Измена. Мой заклятый дракон - Юлия Марлин

отреагировал на пронизанный отчаянием голос папы и «потянулся» к нему с желанием поделиться утешением. К счастью, Алекс ничего не почувствовал. Вплавленный в тело бесценный артефакт надежно скрывал мою беременность.

- Когда ты пропала, думал – умру, - тихий, лишенный красок голос Алекса застал врасплох. – Перевернул все окрестности. Загнал агентов, ищеек и информаторов до полусмерти. Знал, ты жива, совсем рядом, но упорно молчишь. – Пауза и вкрадчивый вопрос: - Почему не подала весточку после покушения? Почему не вернулась домой?

- Домой?

- Ко мне.

Резко качнув головой, не в силах ответить, зарылась лицом в ладони.

Зачем он мучает меня и себя? Почему не оставит в покое и не найдет другую любовницу? За что Все Святые наказали меня и этого невыносимого во всех смыслах дракона истинной связью?

- Я твой муж, - сдерживая ревнивое рычание, тихо напомнил. – Ты должна была вернуться.

- Вы были им в Империи, а здесь другое государство, - оторвав лицо от ладоней, смерила Алекса уничижительным взором.

- Не говори так. Ты моя жена. Даже если этого не хочешь.

- Да, не хочу! И проклинаю день, когда выбор той, которая станет вашей женой пал на меня.

Кайден на мгновение заледенел, а затем шумно выдохнул.

- Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Но запретить мне тебя любить не сможешь.

Зарево лампы преломлялось на мужском лице светом и тенью, еще больше подчеркивая драконью суровость, беспринципность и приверженность принципам. Да и решимость в фиолетовых, как штормовое небо глазах, вгоняла в трепет, напоминая, что я всего лишь слабая женщина, а он опасный хищник, который ни за что не отступится.

- Так, - отогнав эти пугающие мысли, настояла. – Помнится, я пришла на допрос. Задавайте вопросы, господин дознаватель, и отпускайте. Очень устала.

Дракон выразительно хмыкнул и в мгновение ока натянул на лицо маску спокойствия и невозмутимости.

- Ладно, профессор Эрт. Приступим. Это вы обнаружили лорда Лафита вечером в пустом вестибюле, двадцать пятого октября?

- Да.

- И сразу позвали на помощь?

- Сразу…

Сдаётся, опытный Глава тайной канцелярии уже получил всю интересующую его информацию от адептов, ректора и раненого сородича. Показания главной свидетельницы лишь дополнили общую картину, но особой роли не сыграли.

- Благодарю, на этом всё, - захлопнув папку с бумагами, дракон сцапал меня темно-синими пронзительными глазищами, будто стремился запечатлеть мой образ на память.

- Я могу быть свободна?

Вместо ожидаемого: «да, идите», муж загадочно произнес:

- Ты очаровательно красива, Рози. И сводишь меня с ума.

Замерев, не поверила ушам. Мало того, что сократил имя до ласкательной формы, так кроме этого сделал комплимент? Это уже слишком.

- Всего доброго, милорд.

Процедив сквозь зубы, с гордой осанкой выплыла в коридор. Алекс не отказал себе в удовольствии идти по пятам. Правда, дальше порога не последовал – замер в дверях, провожая «свидетельницу» пылающим взглядом. А мне вдруг резко стало не хватать кислорода. Не из-за допроса или встречи с мужем. Накатила беспричинная тревога.

Малыш тоже забеспокоился – в животе остро и болезненно кольнуло.

Вздрогнув, выбежала на широкое парадное крыльцо и подставила лицо вечернему ветру. Двери заведения были распахнуты настежь. Контраст света и мглы ослепил. Жмурясь, запрокинула голову и обрадовалась мелкому холодному дождю, остужавшему разгоряченную кожу. Порывистый ветер обхватил со всех сторон.

Замёрзнув ровно через минуту, попятилась назад в Академию, как вдруг меня настиг крик дракона:

- Розалия! Берегись!

Над головой раздался треск.

Я содрогнулась, ощущая опасность, но прежде, чем успела шевельнуться – оказалась в крепких мужских объятиях. Метнувшись с другого конца вестибюля, Алекс подхватил меня на руки и молниеносно рванул с крыльца. И этим спас. На то место, где я только что стояла, рухнула каменная голова горгульи, украшавшая одну из башен. Острые осколки фонтаном взметнулись в дождливую высь.

Я тихо ахнула. Не почувствуй Алекс угрозу, оказалась бы погребена под грудой камней!

- Ты как? – Притиснув к груди теснее, он обжег лицо дыханием. – Не пострадала?

Упираясь руками в мощные плечи, чувствуя, как под ладонями перекатываются стальные напряженные мускулы, с трудом шепнула:

- Н-нет.

- Точно не задело?

От грохота звенело в ушах. Влажный воздух был пыльным и горьким.

Мелко замотав головой, заставила себя успокоиться ради маленького и вдруг поняла, у кого нахожусь на руках и к кому, стискивая за крепкие плечи, льну в надежде найти защиту. К своему заклятому… дракону!

Пока приходила в себя, на звук происшествия сбежались адепты.

Алекс был разъярён. И это самое малое, что я почувствовала. Не думая выпускать жену из объятий, дракон обвел толпу грозным взглядом, заметил в толпе мрачного Рейнала и прорычал:

- В Академии творится бардак, Оруадэ. Только что профессор чуть не погибла от обрушения!

Демон метнул леденящий взор на меня, уютно устроенную на руках дракона, и в темных глазах вспыхнуло бордовое пламя ревности. Рейн внутренне взбесился, правда, вида не показал. Приблизился к каменному крошеву, изучил и провел над ним рукой, вскрывая защиту – воздух заполонили обрывки алых плетений.

- Невозможно. Я лично накладывал на Академию чары поглощения разрушений. Эти стены монолитны и неприступны.

- Очень самоуверенно. Но я привык опираться на факты, - Александр не выпускал жену из рук. Я бы и хотела вырваться, но ноги не держали, а всю меня лихорадило. Понежусь пока в мужских объятиях. – Чутье подсказывает, профессору пытались причинить вред. Намеренно.

- Никто в Академии не пойдет на такое, - грубо отрезал Рейнал.

- Хотите сказать, леди сама кинулась под камнепад?

- Само собой – нет. Просто несчастливое стечение обстоятельств. Вероятно, чары неразрушения в этом месте истончились, и часть фасада обрушилась.

- Прямиком на голову профессора? – Скептически фыркнул Алекс.

Витые рога демона вспыхнули витиеватым узором. Резкие черты лица стали еще резче, глаза угрожающе потемнели.

- Намекаете, это сделал кто-то из адептов или преподавателей?

- Я ни на что не намекаю, Оруадэ. Но даю слово – обязательно во всём разберусь.

Алекс смерил соперника ледяной синевой и еще крепче, будто говоря: «моя и точка», прижал меня к груди. К этому моменту, совладав с эмоциями, вновь окунулась в противоречивые чувства. С одной стороны – искреннюю благодарность за то, что рискнул собой и бросился на помощь, но с другой – волнение и даже неприязнь. Жаркие, собственнические прикосновения мужа обжигали кожу пламенем, напоминая о том, что я отчаянно стремилась позабыть.

- Уже всё хорошо, - поерзав, попросила: