание, сквозь стиснутые зубы. — Может, еще пистолет около виска держали?

— Пистолета не было, но меня действительно заставили бросить тебя, — я подняла голову и посмотрела в глаза Доминика. Сейчас они дикие и жесткие, но одичалый блеск слегка поблек меняясь на нечто непонятное для меня. — Дай мне возможность рассказать тебе все. Пожалуйста, выслушай.  В первую очередь, ты можешь позвонить месье Мартену. Это помощник Прежана, который был приставлен ко мне. Он подтвердит то, что я хотела вернуться к тебе, но не могла. Мне говорили даже не звонить тебе. Хотя… Я все же один раз не сдержалась и сделала это. Твой телефон оказался отключенным.

— Мартен мертв.

— Что? — я широко раскрыла глаза и, отстранившись от Доминика, шокировано посмотрела на него. — Как это произошло? Я же только четыре дня назад разговаривала с ним.

— Он работал на Нуаре.

Доминик говорил спокойно. Я бы даже сказала, что холодно и без лишних эмоций, а у меня ноги подкосились и я, села на край журнального столика, после чего накрыла ладонями лицо. Сделала несколько глубоких вдохов, но сразу прийти в себя не смогла. Мне подобные новости так просто не давались, но все же я достала свой телефон и протянула Доминику.

— В списке вызовов можешь увидеть, что я часто звонила месье Мартену. Но я не знала, что он работал на Нуаре.

Моно забрал мой телефон и, думаю, помимо списка вызовов, просмотрел сообщения и соцсети, но, даже понимая это, я возражать не стала. Мне скрывать нечего.

— Мне многое стоит тебе рассказать. Пожалуйста, выслушай, — опять попросила. Я сделала небольшую паузу, а потом прошептала: — Оказалось, что Реми жив.

Моно сжал в ладони телефон и поднял на меня нечитаемый взгляд, который, тем не менее, очень сильно обжег.

— Я имею ввиду твоего младшего брата.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Доминик ничего не сказал, но все так же истязал меня взглядом, будто ожидая, что я вот-вот заберу свои слова обратно. Реми являлся для него слишком болезненной темой и мои слова, которые сами по себе звучали, как ересь, невольно показались иглами впившимися в кожу.

Но ведь я знала, что этот разговор будет тяжелым. Мне стоило быть готовой к этому.

— Я так понимаю, что Прежан все еще не пришел в себя. Иначе он бы рассказал тебе об этом. Он уже видел Реми и сделал тест ДНК, после которого все сомнения отпали.

Доминик все так же молчал. Возможно, он мне не верил. Я не исключала того, что все мои слова для парня уже являлись пустым звуком и сейчас ему казалось, что я издевалась подобными фразами, но все это следовало рассказать.

Моно достал очередную сигарету, а я, опустив голову, начала рассказывать с самого начала. То есть, с того момента, как столкнулась с Реми в коридоре Сорбонны.

По сути, я пересказала ему тоже самое, что и говорила Прежану — абсолютную правду за исключением того, что я утаила интерес Реми ко мне, как к девушке.

По мере моего рассказа, воздух в комнате становился тяжелее и Доминик выкуривал уже какую сигарету подряд. По его лицу я не могла ничего понять, но глаза казались жуткими.

— Я тебе не изменяла, — сказала, после того, как закончила свой рассказ. — Просто на эмоциях обняла его.

Доминик, вновь наполнил легкие дымом и, выдыхая его, потушил сигарету о подоконник. После этого последовало несколько секунд тишины и за ней грохот. Держа ладони в карманах брюк Моно с такой силой с ноги швырнул кресло, но оно тут же разломалось на куски, хотя казалось очень крепким.

— Долго ты придумывала эту хрень? — глаза Моно казались безумными. — Сначала один твой ушлепок выдавал себя за Реми, а теперь ты сама пытаешься закрыться за моим братом, выдавая его за того, с кем ты мне изменяла?

Доминик пошел в мою сторону, а я, чувствуя что-то страшное, тут же поднялась на ноги и отошла на несколько шагов. Вот только, Моно подобно хищнику перехватил меня и бросил на кровать.

— Лучше бы ты сразу разделась и сделала то, что я сказал, чем рассказывать всю эту чушь. Глупая шлюха.

Доминик был в ярости. Я бы даже сказала, что не в себе и вот таким он пугал меня сильнее всего.

— Я тебе не лгу, — сказала подрагивающим голосом. — Это правда.

— Заткнись.

Моно сжал мое запястье и обернул его ремнем, собираясь привязать его к изголовью кровати, но, в этот момент, между нами возник Ивес. Он зашипел и лапой ударил Доминика по лицу, оставляя на смуглой коже глубокий царапины.

Это стало тем, что хоть немного отрезвило Моно и он, посмотрев на меня, замер. Я не понимала, что он увидел на моем лице. Вернее, в глазах, но Доминик остановился, а я раз за разом шептала:

— Я не лгу. Это правда. Пожалуйста, поверь мне. Ты… Ты же можешь проверить мои слова. Если я вру, делай со мной все, что хочешь, но, пожалуйста, не разобравшись, не злись… Не наказывай…

Я все продолжала шептать слова, а Моно, еще некоторое время молча смотрел на меня. В какой-то момент он поднес ладонь к моему лицу, будто хотел прикоснуться кончиками пальцев к щеке, но резко отдернул руку и уже вскоре вышел из комнаты, при этом, захлопнув за собой дверь.

Я все еще сидела на кровати и что-то шептала, далеко не сразу поняв, что плакала. Попыталась вытереть слезы тыльной стороной ладони, но ничего не получилось. В итоге, я обняла Ивеса и, улегшись на кровать, частично уткнулась лицом в подушку.

* * *

Я не знала, сколько прошло времени, но Доминик больше не возвращался. Зато, спустя примерно полчаса мне принесли горячий чай. Это сделал громоздкий телохранитель, что было неудивительно, так как я помнила, что Моно всю прислугу отправил домой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я знала, что дверь не была заперта на ключ, но из спальни не выходила, ведь хотела показать, что мне нечего скрывать, из-за чего я собиралась сидеть в этой комнате и ждать пока Доминик проверит правдивость моих слов. Вернее, я очень сильно надеялась, что как раз этим он сейчас занимался.