Пленница проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга

Плевать. Рискну.

Я качнулась, бросив мгновенный взгляд во двор перед прыжком, — и похолодела.

Стражники внизу. Десяток, не меньше.

И Тень, похоже, знал об этом. И знал, что если меня поймают при попытке к бегству, то на милосердие Церона рассчитывать точно не придётся.

Наши взгляды встретились, и Тень едва заметно кивнул.

Я чуть не застонала от разочарования. Но выбора больше не было.

Я спрыгнула с подоконника внутрь, не глядя на подбежавшую стражу. Вырвала руку, когда стражник грубо подхватил меня под локоть.

— Я её провожу, — лениво произнёс Тень. — Вы трое — взыскание и карцер на неделю. Если бы она сбежала, так легко вы бы не отделались.

Стражи торопливо поклонились ему и отступили: спорить не посмел никто. Я заметила, что на бедре у Тени вновь висела катана.

Тень лёгким жестом поманил меня за собой, и я со вздохом последовала за ним.

— Скажи мне, что у тебя есть план, — вполголоса произнесла я.

Тень холодно улыбнулся. Будь я Цероном, я бы бежала от этой улыбки далеко-далеко.

— Нет.

— Я тебе не верю.

— Я собираюсь проводить тебя в зал, очевидно, — проронил Тень. — И побыть там молчаливым изваянием. После этого я поеду к себе и попробую заснуть.

— Снова с вербеной?

Он не ответил.

Некоторое время мы шли молча.

— А ведь ты ведёшь меня на заклание, — тихо произнесла я.

— В некотором смысле.

— У тебя это не вызывает никаких эмоций? Бессилие? Ненависть к самому себе?

На лице Тени нельзя было прочитать ничего. Разве что обычные его чувства к миру: холодное презрение и надменность с налётом высокомерия.

— Церон, — наконец произнёс он, — прекрасно знает, что одна мысль о том, что он напоит ещё кого-то своей кровью, вызывает у меня отвращение. Что я никогда не посоветовал бы ему подобный план. Что сама идея мне противна.

— Но ты же сказал, что хочешь, чтобы я выжила, — прошептала я. — Именно таким образом.

— Вот именно.

Больше он не сказал ничего.

До входа в зал мы дошли молча. Двое стражей в золотых полумасках прижали руку к груди в салюте, и двери распахнулись.

Я увидела Конте.

Глава 35

Мир померк.

Конте был жив — но он был всё равно что мёртв. Единственный законный потомок императорского рода, кроме самого императора Адриана, да ещё и полукровка… Церон никогда его не выпустит. Наоборот, отрубит Конте голову с особенным удовольствием.

Конте стоял между четверых стражей, пошатываясь и явно едва держась на ногах. Его руки были связаны сзади, а у горла один из стражников твёрдой рукой держал изогнутый острый меч. Здоровенная ссадина на виске и синяк на подбородке — самое малое, что с ним сделали. Исчезла знакомая куртка, рубаха была разодрана, и под бурыми пятнами крови на животе светлели повязки. Конечно же, Церон хотел оставить ценного пленника живым — пока не настанет время его казнить, торжественно и с помпой.

Конте увидел меня, и на бледном лице проступила улыбка:

— Привет, Закладка. Чертовски плохо здесь кормят, а?

— Ужасно, — в тон ему отозвалась я. — А по портному и вовсе плачет виселица.

Конте ухмыльнулся:

— Ну, по тебе не сказал бы.

— Довольно, — прервал его Гирен. — Тень, должен признать, твой план оказался блестящим.

Тень поднял бровь:

— Мой план? Конте Мореро поймали вы.

— Накануне рейда на убежище, помнишь? Ты предложил устроить облаву на целителей и дать им знать, что если они попытаются укрыть хоть одного охотника, пощады не будет.

— Припоминаю что-то в этом роде, — холодно произнёс Тень. — Правда, тогда я думал, что мы с Конте Мореро встретимся в бою, и целитель ему уже не понадобится. Так вы поймали его только потому, что он был ранен?

— А ты как думаешь? — Конте сплюнул, не обращая внимание на меч у горла. — Если бы я хоть сколько-нибудь держался на ногах, ты бы уже валялся в своей спальне с перерезанным горлом, благо теперь я знаю, где она.

— Поверить не могу, что этот грязный наёмник — внук императора, — брезгливо произнесла Венде.

