Новая жизнь Эвелин - Елена Крамская

- Можем ее использовать. Притворимся, что мы из газеты. Джек? Эй, Джек Хейзен, ты в порядке?

Он стоял бледный как полотно.

- Эви, я очень надеюсь, что все это никак не связано с моим отцом.

- Тогда давай выясним. Жди здесь.

Мне, с моей врожденной наглостью из 2026 года, удалось пробраться в здание, убедив сонного полицейского на входе, что я репортер из «Бостон Глоб» и у меня дедлайн. Прокравшись на второй этаж, я заглянула в одну из приоткрытых дверей и увидела то, что не должна была видеть - на полу, накрытое белой простыней, лежало тело.

Я быстро спряталась в тесном чулане под лестницей, откуда через щель в двери хорошо просматривался холл. Долго сидеть в пыли и темноте не пришлось. Минут через пять я увидела, как отца Джека, сенатора Эвери Хейзена, в наручниках вывели из кабинета и повели к выходу. Мое сердце ухнуло куда-то вниз.

Я дождалась, пока здание опустеет, и вышла на улицу. Джек одиноко стоял у входа, его лицо было осунувшимся.

- Эви, я видел, как отца усаживали в полицейский автомобиль. Его арестовали?

- Может, просто хотят задать ему несколько вопросов? - я не стала говорить ему про наручники. Сейчас это было бы слишком жестоко.

- О чем?

- В штабе Ирвинга произошло убийство. Я видела тело.

Видимо, наш краткосрочный отпуск в кругу семьи придется продлить.

На следующее утро напряжение в доме Хейзенов можно было резать ножом. Выпив дежурную чашку отвратительного кофе, я отправилась на поиски Джека. Он сидел в плетеном кресле на веранде, сложив ноги на кофейный столик и бездумно глядя на океан.

- Как дела, Джек? Я забеспокоилась, не увидев тебя за завтраком.

- Аппетита нет. Отец и раньше попадал в разные неприятности, но такое с ним впервые. Эви, я прошу тебя… ты можешь задержаться еще на несколько дней?

- Конечно. Все, что пожелаешь.

В этот момент из сада до нас донесся разъяренный голос Виктории.

- Как такое могло произойти?! Ты должен был его защитить! Ты же его правая рука!

- Я все улажу, Виктория. Мы справимся. Он восстанет, как феникс из пепла, - второй голос, спокойный и уверенный, принадлежал незнакомому мне мужчине.

- А убийство, Маркус?! Как можно уладить убийство?!

Джек сорвался с места и поспешил на голоса.

- Все в порядке? - спросил он, подбегая к бабушке.

- Вы, должно быть, Джек? Я Маркус Зингер, организатор кампании вашего отца.

Видимо, это был тот самый гениальный выпускник Ричмонда.

- Как дела у отца? Он все еще в полиции?

- Я уже внес за него залог. Он сейчас отдыхает дома. Полиция долго его допрашивала, но пока им нечего ему предъявить. Так что не волнуйтесь.

- Не волнуйтесь?! - голос Виктории перешел на визг, - Маркус, мой сын подобен этим розам! За ним нужно постоянно следить и ухаживать! Понимаешь меня?!

Она схватила с садовой скамейки секатор и принялась с яростью кромсать кусты роз, срезая последние осенние бутоны.

- Бабуль, ты в порядке? - Джек растерянно смотрел на нее.

- В полном! - сухо ответила она, продолжая свой цветочный геноцид, - Идите в дом и поговорите с Эвери, пока мы с Маркусом беседуем. И будьте с ним поаккуратнее. У него вчера выдался очень трудный день.

***

Отца Джека мы нашли в огромном винном погребе. Судя по количеству пустых бутылок на барной стойке, он был там уже не первый час. Сенатор тупо смотрел в пустой стакан и слушал радио.

- «Этим вечером полиция допросила сенатора Хейзена по поводу загадочной гибели ассистента из штаба его политического соперника, Эдварда Ирвинга…» - доносился из приемника голос диктора.

- Джек! Как же я рад тебя видеть! - Эвери с трудом поднял голову, - И вы, леди, присаживайтесь. Слышите, что обо мне говорят? Видимо, моей блестящей политической карьере пришел конец.

- Сенатор, вы ели что-нибудь со вчерашнего дня?

Я поднялась на кухню, быстро соорудила несколько сэндвичей с ростбифом и снова спустилась вниз.

- Вот, это то, что вам сейчас нужно, - я поставила тарелку перед мужчинами, - А теперь по порядку расскажите, что вчера случилось.

- Кто-то отравил ассистента моего соперника. Парня звали Бенн Филд. У полиции нет никаких доказательств, но они пытаются все свалить на меня.

- Какие у них есть основания вас подозревать?

- Политика, моя дорогая. Некоторые готовы на все, чтобы уничтожить наследие Хейзенов.

- Отец, ты сейчас серьезно?

- «Сенатора Хейзена подозревают в убийстве. Правда ли это? Неужели он действительно решился на такой отчаянный шаг, чтобы обеспечить себе победу на выборах?» - продолжал вещать диктор.

- Не могу больше это слушать! - Эвери ударил кулаком по стойке, - Выключите эту чертову штуковину, пока я ее не разбил!

- Забудьте про радио, сенатор, - я выдернула провод из розетки, - Позвольте мне помочь. У меня, знаете ли, неплохо получается расследовать убийства.

- Эви, все, чего они хотят - это не допустить моей победы. Вы сможете это доказать?

- Я постараюсь.

Наш разговор бесцеремонно прервал Маркус.

- Жаль прерывать вас, но мне нужно срочно поговорить с сенатором. У нас полно дел, - он подхватил сенатора под руку и почти силой вывел его из погреба.

- Эви, ты точно хочешь в это влезать? - спросил Джек, когда мы остались одни.

- Джек, в первую очередь, я хочу помочь тебе, а значит, и твоей семье. Давай начнем с места преступления. Уверена, полиция что-то упустила.

После того как мы оставили сенатора Хейзена наедине с его виски и тенью политического скандала, мы с Джеком вышли из удушающей атмосферы фамильного склепа на свежий воздух.

Соленый, пронизывающий до костей ветер с Атлантики трепал мое платье и, казалось, выдувал из легких затхлый воздух старых тайн и подавленных эмоций. Мы молча шли по каменистой тропинке, ведущей к обрыву, с которого открывался вид на серое, свинцовое небо, сливающееся на горизонте с не менее серым, беспокойным океаном. Запах водорослей и свободы пьянил, и я, наконец, смогла дышать полной грудью.

- Теперь я понимаю, почему ты не хотел сюда ехать, - нарушила я молчание, кутаясь в свой легкий жакет, - Твоя семья - это как сериал на HBO, только без хэппи-энда и с очень плохими сценаристами.

Джек горько усмехнулся, пнув ногой небольшой камень, который со стуком полетел вниз с обрыва.

-