Второй Год - Джеймин Ив

— Главные боги Атлантиды — Сонарис, бог моря, — сказал Рон, несколько минут назад появившийся из недр лодки вместе с Лариссой. Они были на корме лодки, и я, наконец, отвернулась от воды, чтобы рассмотреть их всех.

— Сонариса я знаю. Кто остальные?

— Лотос, богиня штормов и непогоды, — добавил Рон, и у меня внутри все сжалось.

— Драконис, бог подземного мира, — продолжил Джесси, загибая пальцы, чтобы всех пересчитать. — Он отправлял души, заблудившиеся в море, к их вечному покою. — Он прочистил горло. — По слухам, он также был супругом Лотос.

По моей спине пробежала еще одна дрожь, которую я проигнорировала.

— Кто еще?

Джесси торопливо назвал остальных.

— Фэллон, бог неба; Клун, богиня войны; Петуни, богиня плодородия. А седьмой бог — это всегда будет мать, которая является матерью всех богов. Наш первый бог. Та, что создала царство фейри и благословила сверхъестественных существ их способностями. Говорили, что она была супругой всезнающего бога, которому поклонялись люди. Что у него было свои творения, а у нее — свои.

Все в моем теле напряглось, будто кто-то мог щелкнуть по коже, и я разлетелась бы на миллион кусочков.

— Итак, шесть богов, одна мать всех богов и три королевских особы создают десять статуй, — тихо сказала я. Кем бы ни была моя мать, Лотос или королева Хелена, они обе были там, вырезаны из камня и им поклонялись.

— Есть много других богов, — напомнил мне Кэлен, выводя меня из шока. — Ты встретила Шеру, которая была второстепенным божеством, но есть и другие, гораздо более важные боги, которым поклоняются сверхъестественные существа. Включая бога оборотней и богиню фейри, но что касается специфического культа атлантов, то это наши основные.

Я покачала головой.

— Это много, особенно если учесть, что я все еще не уверена, как связана со всем этим…

— Мэддисон!

Меня прервал крик, и, обернувшись, чтобы посмотреть на море, я увидела знакомое лицо, покачивающееся в воде возле одной из огромных голов статуй.

— Коннор, — сказала я, наполовину раздраженная, наполовину смирившаяся с тем, что должна быть любезна с ним.

— Тебе нужно забраться сюда и посмотреть, что происходит под водой, — сказал он, подзывая меня к себе.

Скрестив руки на груди, я покачала головой.

— Честно говоря, я не верю, что ты меня не похитишь, так что пока я буду держать свою задницу на виду.

Он удивленно поднял брови.

— Трусишь?

Я фыркнула, приподняв брови в ответ.

— Чувак, мне не пять лет. Насмешки надо мной не заставят меня прыгнуть в море, чтобы доказать свою храбрость.

Коннор широко улыбнулся, и я в десятый раз пожалела, что он такой красивый. Придурки, которые похищают людей и помогают злым богиням-сучкам, не должны быть привлекательными. Их лица должны заставлять женщин бежать в противоположном направлении.

— Ты должна была навестить меня месяц назад, Мэддисон Джеймс, — сказал Коннор своим хриплым, чертовски раздражающим голосом. — Я был очень терпелив, но теперь тебе пора окунуть свою задницу в воду и принять свою Атлантскую сторону.

Джесси зарычал на него.

— А как насчет остальных нас? Мы все здесь Атланты. Почему ты уделяешь столько внимания Мэдди? — Он наклонился над краем, и его следующие слова прогрохотали сквозь стиснутые челюсти. — Она тебе не принадлежит.

Глупая счастливая улыбка Коннора исчезла, и я увидела, что его темные глаза смотрят прямо на меня.

— Сожалею об Ашере, — тихо сказал он, — но, по крайней мере, жертвой стала не ты, верно?

Мой мир перестал вращаться. Казалось, все замерло, когда его слова повисли в воздухе между нами. Я уже слышала это раньше. У меня у самой были похожие мысли, но когда я услышала это так прямо, это совершенно выбило меня из колеи.

— Как ты смеешь, — прорычала Ларисса, и на этот раз ее клыки были отчетливо видны. Она была наименее склонна к вампиризму из всех, кого я когда-либо встречала, но прямо сейчас она усиленно демонстрировала свою расу. — Мэдди никогда бы не обрадовалась, если бы кого-то принесли в жертву вместо нее. Отвали. Прекрати с нами разговаривать.

Джесси обнял меня за плечи, поддерживая, без сомнения, ожидая, что я упаду в лужу отчаяния и тоски, но я двигалась в гораздо более здоровом направлении.

Чистая ярость.

Я подскочила вверх и перелетела через борт лодки, огромный источник энергии внутри меня вырвался наружу видимыми волнами. К тому времени, как я погрузилась в воду, перед глазами у меня все помутилось от синих и зеленых оттенков, а мозг был сосредоточен на том, чтобы разнести Коннора на миллион кусочков. Он нырнул под воду и начал быстро уплывать от меня, но, черт возьми, он ни за что не мог опередить меня в моей нынешней ярости.

Я поймала его за считанные секунды, сомкнула руки у него на горле и влила в него магию воды, отбросив его обратно к статуе за ним. У меня не было времени как следует рассмотреть статую, но я заметила богато украшенную корону на ее макушке. Тогда, вероятно, это был кто-то из королевской семьи Атлантиды, что было вполне уместно. Коннор, возможно, будет раздавлен своей давно умершей семьей.

Я снова и снова бил его своей магией. Он пытался защититься, но у него не было ничего общего со мной. В конце концов он просто закрыл лицо руками и вжался в статую, чтобы не так сильно получать.

Он выглядел таким маленьким и жалким, что часть моего пыла угасла, и я как бы сникла, собирая энергию обратно внутрь. Часть меня почувствовала себя лучше, выплеснув тонну сдерживаемого гнева, печали и страха. Другая часть меня чувствовала себя точно так же: мертвой, сломленной, злой.

Я несколько раз дернулась, поднимаясь на поверхность, даже не взглянув на тот мир Атлантиды, который лежал внизу.

Когда моя голова показалась на поверхности, я не удивилась, увидев Кэлена, Джесси и Рона в воде вместе со мной. Они, как всегда, прикрывали мне спину, оберегая. Даже когда я была единственной, кого следовало опасаться.

— Ты могла убить его, — сказал Кэлен, и это не было упреком, это было как «почему ты не убил его? У тебя была сила».

Я пожала плечами.

— Он того не стоит. Мне просто нужно было кого-нибудь немного поколотить, пока я не почувствую себя лучше.

Голова Коннора показалась над водой. Он выглядел бледнее обычного, на его лице были морщины.

— Было больно, — простонал он.

— Хорошо, — выпалила я в ответ. — Может быть, в следующий раз ты будешь думать, прежде чем говорить. Поверь мне, Ашер был в двадцать раз лучше, чем ты когда-либо будешь, и ты,