Король в Чёрном - Валентина Зайцева

и вскоре я обнаружила себя в клетке из его рук по обе стороны от меня, пока он наклонялся.

Моё лицо вспыхнуло жаром, когда я почувствовала, как он прижимается ко мне всем телом. Я тяжело сглотнула.

— Вот это, — промурлыкал Самир хрипловатым голосом, — я и имею в виду.

Когда я отвернула лицо, пока он наклонял свою металлическую маску ближе ко мне, он поднял свою живую руку к моему подбородку и развернул меня обратно к себе:

— Ты хочешь этого. Я знаю, что хочешь. Я вижу это, смешанное с твоим страхом, и это так же опьяняюще для тебя, как и для меня, но ты сопротивляешься. Почему?

— Это неправильно. Это недопустимо, — настаивала я, чувствуя, как перехватывает дыхание, даже когда я спорила. — Ты...

— Я что? Ужасный колдун? Король в Чёрном? Лжец, мучитель, садист? Я слышал всё это. Кто я для тебя, дорогая, что заставляет тебя так колебаться? — Самир придвинулся ещё ближе и издал низкий одобрительный звук.

Я чувствовала его — всего его — прижатым ко мне, и у меня пересохло во рту.

— Я... — я запнулась.

О, как же мне хотелось поддаться ему прямо здесь и сейчас. Слова Сайласа эхом отдавались в моей голове вместе с моим собственным внутренним конфликтом, усиливая мои терзания.

— Ты мой тюремщик. Я здесь пленница.

— Ты была бы пленницей где угодно в Нижнемирье. Ты моя гостья здесь, в моём доме. Я не держу тебя в клетке. Я не держу тебя прикованной к стене. Ммм, ну... по крайней мере, пока, — он усмехнулся, когда мои глаза расширились. — Вот, снова я вижу это. Ты боишься меня, и тебе это нравится. Немалая часть тебя желает, чтобы я осуществил свои угрозы, я прав?

Я отвернула голову и закрыла глаза, неспособная смотреть на него:

— Пожалуйста, Самир, я...

Так же быстро, как он прижал меня к столу, он отступил и сделал несколько шагов назад, давая мне пространство. Он склонил голову передо мной:

— Как пожелаешь.

Оттолкнувшись от стола и выпрямившись, я не знала, чего я желала. Больше не знала. Я вздрогнула и отвернулась от него, желая спрятать своё лицо. Я была полностью разорвана надвое. И всё же мне казалось, что я нанесла этому человеку болезненный отказ. Разозлится ли он, как Владыка Каел?

— Прости, — пробормотала я. — Я...

Я замолчала, не зная, что сказать.

— Никогда не извиняйся передо мной, Нина. Страдаешь от этого ты, не я. Я не сержусь на тебя за это. Реши сама, чего ты хочешь. Я терпелив, — я услышала, как Самир отошёл от меня обратно к камину.

— Мне нужен свежий воздух, — пробормотала я и направилась к двери.

— Делай, что пожелаешь. Я никуда не ухожу, — Самир усмехнулся своей личной шутке.

И я, судя по всему, тоже никуда не уходила.

Глава 14

Нина

Я сплю, но не сплю по-настоящему. Слишком много мыслей крутится в голове, слишком много эмоций бурлит внутри. Тело устало, но разум отказывается отключиться. Я ворочаюсь с боку на бок, снова и снова прокручивая в памяти сегодняшний день, слова Самира, его прикосновения...

В конце концов я сдаюсь. Просто лежать и мучиться — это пытка. С раздражённым вздохом я сбрасываю одеяло и встаю с постели. Обычно я не из тех, кто топит бессонницу в алкоголе, но, чёрт возьми, сейчас я чувствую, что заслужила хотя бы стаканчик чего-нибудь покрепче.

Проблема в том, что единственное место, где я точно найду спиртное, — это библиотека Самира. Час ночи. Не представляю, какой у него распорядок дня, но надеюсь, что сейчас он где-нибудь в другом месте. Не то чтобы я его избегала... Хотя нет, именно это я и делаю. Потому что он и есть причина моей бессонницы.

Его слова звучат в моей голове, словно заезженная пластинка: «Ты боишься меня, и тебе это нравится». Он прав. Проклятье, как же он прав. И страх, и это странное влечение существуют во мне одновременно, переплетаясь в тугой узел противоречивых чувств.

Я всегда находила злодеев и чудовищ более интересными персонажами в книгах и фильмах. Они были загадочными, многогранными, притягательными в своей опасности. Но одно дело — восхищаться вымышленным антигероем на страницах романа, и совсем другое — осознавать, что меня влечёт к настоящему... к чему? К монстру? К тирану? К древнему владыке Нижнемирья?

Это не может быть нормальным. Это определённо нездоровое влечение. Особенно учитывая, что я застряла в этом кошмарном мире без малейшего понятия, как выбраться.

Я добираюсь до библиотеки и замираю перед массивной резной дверью. Делаю глубокий вдох, готовясь к возможной встрече, и осторожно приоткрываю дверь, заглядывая внутрь.

Камин всё ещё горит, хотя пламя уже невысокое, и угли тлеют, наполняя помещение уютным ароматом дымящихся поленьев. Электрический свет погашен, и только лунное сияние струится через высокие окна, отражаясь на перилах лестниц и резных деревянных поверхностях. Возможно, Самир уже спит. Если он вообще спит. Честно говоря, я многое о нём предполагаю, но уверенности ни в чём нет.

Я стою на пороге, вглядываясь в полумрак, и не вижу хозяина библиотеки. Впрочем, это мало о чём говорит. Комната полна теней, а он весь в чёрном — от одежды до волос и маски. Заметить его в темноте так же сложно, как белого медведя в снежной буре. Только наоборот.

Я тихонько прикрываю за собой дверь и направляюсь к бару у дальней стены. Начинаю смешивать себе что-то покрепче. Приходится нюхать графины, чтобы хоть примерно понять, что в каждом из них. Но, если честно, это скорее метод проб и ошибок. Вся еда и напитки в Нижнемирье — это близкое, но не совсем точное подобие земных. У них своя уникальная кухня, а значит, и свой уникальный алкоголь.

В итоге у меня получается найти что-то отдалённо напоминающее коньяк. Я возвращаю пробки на место в графинах.

— Не спится?

Я подпрыгиваю на месте и резко оборачиваюсь на звук голоса Самира, но его нигде не видно. Я моргаю, недоумённо оглядываясь по сторонам.

— Мне тоже, — продолжает голос откуда-то из области камина, но я по-прежнему не могу его разглядеть.

Взяв стакан в руки, я иду вдоль длинного стола и останавливаюсь, наконец-то заметив Самира. Он лежит на полу. Его ноги закинуты на подлокотник высокого кресла, скрещены в лодыжках.

— Эм...

— Да?