Конте изобразил намёк на иронический поклон.

— Знаю, вы все ужасно мне завидуете, — легко произнёс он. — Но, может быть, признаем, что это — досадное недоразумение, и я просто зашёл не в ту дверь? Знаете, если бы я был внуком императора, уверен, в детстве мне бы хотя бы намекнули.

— Ваша мать изо всех сил оберегала вас двоих, очевидно, чтобы вы не набрались ненужных идей, — бросил Тень. — Впрочем, судя по твоей туповатой физиономии, она могла бы и не трудиться.

— Судя по твоей туповатой физиономии, готов поверить, твоя даже не старалась, — отпарировал Конте.

По губам Церона скользнула усмешка. Венде смерила Конте ледяным взглядом:

— Я предлагаю казнить его на ближайшей церемонии. Пусть все охотники увидят, что каждый, кто выступит против нас, обречён.

— Многовато для тебя, Венде, — хмыкнул Гирен. — Хочешь, чтобы на твоём вступлении в должность казнили последнего из внуков императора и принесли в жертву его девчонку?

— А почему нет? Разве я это не заслужила?

Я невольно перевела взгляд на Церона. Из всего Триумвирата он единственный был скромно одет в чёрное. Но это лишь придавало ему более угрожающий вид.

— Я думаю, мы все сойдёмся в одном, — негромко проговорил он. — Конте Мореро должен умереть. Но вот как, когда и через что я заставлю его пройти перед казнью… Это куда интереснее, правда?

Он бросил взгляд на Тень. Тот стоял абсолютно неподвижно.

Церон усмехнулся и перевёл взгляд на меня:

— Подойди.

Конте дёрнулся.

— Отрубите ему палец, если она ослушается, — не меняя тона, произнёс Церон.

Я похолодела: в руке одного из стражников появился острый нож. Словно кто-то толкнул меня в спину, я быстро подошла к Церону.

— Пытайте сколько влезет: ни я, ни Закладка не выдадим вам наших людей, — презрительно бросил Конте. — Может, вы и перекупили Альберта, которого я знал двенадцать лет, — не знаю уж, чем вы ему угрожали и что посулили. Но вы можете резать нас друг у друга на глазах: своих мы не выдадим.

— Конте, — прошептала я. — Сейчас не время.

— Совершенно верно, — кивнул Церон. — Думаю, безымянный палец на левой руке ему больше не понадобится.

— Пока не отрубайте, — холодно вмешался Тень. — Я всё ещё хочу увидеть его в бою.

Церон с усмешкой кивнул:

— Хорошо. Просто полосните по ногтю как следует.

Забыв о Цероне, я кинулась к охранникам:

— Не смейте!

Поздно. Сверкнул нож, и Конте зашёлся криком, падая на одно колено. Мигом позже двое охранников заступили мне дорогу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Возвращайся, — предложил один. — Не то мы отрежем твоему приятелю ещё что-нибудь.

Я бросила умоляющий взгляд на Тень, но его лицо по-прежнему не выражало абсолютно ничего. Лишь взгляд его, устремлённый на Конте, сделался совершенно непроницаемым.

Охранник подтолкнул меня в спину, и я медленно, нехотя вернулась в середину зала. Церон махнул рукой, и один из стражей подошёл к нему, с поклоном подавая стилет — и хрустальный бокал.

Вот оно. Пришёл мой звёздный час. Сейчас Церон порежет себе руку, кровь попадёт в бокал, и мне предложат его осушить.

Если бы Тень не предупредил меня, сейчас я бы отказалась пить кровь Церона — и меня пытали бы сутками, пока я не сломалась бы или не умерла. Должно быть, я должна была быть благодарна Тени за совет и за то, что он хотел, чтобы я жила, пусть и таким мерзким образом. Но я не желала такой помощи.

— Ты знаешь, что тебе предстоит? — поинтересовался Церон.

— Да, — ровно сказала я. — Давай покончим с этим побыстрее.

Его глаза сузились.

— Недостаточно вежливо. Твоему другу отрезать пару пальцев?

— Да, — выплюнул Конте. С его руки капала кровь. — И вообще что угодно. Я всё равно уже мёртв. Не унижайся перед ними, Закладка. Забудь обо мне.

Я медленно протянула руку и взяла бокал у Церона. И опустила, подставив прямо под его запястье.