Землянка не на продажу - Елена Сергеева

а самый настоящий боевой линкор. Как провожали взглядами. Его. В них читалось почтительное уважение. Даже больше, чем во взглядах команды Рица.

Его узнавали. Узнавали и вытягивались в струну. С почтением отвечали, когда он что-то спрашивал. Да и сам Шаен изменился. Словно еще выше стал и мощнее в плечах. В глазах тоже неуловимо что-то поменялось, когда он вокруг смотрел. Столько уверенной властной силы.

Что он делал на том патрульном тши? Хотелось мне у него спросить. Как позволял командовать собой? Вспоминаю его слова про то, что не хотелось менять ничего в своей простой жизни. Скорее всего так и было.

Остаток пути мы проделали на том военном корабле. Мне выделили отдельную каюту по первому слову моего сопровождающего. Удивительно, но его даже капитан слушался без всяких возражений.

У меня мурашки по всему телу бегали от шока, а еще саднило в груди от странной горечи, что он главного мне так и не рассказал получается. Все намеками какими-то.

Моя новая каюта была роскошна, насколько это могло быть в условиях военного корабля, но мне не нужно все это было, потому что главное у меня отняли. Шаен теперь только изредка приходил навещать меня.

В эти короткие встречи он был нежен и внимателен, как никогда. Целовал, потом прижимал к себе и не отпускал до конца встречи. Это дарило надежду, что все будет хорошо, как он и сказал. Но одно но, не давало покоя.

Он был опять очень сильно напряжен. Постоянно напряжен, всем телом, даже из глаз оно выплескивалось наружу. Обнимал меня, а потом через силу отпускал.

А мне хотелось, чтобы не уходил. Чтобы как совсем еще недавно, я просыпалась счастливая в его объятиях. Но наши мечты редко становятся реальностью. В этом я уже убедилась и не один раз.

Шаен же и потребовал, чтобы мной сразу занялись корабельные медики, чтобы не терять драгоценное время. Поэтому большую часть дня я проводила в медблоке в бесконечных тестах и других непонятных процедурах.

Их вердикт вроде был обнадеживающим. Поэтому и Шаен немного стал спокойнее смотреть.

Когда я его все-таки попробовала спросить, почему он мне ничего не рассказывал про статусность своего рода, то я получила искреннее удивление в ответ в его глазах.

— Я назвал тебе имя рода. Данарвалос. Ты не могла его не слышать раньше. За пределами нашего сектора его хорошо знают. Даже у тши и шо. Ты не должна была… — замолкает, хмурясь все сильнее. — То есть ты совершенно ничего не знала?

Я отрицательно качаю головой под его взглядом.

— Риц мне давал информацию, и ты потом тоже много рассказывал, но… Возможно я пропустила, — спохватываюсь я. — Прости.

Отворачиваюсь, кусая губы от досады. Наши встречи сейчас и так слишком редки, а я трачу их на какую-то ерунду.

Шаен крепко берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе.

— За что ты просишь прощения, Надин? За нашу с Роу глупость? Мы очевидных вещей тебе не дали. А сейчас уже совсем времени не осталось, — наклоняется внезапно и целует в сгиб шеи.

Еще и еще. Цепочка коротких поцелуев тянется дальше к плечу. Платье скользит ниже.

Я вспыхиваю мгновенно в ответ. Тоже соскучилась по его огню. Я не замерзаю сейчас так катастрофически, как раньше. Со мной проводят разные манипуляции и я чувствую улучшение. Но все равно роботом себя немного ощущаю. Чувства стынут, и тепла мне не хватает постоянно. Его тепла и огня.

Прижимаю к себе его голову обеими руками, так отчаянно вцепляюсь. Не хочу чтобы уходил.

— Как же соскучился. Невозможно, Надин… — хрипло шепчет он и… останавливается.

Стискивает в своих руках до боли.

— Но сначала, ты вылечишься. Это главное сейчас. Важнее всего.

Резко обхватывает мое лицо ладонями.

— Не бойся спрашивать меня ни о чем. Вообще ничего не бойся. И пообещай, что все будешь делать, как тебе скажут. Я буду рядом. Обещаю. Даже если ты меня видеть не будешь. Просто знай, я все контролирую.

А потом мы как-то неожиданно быстро прилетели, и нас уже ждали. Меня новая бригада врачей или ученых, а Шаена его семья.

41. Наследник

Я лишь краем глаза смогла увидеть высокого мрачного мужчину с белоснежной косой, как у Рица и за его спиной группу мужчин помоложе, которые удивительно были на него похожи. Скорее всего это были его сыновья. Женщин с ними не было.

Последняя сцена отпечаталась в памяти намертво, как Шаен, мой гордый и уверенный Шаен, подходит к отцу и почтительно склоняет перед ним голову.

Больше, до самой процедуры я его не видела. Мной занималась целая группа медиков. Снова были бесконечные тесты, диагностики, анализы…

Наконец, мне пообещали, что мою программу полностью уберут. И самое главное — это будет полностью безболезненно для меня. Я просто засну и проснусь уже здоровой.

Я так ждала, что Шаен навестит меня хотя бы перед операцией, очень нервничала, всплывали старые страхи, но он не пришел.

В глубине души я понимала, что надеяться на чудо глупо, но я все равно ждала. Понимала, что никаких обещаний он мне не давал и связь, та самая что иногда дарил Аран, отмечая избранные пары эсфериями, между нами не появилась. Я не его алтея. И он сам говорил, что его отец готовил для него невесту.

А я…

Теперь я даже в мыслях избегала называть его своим. Шаен спас меня, выбрав долг перед родом. Это я тоже хорошо понимала. Через боль, но понимала.

И еще я точно знала. Я не умру в тоске, как его мать. Нет, теперь я точно буду жить. Теперь после всего, когда я почти потеряла надежду. Я не откажусь просто так от этого дара.

Я очень хочу жить. Но отчего же так колет в груди едва я начинаю думать о нас. У меня же есть Риц. Я не одна. Он сможет залечить мое сердце. Я и о нем думала постоянно. Вспоминала серьезные, но такие любимые глаза, губы, руки, его голос. Это хоть немного помогало унять тоску. В конце концов это очень эгоистично с моей стороны хотеть остаться вместе с двумя мужчинами.

Но они продолжали оба приходить в мои мысли и сны. Переплетались странным образом и иногда я даже краснела от своих неприличных фантазий. Разве можно о таком мечтать?

Шаен упорно не уходил из мыслей, как я не пыталась переключиться на Рица.

Несколько раз я срывалась. Пыталась спрашивать о нем. Мне говорили, что наследник