Сирена - Элисия Хайдер
— Он разыскивается за террористические атаки в Палестине и угрозы в адрес США, которые были совершены всего два дня назад. Здесь говорится, что он виновен в гибели более полторы тысячи мирных жителей Израиля.
Я склонила голову набок, безуспешно пытаясь произнести его имя.
— Как произносится его имя?
Уоррен пожал плечами.
— Понятия не имею. — он посмотрел на меня, и нахмурился. — На что ты готова поспорить, что этот парень мой отец?
Я рассмеялась, но это было вовсе не смешно. Я посмотрела на Уоррена и покачала головой.
— Ты не похож на палестинца.
Он рассмеялся.
— Я не уверен, как работает генетика у сверхъестественных существ, и я мог унаследовать свою внешность от матери.
Внезапно на меня накатила волна тошноты.
— О нет, — застонала я. — Что, если ты прав и генетика у ангелов работает иначе? Что, если тест ДНК, который мы сделали, был ошибочным? Даже папа сказал, что они не совсем точны. Что, если мы действительно родственники?
Уоррен поморщился от отвращения и резко распахнул дверь машины.
— Слоан, зачем ты снова это начинаешь? — крикнул он, вылезая из машины.
Я вышла из машины и вприпрыжку побежала за ним.
— А что, если ты всё это время спал со своей сестрой? — взвизгнула я.
Он схватил меня за воротник и дёрнул к себе.
— Ты мне не сестра.
Я рассмеялась и нажала кнопку блокировки на брелоке Dodge Challenger.
— Надейся на это, потому что иначе это будет отвратительно.
Когда мы вошли в кафе, там уже было полно посетителей. Мы последовали за официанткой к свободному столику у окна и сели друг напротив друга. Я открыла меню и просмотрела список. Выбрала свой обычный заказ — вафли из батата и кукурузную кашу с сыром чипотле, и положила меню перед собой.
Я уперлась локтями о стол и подперла подбородок.
— Итак, брат, я думаю, что тебя могут отправить в Палестину или Израиль вместо Ирака или Афганистана.
Он прикусил нижнюю губу и игриво шлёпнул меня меню по голове.
— Больше никаких разговоров о войне или инцесте. Я голоден, а ты портишь мне аппетит!
Когда мы вернулись, солнце уже садилось за горизонт. По пути домой мы остановились в магазине, чтобы запастись конфетами для неизбежного наплыва детей, которые будут выпрашивать угощения. Когда мы вошли, отец сидел на кухне, бумаги и фотографии Эбигейл Смит были разложены перед ним. Озадаченная, я положила наши припасы сладостей на стол и прислонилась к его стулу.
— Ладно, пап. Почему ты так увлечён этим делом?
Уоррен плюхнулся на диван в гостиной и включил телевизор.
Папа постучал пальцем по нижнему углу фотографии с камеры наблюдения.
— Эта дата верная?
Я кивнула.
— Это фото было сделано несколько недель назад.
Он посмотрел на меня.
— И ты встречалась с этой женщиной?
— Да. Мы познакомились с ней в ту ночь, когда ты позвонил мне в Техас и сказал, чтобы я возвращалась домой. А что? — спросила я.
Он схватился руками за голову.
— Это невозможно, — пробормотал он.
Я сжала его плечи.
— Я убедилась, что в этом мире мало что может быть невозможно.
— Например, ты не можешь быть милой по утрам! — крикнул Уоррен из гостиной.
Мы с папой рассмеялись, и я закатила глаза.
— Папа, что ты знаешь об Эбигейл Смит?
Он повернулся на стуле, чтобы посмотреть на меня.
— Ты, наверное, подумаешь, что я сошёл с ума.
Я ободряюще ему улыбнулась.
— Давай проверим.
Он открыл рот, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова. Наконец папа сказал:
— Если это та, о ком я думаю… Эта женщина может быть твоей биологической матерью.
Глава 16
Я смотрела на отца и понимала, что должно быть, чувствуют другие, когда я рассказываю им, что могу видеть души и призывать людей. Я отступила на несколько шагов назад и врезалась в кухонную стойку. Уоррен вскочил с дивана и внезапно оказался рядом с нами. Я схватилась за стойку, пытаясь осознать сказанное отцом.
Папа вскочил со стула и заходил по кухне, заламывая руки.
— Раньше ее звали Сарой. Она была медсестрой в больнице, где мы работали. Я хорошо её помню, потому что она была очень приятным человеком. Все её любили. Она забеременела и работала почти до самых родов, но однажды не вышла на смену. В больницу пришло письмо, что она переезжает, чтобы быть ближе к своей семье.
Он повернулся и посмотрел на меня через всю кухню.
— Примерно через три дня Одри нашла тебя на пороге больницы. Уже тогда мы с твоей матерью задавались вопросом, была ли ты ребёнком Сары. Ведь она так внезапно пропала, а ты появилась, но никто так и не смог её найти. Мы пытались какое-то время.
Я беспомощно посмотрела на Уоррена, но он покачал головой.
— Этого не может быть, — сказал он. — Эбигейл выглядит не намного старше вас, а с тех пор прошло двадцать семь лет. Никто не стареет так медленно.
Папа перестал расхаживать по комнате и прислонился к столешнице. Он постучал пальцем по гранитной поверхности.
— Я полностью уверен в том, что женщина на фотографии эта та же женщина, с которой я работал в больнице в начале восьмидесятых. — он подошёл к столу и взял папку. Под ней была ещё одна фотография большой компании людей. — Вот. Это фото сделали на рождественской вечеринке в нашем отделении.
Я уже видела эту фотографию. Мои родители, которым тогда было чуть больше двадцати, стояли впереди группы, держась за руки. Папа протянул руку и постучал пальцем по центру фотографии. Эбигейл Смит улыбалась в центре снимка.
У меня перехватило дыхание, и я медленно подняла взгляд на Уоррена.
— Это она. Это она, Уоррен! — у меня слегка задрожал голос. — Я еще в детстве видела эту фотографию. И тогда сказала маме, что эта женщина умерла. Мама тогда очень разозлилась.
Папа кивнул.
— Одри передала мне твои слова, и мы снова говорили об этом в ту ночь, когда ты пришла и сказала нам, что отличаешься от других людей. — он поднял фотографию. — Когда сделали эту фотографию, Сара уже была беременна.
Возможно, опасаясь, что я упаду в обморок, Уоррен схватил меня за руку. Его глаза были такими же круглыми от удивления, как и мои.
— Ого, — сказали мы одновременно.
Папа умоляюще посмотрел на нас.
— Что такое или кто такая Сара? Я имею в виду Эбигейл… или как она себя сейчас называет.
Наморщив нос, я искоса посмотрела на отца.
— Она социальный работник.
Он посмотрел на меня поверх
