Некромантия и помидоры - Екатерина Насута

- То есть, стукнуть можно?

- Если тебе станет легче.

- Не станет. Я вообще против насилия. Хотя иногда, наверное, можно и исключение сделать. Не для тебя, но для неё… она ведь всю жизнь врала. И продолжает. И… и она действительно убила свою дочь?

- Вероятно.

- То есть, в этом ты ей веришь?

- Сложнее всего распознать ту ложь, которая почти правда. Мороженого хочешь?

Переход был резким. Зинаида даже споткнулась. Они о ведьмах говорили, о драме, а он тут с мороженым. И Рагнар пояснил.

- Просто мне вчера понравилось. Мой повар такого не делает. Он несколько, как бы это выразиться, старомоден. Но отлично готовит паштет из гусиной печени. И пирог с живыми дроздами.

Зинаида моргнула, попытавшись представить. Потом поинтересовалась:

- Зачем?

- Во времена его молодости это очень впечатляло гостей, когда пирог выносят, разрезают, а из него вылетают дрозды.

Почему-то представились напуганные до одури птицы, которые мечутся и выражают свой ужас материально. И это выражение падает на наряды дам, шляпы кавалеров.

- Пожалуй, я не хочу пробовать пирог с живыми дроздами, - сказала она и добавила. – С другими птицами тоже. С живыми.

И тотчас вспомнила, с кем разговаривает, а заодно уж Вишню.

- И с мёртвыми тоже, если они будут летать там и вообще. Я птиц предпочитаю жареными. Или запечёнными. Или вареными. Главное, чтоб сбежать не пытались. А то еда, которая пытается проявлять независимый характер, она как-то… негативно сказывается на аппетите. Но от мороженого не откажусь.

Почему бы и нет, собственно говоря.

Хотя, конечно, нормальной женщине и хорошей матери в такой ситуации кусок в горло не полез бы. Но Зинаида, похоже, далека была и от первого, и от второго.

Да и Рагнар выглядел спокойным.

Однако, с каких это пор она стала ориентироваться на душевное спокойствие соседа?

- Паштет сбежать не пытается, - ответит тот с усмешкой. – Да и в целом, меню можно согласовать. Если захочешь.

- То есть ты предлагаешь…

И как сказать?

Заглянуть в гости?

Сменить место жительства? И в качестве кого?

- Понимаю, что звучит несколько поспешно, - Рагнар довёл её до магазина. – Думаю, дети тоже не откажутся. От мороженого.

- От мороженого точно не откажутся.

Неловко.

И вообще, надо сразу прояснить ситуацию. Никуда она не поедет. Категорически. Потому что…

За прилавком сонно зевала Катерина. Гудел кондиционер и мухи, в углу Петрович резался в карты с водителем, а пышнотелая дачница сравнивала этикетки на двух пачках печенья, явно пытаясь найти более натуральное. И в целом всё было настолько обыкновенно, насколько это вообще возможно.

Появление Рагнара никого не удивило.

Разве что Катерина, потянувшись всем телом, этакая ленивая, но не пантера, скорее заматеревшая медведица, произнесла:

- Зинка, тут твой бывший заглядывал.

- Когда?

- А вот недавно. Минералочку брал. Ещё носом крутил, что в пластике. Стекло ему подавай, вишь ли…

Ну да, Тумилин пил минералку исключительно в стеклянных бутылках. Пластик – для плебеев.

- Но я чего. Что-то он приболел, видать. Весь из себя ссохся… - и на Рагнара покосилась. Но говорить ничего не стала, ни про него, ни про мороженое. – Приболел, что ль? Или запил? – это было сказано задумчиво. – Точно, запил… мужики, они на самом деле слабые. Сами орут, что сильный пол. А чуть чего, так и запивают. Подкосил его развод.

И языком цокнула.

Потом поправила бюст и завершила мысль.

- Это только мы на вольной жизни хорошеем…

Ну вот. К вечеру весь посёлок будет знать, что Зинаида – роковая женщина, которая бросила мужа ради любовника-бандита. И тот, не вынеся разлуки, начал спиваться.

Или как-то так.

А и плевать.

Зато мороженое было неплохим.

- Думаешь, он тут не случайно?

- Да, - Рагнар протянул вафельный рожок. – И вряд ли по своей воле.

- Но союзником его считать не стоит…

- Как и врагом.

- А ты его убьёшь?

- За что?

- Он ведь её сын. А ты… - Зинаида спохватилась. – И дети. Они же получается её… дети? Внуки? Кто?

- Дети. Я не воюю с детьми, - Рагнар поморщился. – Хотя тебе скажут, что воюю. И убиваю. Всех, без разбора. Что сжигаю дома и целые деревни, замки, города…

- А на завтрак ешь котят.

- Я не ем котят! Ни на завтрак, ни…

- Это просто выражение.

- А, - он выдохнул с облегчением. – Главное, там не говори, потому что примут всерьёз. У меня репутация… своеобразная.

- Да, ты уже говорил.

- Одно дело слышать, а другое… порой я и вправду перебарщивал. Но города не сжигал. И я понимаю, что дети – это просто дети. И твой муж, если он не запятнал себя кровью, бояться ему нечего.

- А если…

Надо ли задавать такие вопросы? И хочет ли вообще Зинаида знать, что будет с Тумилиным.

- Я вызову его на поединок.

- И убьёшь?

- Да.

Хотя бы не врёт.

- Рагнар, я тебя не боюсь.

- И хорошо, - он явно обрадовался.

- Нет, не в том смысле… я про другое сейчас. И репутация твоя тоже не пугает. Пока во всяком случае. То есть, дело не в тебе, и не в ней… но… - вот опять Зинаида мнётся и едва не заикается, хотя речь идёт о вещах важных. И надо бы взять себя в руки.

Мысль выразить, как минимум.

Только какую, если в голове их тьма? И все разные, мешаются друг другу.

- Ты говоришь о…

- Переезде, - спокойно произнёс Рагнар. – Ты не сможешь остаться здесь.

- Почему?

- Во-первых, твой дар очнулся. А значит, тебе нужна будет сила. Энергия. Извне. Этот же мир на неё беден.

- Но я ведь жила как-то раньше!

- Жила. И дар спал. Он не потреблял силу.

- А опять уснуть? Усыпить.

Рагнар покачал головой. То есть, не получится?

- Дар – часть тебя. Как сердце. Или глаза. Уши… ты бы согласилась добровольно лишиться зрения?

Нет.

Пожалуй, что нет.

- Дар это даже больше. И маги, которые теряют его, постепенно теряют и волю к жизни, само желание жить. Так что, нет, это плохая идея.

Как и оставаться в этом мире.

- Во-вторых, есть твои дети. Алекса я пока не понял. Он разделил свою душу на двоих, поэтому и