Жизнь дракона - Ольга Князькова
Задумавшись, положилась на интуицию и начала набирать всё, что плохо лежало или хотя бы приемлемо выглядела. В итоге, с трудом вытащенная из памяти настойка от простуды готовилась на магическом огне. Дать даже кусок зуба на правильность состава я не могла, но надеялась, что хотя бы в этом не ошиблась. Когда последний ингредиент — огненный корень полетел в бурлящую воду, дерево не просто чихало, а кашляло, пуская не просто вихри, а маленькие метели.
— Заканчиваем! — Мелодичной сиреной прозвучал голос Марьяны, я уже успела остудить жидкость и, перелив её в лейку, полить отчаянно-больное дерево. — Начнём сегодня с тер Калар… А-а-а!
Я сама чуть в обморок не упало, когда безобидная берёзка вместо того, чтобы спокойно выздороветь от одной моей настойки, внезапно поползла вверх. Горшок сначала треснул, немного, по краю, потом трещин стало больше и, как в замедленной съёмке, разлетелся на куски. Взвизгнув, девчонки свалились за столы, прячась от осколков, мне повезло меньше — боюсь представить во что превратилось лицо после дождя из кусков обожженной глины. По щеке стекала тонкая тёплая струйка, гадость.
— А-адептка тер Калар, что вы н-натвори-и-или? — Завывала магистр Гиортен, стараясь укрыть щитом все, кто был к ней поближе. Остальные ползли ближе, уворачиваясь от неожиданно-огромных ветвей карликовой вьюжной берёзки. Меня от безопасного тыла отгородило сваленными кучей столами и самим выросшим посередине аудитории деревом.
— Я сама не знаю! — Прокричала, окружая себя гибридным щитом, и тут до бедного мозга, наконец, дошло. Я — клинический идиот. Нет, даже хуже, потому что никто, я повторюсь, никто, кроме меня не добавил бы настойку от простуды огненный корень вместо ледяного. Мало того, что деревце, которому по природе заложено быть маленьким, теперь упирается в потолок и пытается его пробить, так оно ещё и явно намеревается кого-нибудь убить. С горя, наверное.
— Демоническое… — Доругаться дриада просто не успело, дерево, набрав воздух куда бы то ни было, оглушительно, раскатисто (и ещё куча эпитетов) чихнуло, и я поняла, что оказывается, моя позиция была самой удачной. Марьяну с девчонками и парочкой не прячущихся под партами парней, наплевав на щит и гневные окрики магистра, снесло к стене волной снега. А меня не задело. Па-па-пам, удача всё-таки повернулась ко мне тем место, только очень уж поздно.
Аудитория представляла собой жалкое зрелище. Раскиданные испуганными адептами столы сиротливо покоились по углам или кучками дерева валялись рядом с людьми. Стены полностью, включая плакаты, были покрыты толстеньким слоем сизого инея, пол засыпан снегом почти по пояс среднестатистическому мужчине. Эльфу по бедро, конечно. Дриаду и группу адептов скрывал особенно большой сугроб, из которого живописно торчали то подошва сапог, то штанина, то клочок юбки испуганной леди, то остроконечное ухо Влады со знакомой изумрудной серёжкой. А посередине этого бедлама красовалась карликовая вьюжная берёзка, больше напоминающая вековой серебристо-голубой дуб. Нет, если брать в расчёт то, что она пробила потолок, уже секвойю.
— Извините, — пролепетала я, не задетая волной снега и стоящая сейчас на относительно ровной поверхности в обнимку с чудом спасённым котелком. — Я, правда, не хотела…
* * *
На белом листе пусто, не знаю, с какими надеждами я шла на самостоятельную к декану, но на листе было девственно чисто. Макс смотрел на меня с жалостью, сам он уже всё написал и сейчас просто от нечего делать рисовал в тетради страшные рожицы, в которых без труда можно было узнать многих многоуважаемых магистров. Вздохнув, я опять опустила глаза на бумагу, пытаясь вникнуть в вопрос. «Сила щитов суммируется? Если да, объясните каким образом и с какими условиями».
Если смотреть по теории, то не суммируется, только накладываются друг на дружку слоями. Если мыслить практически, я сама видела, как Шаррен вплетал в купол над полигоном свой щит, но, вдруг я не заметила, и он просто изменил свойства стандартного, внося туда необходимые характеристики? В книге дословно написано: «Соединить несколько щитов в один невозможно», у обычных людей да, а вот у таких рас, как драконы и эльфы реально почти всё. Решившись на отчаянный шаг, я на последних минутах накатала небольшое сочинение, вплетя по ходе структуру магических потоков у различных рас и ряд правил, которые явно описывают слабость человеческой магии в плане строения. Листок сдала самой последней, получив заслуженный выговор от довольного тер Лэрна.
Последняя пара — алхимия прошлая без особых происшествий, если не считать взорвавшийся котелок, ещё пару седин в чёрную шевелюру магистра Тиарус и дёргающийся глаз сидящего рядом Макса. К Шаррену пришлось бежать, не переодеваясь, воняя сгоревшим зельем и одеждой, сверкая чёрной моськой и ссадиной на щеке. Использовать бытовые заклинания чревато, можно остаться и без одежды вовсе, во всяком случае, мне.
— Извини, кажется, я опоздала, — я влетела на полигон, оттирая лицо рукавом, тер Рид восседал на привычном импровизированном кресле с выражением вселенской скуки на породистом лице.
— Что с лицом? — Лениво поинтересовался дракон, склонив голову набок. — Неудачно почистила дымоход?
— Взорвала восстанавливающее зелье, — честно и даже немного смущённо призналась я. — И, кажется, подожгла кабинет, но это не так важно.
— Если мне придётся выслушивать жалобы от ректора, станет важно, — Шаррен ловко поднялся на ноги, протягивая мне руку. — Сегодня отклонимся от маршрута, перенесёмся в Мёртвые топи.
Вопросов задавать не стала, бессмысленно, он всё равно не ответит, лишь вложила руку и прикрыла глаза, готовясь к тошноте. Рядом послышался тяжёлый вздох, прошло мгновение и всё… открыв глаза, я увидела болото. Вонючее, зелёное, гнилое, поганое бо-ло-то! Топи, звучало, конечно, красивее, но болото роднее. Чёрные сгнившие стволы деревьев, кочки, покрытые коричневым, словно подпалённым мхом, зеленоватая жижа между ними. И мы стоит на небольшом островке, до сих пор держась за руки, а у меня от вони к горлу подкатывает тошнота.
— И чем нам поможет это… место? — Поинтересовалась у спокойного, как танк, Шаррена.
— Подготовимся к практике, — сморщился дракон, оглядевшись по сторонам. — И поохотимся на болотную нежить. Смотри, это тихарь, нежить низшего порядка, убивает очень медленно, мучительно и с удовольствием, главное оружие — ядовитые зубы и острые когти.
А на вид вполне безобидный, похожий на обглоданную собаку c окровавленной зубастой пастью и клочками свалявшейся грязно-серой шерсти на остатках шкуры. В глазницах горели алые огоньки, огрызок хвоста
