Тэмми Блэквелл - Связанные судьбой (ЛП)

Талли припарковалась.

— Ты человек, Скаут. Поздравляю, наконец-то ты одна из нас. — Она коснулась моей руки. — Теперь, как человек, кроме твоего постоянного раздражения ты испытаешь широкий спектр эмоций. Не бойся, это совершенно нормально, хоть иногда и необъяснимо.

Я зыркнула на нее.

— Какая же ты вредина.

— У меня был хороший учитель, — сказала она, подмигнув.

— Сделаю вид, что ты имела в виду Джэйса.

— Если тебе от этого легче. — Талли начала открывать дверь, но остановилась и взглянула на меня: — Нам надо поговорить с моей мамой.

Я защелкнула ремень безопасности.

— Забудь. Отвези меня домой.

Я лучше встречусь с обезумевшим Чарли, чем с разочарованной миссис Мэттьюс. Талли потянулась и открыла защелку.

— Слишком поздно. Мама будет рада тебя видеть, ведь она провела полдня, думая, что тебя похитил злодей из интернета.

Я нехотя вылезла из машины.

— А что Видит твоя мама?

Я надеялась, что она не видит, когда человек лжет. Это была бы самая подходящая сила для миссис Мэттьюс.

— Цвета и узоры. — Мы вошли в гараж, который мама Талли переделала в мастерскую. — Не так круто, как другие силы, но приносит в разы больше денег.

Миссис Мэттьюс оторвалась от своей швейной машинки. Если она что-то и заподозрила, цветные блики на ее лице скрыли это.

Миссис Мэттьюс была швеей, специализировавшейся на всяких блестяшках. Она получала заказы со всего мира на костюмы для гимнастов, фигуристов и барабанщиков. Делия Мэттьюс была вне конкуренции, когда дело касалось блесток.

— Хорошо, Скаут. — Она встала и показалась мне выше своих метра шестьдесят два. — Я хочу, чтобы ты кое-что примерила.

Женщина наклонилась над одним из жутких манекенов в центре комнаты. В детстве нам запрещали приходить в мастерскую, а после у меня не было причин заходить сюда. Обстановка давила на все мои чувства. Яркие полосы ткани всех возможных цветов висели вдоль стен, на стеллажах лежали миллионы бусинок и страз самых разных форм и размеров. Запах красителя обжигал мой нос, а музыка в стиле блюграсс60 жгла уши.

— Давай, примерь, — сказала она, протягивая мне нечто напоминавшее корсет, покрытый светло-бронзовым сатином. Мне не очень хотелось разбираться в бесконечных крючках этого викторианского пыточного устройства, но спорить с миссис Мэттьюс мне не хотелось еще сильнее.

— Хммм... у тебя опять выросла грудь, мне придется немного ослабить верх. — Она потянулась и за секунду расстегнула все застежки, с которыми я мучилась четыре минуты. — Еще через пару недель придешь на примерку.

— Примерку чего?

— Твоего платья для выпускного. — Она вновь повесила одежду на манекен.

— Моего чего? — Я глянула на Талли, желая объяснений, но та была слишком занята копанием в банке с пуговицами. — Это очень мило с вашей стороны, но я ведь туда не иду.

— Идешь.

— Неа, школьные танцы совсем не для меня.

Миссис Мэттьюс посмотрела мне прямо в глаза:

— В этот раз для тебя. Талли нашла пару на выпускной, и ты пойдешь и присмотришь за ней.

Талли? Пару? На выпускной? Она вообще не считает нужным ставить меня в известность насчет чего-либо?

— Ладно, мы пойдем, — внезапно сказала Талли, отбросив пуговицы. — Пора в путь, и все такое. Если понадобимся, мы в моей комнате.

Талли вытолкала меня за дверь, пока ее мама кричала, что я должна прийти на следующей неделе, чтобы разобраться с корсетом, прежде чем она займется юбкой. В этой суматохе я не заметила, как согласилась.

***

Талли повторила уже миллион раз, а я все равно не могла поверить в сказанное.

— Джеймс Киплингер? Серьезно? Ты идешь на бал с Джеймсом Киплингером? Ты меня тащишь на бал ради Джеймса Киплингера?

— Потому я тебе и не сказала. Знала, как ты офигеешь. — Само собой. Я ведь хорошая подруга. Хорошие подруги офигевают, когда ты собираешься совершить социальный суицид, идя на самое неловкое свидание в мире. — Он очень хороший парень и прекрасный человек. Поверь мне, я разбираюсь в этом. Ему просто нужно немного уверенности.

— И эту уверенность дашь ему ты?

— Да.

— Почему?

Несмотря на шум воды и шуршание баночек в шкафчике, я слышала, как Талли вздохнула.

— Потому что только я Вижу, что ему нужно, а нужна ему пара на выпускной и чтобы кто-то общался с ним, как с нормальным человеком. Я могу это сделать и сделаю. Мне жаль, что приходится заставлять тебя идти туда, но не переживай, я тебе все возмещу.

Черт. С этим не поспоришь.

— Так как ты все это делаешь? — спросила я, когда она просунула за занавеску еще одну банку с фруктовым мылом. Я поставила ее рядом с остальными. Душевая кабинка теперь походила на косметический магазин. — Тебе нужно коснуться кожи, или можно просто схватиться за рубашку?

— Плоть — лучший проводник, но иногда я могу прочесть человека и через ткань. Зависит от того, как сильно он проецирует себя.

Я в шестой раз помыла за ушами.

— Проецирует?

— Испускает флюиды. Называй как хочешь. Если кто-то очень взволнован или расстроен, они излучают эти эмоции. Я ничего не могу поделать, просто Вижу. Когда это только началось, я места себе не находила. Я не могла пройти по школе, не узнав, что кто-то разбил родительскую машину, сделала аборт либо целовался с парнем, пока его девушка была в отъезде. Это было слишком. Поэтому я начала учиться контролировать свои способности. Такие вещи нельзя подслушивать.

— Это был Джордан, да? Всегда знала, что ему нравятся парни.

— Скаут.

Когда твоя подруга хороший человек, это убивает все хорошее, что есть в сплетнях.

— Ладно, извини. — Я попыталась вспомнить, сколько раз помыла голову, но не смогла. Ну ладно, еще раз не повредит. — Как давно ты стала Видеть? Ты родилась такой?

— Нет, Провидицы такие же, как шифтеры. Силы пробуждаются в переходном возрасте.

— Значит, ты стала провидицей в 11 лет, или типа того?

— В июле.

— В каком июле?

Я открыла еще одно мыло и мгновенно отбросила его. Лучше я буду пахнуть волком, чем розами.

— Я начала Видеть в июле.

Выглянув из-за занавески, я увидела, что Талли построила крепость из лосьонов.

— В июле? Этого года? Ты носишь лифчик с четвертого класса, а эти дни у тебя еще в начальной школе начались. Я думала, переходный возраст у тебя уже закончился.

Талли прекратила расставлять разноцветные флакончики и посмотрела на меня, скривив лицо из-за лужи воды, стекавшей с моих волос.

— Я сказала, что так обычно бывает. У меня началось позже. Все думали, что я обломалась с даром, пока летом у меня не возникло видение.