Однажды в сердце демона - К. М. Моронова

сгущается в моих легких, когда мы скачем прямо на драконов. Их глаза такие же красные, как пролитая кровь убитых ими демонов. Огонь потрескивает по обеим сторонам моста под их ногами.

Калел посылает лошадь в медленный галоп. Он обхватывает меня за талию и со всей нежностью на какую способен, переносит меня в сторону. Я чудом приземляюсь на ноги, но тут же падаю на колени, когда слабые ноги меня подводят.

— Калел! Что ты делаешь? — кричу я ему вслед. Не обращая на меня внимания, он поднимает меч на магических существ.

Они смотрят на него, но быстро переводят взгляды за лезвие, на меня. Драконы двигаются как один, поливая Калела огнем со всех сторон. Мое сердце подскакивает к горлу, когда я думаю, что сейчас увижу, как он сгорит, но огонь отлетает от Калела по широкой дуге от одного лишь взмаха его меча.

Драконов, кажется, это ничуть не сбило с толку. Они пролетают мимо Калела прямо ко мне. Калел разворачивается, и его взгляд полон ничего иного как смертельного ужаса. Он думает, что они меня убьют.

Боги.

Мои руки, лежащие в грязи, сжимаются в кулаки. Для меня все кончено.

Чьи-то руки хватают меня за плечи и притягивают ближе. Мои глаза расширяются, и я вижу Николая. Он обнимает меня и что-то кричит, но мое сердце колотится так громко, что я могу слышать лишь смесь рычания драконов и собственного ужаса. Звуки такие громкие, что булыжники около моста подрагивают.

Драконы приземляются на камни по краям моста и свешиваются вниз, изгибая длинные шеи. Каждый из их глаз размером с рыцаря.

Николай отталкивает меня себе за спину и обнажает меч.

— Готовься бежать! — кричит он мне через плечо. Один из драконов замахивается и обхватывает хвостом лодыжку Николая. Он яростно тащит его по камням, открывая рот то ли чтобы сжечь его, то ли чтобы сожрать.

Нет!

— Стойте! — кричу я, отчаянно протягивая руки к Николаю.

Все четверо драконов замирают и смотрят на меня. Между нами в воздухе с бешеной скоростью клубится пыль. Тот, что держит Николая, некоторое время разглядывает меня, взгляд его красных глаз скользит по чертам моего лица так, будто он хочет убедиться, что я не передумаю. Зарычав, он отпускает его, роняя на землю как мешок с камнями. Николай поднимается на ноги и падает рядом, снова притягивая меня к себе. Все его тело, прижатое к моему, дрожит.

Они меня послушались?

Калел бежит к нам с мечом в руке, и в его глазах разгорается ужас. Рыцари позади нас пытаются подойти ближе, но драконы полностью залезают на мост, преграждая войску путь к нам.

Калел подбегает к нам и смотрит на драконов. Он тяжело дышит и кажется таким же озадаченным, как мы.

— Почему они меня послушались? — мой голос едва прорывается сквозь ветер, воющий в ущелье под нами. Я не могу заставить себя посмотреть вниз, мы так высоко, что меня подташнивает от самой идеи заглянуть в пропасть.

Николай качает головой, широко раскрыв глаза и глядя на драконов.

— Возможно, я ошибся, и боги их не посылали, — говорит Калел, не отрывая от них взгляда. — Возможно это ты призвала их, будучи не живой, но и не мертвой.

— Но это бессмысленно. С чего мне это делать? — отвечаю я, не веря.

Николай позволяет мне опереться на него, и мне удается встать. Его нога кровоточит, а на лбу огромный порез, но в остальном он выглядит невредимым. Спасибо богам.

— Никогда раньше не видела дракона, — чудовища стоят смирно и глядят на меня так, будто хотят поговорить. Они не причинят мне вреда. Но я не понимаю, почему.

Я делаю шаг в сторону самого крупного. Узор из черепов на нем невероятно красив, а сам он хоть и устрашающий, но его взгляд полон задумчивости. Николай останавливается и позволяет мне дальше идти одной.

— Алира, — предупреждающе шипит Николай.

Я почти падаю на следующем шаге к чудовищу, но сильная рука подхватывает меня за талию. Подняв глаза, я вижу Калела. Он вздрагивает так, будто сам не понял, почему поймал меня и заставляет себя перевести взгляд на драконов.

— Никогда не видел их такими спокойными, — он вытягивает руку вверх, будто предлагая ее драконам.

— Они распространены здесь? — я сощуриваюсь, глядя на них. Кажется, они не уверены в Калеле, но пока он осторожно меня поддерживает, остаются спокойными.

Огромное существо выдыхает горячий воздух и склоняет голову к руке Калела. Он крепче притягивает меня к себе, касаясь носа дракона.

— Да, они истребили многих из нас. Но они никогда не вели себя так постоянно. Вчера прилетел ястреб с сообщением о том, что они необычно активны, и я решил, что их послали боги. Я и представить себе не мог, что они прилетят, чтобы убедиться, что ты в порядке, — Калел переводит взгляд на меня. Его волосы невозможно растрепались, и все равно он выглядит так же божественно, как и всегда.

Если это правда, и они прилетели защитить меня, то я могла бы попросить их отнести меня обратно в Алзор. Могла бы попросить их защитить полубогов от демонов. Изменить ход войны.

Я могу попасть домой.

Это очень соблазнительная мысль.

Но хочу ли я этого? Еще смертей, когда мы пришли к миру? И теперь я даже не знаю, где на самом деле «дом». Он больше не в Алзоре. И не в городе демонов. Где обитают сломленные души?

Видимо, мысли Калела двигаются в том же направлении, потому что его глаза темнеют, пока он ждет, что я скажу. Я сжимаю руки в кулаки.

Поверить не могу, что делаю это.

— Прошу, улетайте и не причиняйте больше вреда демонам. Они мои друзья, — осторожно говорю я, протягивая руку к дракону. Он толкается мордой в мою ладонь и медленно моргает, будто показывая, что все понял.

Удивленный вздох Николая — все, что я слышу, прежде чем дракон запрокидывает голову в небо и кричит что-то своим собратьям. Этот звук вновь сотрясает землю, и меня шатает. Те четверо, что сидели на мосту, ныряют через края в ущелье и раскрывают крылья. Они улетают так, будто никогда и не хотели сюда прилетать.

Трое красных драконов, которые атаковали тыл с запада, следуют за остальными и улетают на юг.

Прежде чем обернуться и посмотреть на меня, Калел дает себе несколько мгновений на то, чтобы осознать произошедшее. Потом его взгляд перемещается на войско позади меня. Я оглядываюсь через плечо.

Все взгляды прикованы ко мне одной. Ошарашенные. Полные надежды, а