Лиза Смит - Посвящение (народный перевод)

«Да в любом случае, как я могла не понять? — думала она. — Как я не осознавала, что парень, которого я встретила, должен быть одним из них. Здесь были все подсказки, прямо передо мной. У него есть Силы. Я видела это на пляже с Портией. Он прочитал мои мысли. Он сказал, что он не местный. Он сказал, что он не такой как все. А Портия даже произнесла слово. “Колдун”.

И сегодня я узнала, что Клуб — это шабаш ведьм. Последнее поколение ведьм в Америке. Тогда я должна была догадаться, что он один из них.

Я даже знала, что у Дианы есть парень, парень который уехал «посещать что-то». Все кусочки паззла были передо мной. Я просто не хотела их складывать.

Потому что я его люблю. И я не знала насколько сильно, пока не увидела его сегодня снова. И он принадлежит моей лучшей подруге. Моей «сестре».

Я ненавижу её».

Мысль пугала своей интенсивностью, заставляя ее руки сжаться в кулаки в шерсти собаки. Это была волна грубых, первобытных эмоций, такого сильного чувства, что на секунду её боль унялась. Смертельная ненависть, красная как кровь, обращенная к девушке с волосами цвета лунного света…

Луны и солнца, переплетенных вместе. Смотря сейчас на это с едкой жестокостью, всё ещё бурлящей внутри неё, другой образ проник в голову Кэсси. Те самые невероятно сияющие волосы над экстренным тормозом в машине Дианы. После того как Диана спасла её от Фэй.

«Она отвезла тебя домой, чтобы позаботиться о тебе, — шептал голос. Привела тебя в порядок и накормила, представила своим друзьям. Защищала тебя, предоставила тебе твоё место. Сделала тебя своей сестрой. Так что ты там говорила о том, что ненавидишь ее?»

Кэсси почувствовала, что убийственная красная ярость улетучивается. Она не могла её придерживаться, и она не хотела пытаться. Она не могла ненавидеть Диану…. потому что она любила Диану. И она любила Адама. И она любила их обоих и хотела, чтобы они были счастливы.

«И что мы здесь имеем?» — спросил её внутренний голос.

На самом деле все было очень просто. Они двое очевидно идеально подходят друг другу. Диана высокая, как раз такого роста, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Оба старшеклассники, Диана была достаточно взрослой для него. И как Кэсси только могла себе представить, что она может понравиться парню, старше неё? Оба потрясающе красивы, оба уверенные в себе, оба лидеры.

«И оба — чистокровные ведьмы, — напомнила себе Кэсси. — Готова поспорить, он невероятно талантлив, разумеется, талантлив. У Дианы не может быть ничего, кроме самого лучшего. Потому что она сама всегда была лучшей».

«И не забывай, они вместе с самого детства. Они были вместе вечность, они даже больше никого не замечали. Очевидно, они созданы друг для друга».

И раз всё было очевидно и очень просто, так почему же, почему она ощущала, будто её живот кромсают бритвенные лезвия? Всё, что она должна сделать — пожелать им счастья и отложить в сторону мысли об Адаме и о ней. Просто покориться тому, что всё равно произойдет. Просто пожелать им удачи.

Именно тогда холодное и ясное решение пришло к ней.

«Не важно, что случится, — пообещала она, — Диана не узнает. И он тоже».

Если бы Диана узнала, это бы её расстроило, она была такой неэгоистичной, она, может быть, почувствовала бы, что ей нужно сделать что-то, например, оставить Адама, так чтобы не ранить Кэсси. И даже если бы она этого не сделала, она бы ужасно себя чувствовала.

Поэтому Кэсси не позволит ей узнать. Вот так всё просто.

«Ни словом, ни взглядом, ни помыслом, — с силой пообещала она себе. — Не важно, что произойдет, я не сделаю Диану несчастной. Клянусь».

Влажный нос тыкался в неё, и слабое поскуливание звучало в её ушах. Радж жаловался на нехватку внимания.

— Кэсси?

Диана говорила с ней. Кэсси поняла, как она, должно быть, выглядела, в изумлении прижимаясь к большой собаке.

— Что? — спросила она, стараясь, чтобы её губы не дрожали.

— Я спросила, ты в порядке?

Диана смотрела на неё, её ясные зеленые глаза были полны беспокойства. На густых ресницах всё ещё оставались следы слез. Смотря в эти глаза, Кэсси сделала самую отважную вещь за всю свою жизнь. Смелее, чем стоять перед Джорданом Бэйнбриджем и его пушкой, гораздо смелее, чем броситься на помощь Салли на холме.

Она улыбнулась.

— Я в порядке, — сказала она, в последний раз приласкав Раджа и поднимаясь на ноги. Её голос звучал как чей-то чужой, фальшивый и дурацкий. Но Диана этого не услышала и расслабилась.

— Я просто… так много всего сегодня произошло, — продолжила Кэсси. — Я думаю, меня слегка распирает от ощущений.

Адам открывал рот, он собирался рассказать всем, — поняла Кэсси. Он расскажет всем, как он и Кэсси познакомились, и что там произошло. И затем Фэй, которая совсем не дура, сообразит, что к чему. Она поймет, что это он — парень из стиха Кэсси.

Но этому нельзя произойти. Она не позволит. Никому нельзя об этом знать.

— А ты меня ещё не представила, — с отчаянием выпалила она. — Знаешь, я ведь хотела познакомиться с твоим парнем, с того момента как ты мне о нем рассказала.

Вот. Сказано. Твой парень. Адам выглядел озадаченным, а Диана, наивная Диана, выглядела огорченной.

— Извини, я этого не сделала, да? Кэсси, это Адам… Я знаю, вы друг другу понравитесь. Он уезжал…

— Посещать другие места, — возбужденно вставила Кэсси, как только Адам снова открыл рот.

— Нет, не посещать. Я знаю, раньше я тебе так сказала. Но сейчас я могу сказать правду. Он искал определенные… предметы… которые принадлежали прошлому шабашу, первоначальному. Из их записей мы смогли понять, что у них были мощные орудия, которые почему-то были утеряны. Артефакты. Как только Адам узнал о них, он занялся их поисками.

— Возвращаясь с пустыми руками, — прокомментировала Фэй своим сиплым голосом, развеселившись. — Думаю, этот раз ничем не отличается.

Внимание Адама отвлекли. Он посмотрел на высокую темноволосую девушку и улыбнулся. Это была хитрая улыбка, полная надежд и тайн.

— Что? — цинично спросила Фэй, а затем, когда он просто продолжил ей улыбаться. — Что? Ты же не ждешь, что мы поверим…

— Адам, — произнесла Диана, её голос менялся, — то есть ты…?

Адам просто всем улыбнулся, затем кивнул головой в сторону спортивной сумки, лежащей чуть пониже пляжа.

— Шон, принеси её.

Шон рванул к сумке и вернулся, говоря: