Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

Пора, — коротко бросил он, оглядывая комнату. — У нас мало времени.

Пришлось спешно, почти в панике, собирать свои нехитрые пожитки. Служанки, видимо, предупреждённые, не появлялись. Помогал только Шушик, молча и с неодобрительным выражением мордочки складывая вещи в сундук.

Что касается формальностей отъезда, Риодор взял их на себя. Он коротко сообщил, что уже договорился с Властителем о моём досрочном отъезде «по неотложным делам графства», представив это как естественное желание жениха позаботиться о будущей супруге. Меня не вызывали для прощания, не удостоили последней аудиенции. И хотя это освобождало от давящего присутствия Нартана, чувство, что я снова стала разменной монетой в чужой игре, было горьким и унизительным. Мы уезжали. Но куда и на каких условиях — большой вопрос, ответ на который висел в воздухе между нами, тяжёлый и неозвученный.

Риодор, не дожидаясь вопросов, подхватил мой сундук и предложил локоть — жест, уже ставший привычным ритуалом нашего притворства. Мы вышли из дворца. Утренний воздух был свеж и прохладен.

Мы направились к королевским стойлам, откуда уже доносился знакомый, но всё ещё тревожащий душу клёкот аксакалов. Риодор без лишних слов вывел своего золотистого красавца. Животное нетерпеливо перебирало когтистыми лапами, сверкая на солнце золотистой шерстью. Не спрашивая разрешения, Риодор уверенно обхватил меня за талию и легко подсадил в высокое седло. От его прикосновения, быстрого и делового, по спине пробежали мурашки — смесь протеста и чего-то ещё, что я не решалась назвать.

— А мои вещи? — спросила я, оглядываясь и не видя своего сундука рядом.

— Их дед возьмёт с собой, — коротко бросил он, уже перекидывая мой багаж на спину другого, более крепкого и менее симпатичного на вид аксакала, который терпеливо ждал рядом.

— Собрались уже, пташки? — из-за угла стойла появился пожилой гном. Он был невысок, но широк в плечах, с роскошной, тщательно расчёсанной бородой цвета полированной меди, в которую были вплетены тонкие серебряные нити. Сняв широкополую шляпу с пером, он щегольски, с истинно гномьим размахом, поклонился.

— Весьма очарован, дарна Вуастель, — пробасил он, и его голос был полон тепла, а в глазах плясали хитроватые искорки. — Позвольте представиться — Громбард Злотоносный. Дед этого не в меру серьёзного юнца и по совместительству — его головная боль.

— Очень приятно, — ответила я, наклоняя голову. Мне было искренне интересно его разглядеть — это был первый гном, которого я видела так близко. Его глаза, похожие на два куска обсидиана, смотрели проницательно и с нескрываемым любопытством.

— Надеюсь, обмен любезностями завершён? — мрачным прервал завязывающуюся беседу Риодор. Он уже сидел в седле позади меня, его тело плотно прижалось к моей спине, лишая возможности отодвинуться. — Тогда отправляемся. Ветер набирает силу.

Громбард лишь усмехнулся, показывая ряд крепких, слегка желтоватых зубов, и махнул рукой.

— Летите, летите! Не задерживаю! Удачи вам, красавица! — крикнул он мне.

Риодор что-то буркнул в ответ, но его слова утонули в резком свисте ветра и мощном толчке. Аксакал, почувствовав свободу, разбежался по плацу и с сильным толчком оторвался от земли. Сердце на мгновение ушло в пятки, а мир резко наклонился. Я вцепилась в переднюю луку седла, чувствуя, как за моей спиной становится твёрдой и непоколебимой опорой тело Риодора, а перед глазами стремительно уменьшается дворец, сады и весь этот город интриг, оставляя нас один на один с бескрайним, холодным небом.

Глава 26

Мы приземлились на знакомой, утоптанной площадке перед замком. Риодор легко спрыгнул первым и, почти не глядя, подал руку, чтобы помочь мне слезть. Его пальцы обхватили моё запястье крепко и на мгновение дольше, чем было необходимо. Тем временем Громборд, проворно спустив мой сундук на землю, снова щегольски раскланялся.

— До скорой встречи, сиятельная дарна! Не скучайте! — крикнул он, и в его голосе звенела какая-то непонятная мне веселость. Прежде чем я успела ответить, старый гном ловко вскочил в седло своего аксакала. Крылатый зверь взмыл в воздух, взметая клубы пыли, и вскоре стал лишь тёмной точкой на фоне хмурых облаков.

Тишина, наступившая после их отлёта, была оглушительной. И посреди этой пустоты стоял Риодор Злотоносный, как будто его присутствие здесь было самой естественной вещью на свете. Он уже подхватил мой сундук, как свой собственный.

— А вы, иссар Злотоносный, почему остались? — прямо спросила я, перестав скрывать раздражение. Сил на дипломатию и хождения вокруг да около больше не оставалось.

— Я думал, это очевидно, — лишь коротко хмыкнул он в ответ, не оборачиваясь, и широким, уверенным шагом направился к моему замку, будто был его полноправным хозяином.

Его бесцеремонность взбесила меня. Я догнала его, заступив дорогу.

— Мне не очевидно! — выпалила, пытаясь поймать его взгляд. — Вы выполнили свою роль «спасителя» и «жениха» при дворе. Дыхание вам может и мой помощник передать. Какие ещё могут быть у вас дела в моём доме?

Его лицо было серьёзным, а взгляд — тяжёлым, оценивающим.

— Дарна Вуастель, — произнёс он с подчёркнутой вежливостью, — давайте без иллюзий. Как вы думаете, сколько пройдёт времени, прежде чем сюда явятся теневые?

— Не больше трёх часов, — мрачно констатировал перкин, оглядывая горизонт.

Риодор усмехнулся — коротко, без тени веселья.

— Вы слишком оптимистичны. Не больше часа, — поправил он, и в его голосе прозвучала леденящая уверенность. — Властитель не любит, когда его игрушки забирают без разрешения.

С этими словами он снова развернулся и решительно зашагал к замку, оставляя меня с ледяным предчувствием, что спокойная жизнь подошла к концу. И что этот навязчивый, циничный банкир, возможно, на данный момент — наименьшее из зол.

— Хотите сказать, мне грозит опасность? — спросила я, и мой голос прозвучал чуть громче, чем нужно, выдав внутреннюю дрожь.

Риодор остановился и медленно обернулся.

— Ну что вы, конечно нет, — произнёс он, и в его ровном, бархатном тоне я уловила тончайшую, едкую нотку сарказма. — Кто же посмеет подвергать опасности единственную истинную наследницу древнего рода Вуастель? Просто появятся... наблюдатели. Которые будут докладывать о каждом вашем вздохе, каждом шаге за пределы этого замка. И согласитесь, дарна, — он сделал лёгкий, почти изящный жест рукой, — будет выглядеть более чем странно, если ваш официальный жених, только что столь пылко заявивший о своих правах при всём дворе, будет проживать отдельно. Это вызовет вопросы. А вопросы в нашем положении — непозволительная роскошь.

—