Принцесса Восточного Созвездия - Селина Катрин

что-то трепетное, такое беззащитное… больше всего на свете захотелось положить свои руки поверх её, обнять и прижать к себе.

«Опасно, Янн, очень. По минному полю ходишь, — мысленно отвесил себе оплеуху. — Может, Шейне и двадцать пять, но морально она ещё ребёнок из Средневековья, который не видел мира и ничего не знает. Ты не имеешь права думать о ней как о женщине. Это попросту низко».

— Шейна, послушай. Мы прилетим на Цварг и со всем разберёмся, обещаю. У меня сейчас другие проблемы… Я не думал пока о дальнейшем. Но там, на Цварге, я обязательно тебе во всём помогу, куплю дом и… — Я на миг зажмурился, потому что это всё же надо было проговорить вслух. — Найду тебе действительно подходящего мужа, если ты захочешь.

— А если не захочу? — Она вскинула на меня свои огромные влажные глаза-озёра, и я забыл, о чём говорил. Тонкий цветочный аромат с привкусом специй щекотал ноздри и наполнял лёгкие. Мягкие розовые губы подрагивали в прорезях кожаной маски, ключицы проступали сквозь влажную ткань. Хлопья противопожарной пены с еле слышным шипением впитывались в её платье и волосы, но при этом я поймал себя на том, что не видел ничего более завораживающе прекрасного, чем Шейна в своей хрупкости и беззащитности.

— Если не захочешь, то ничего не будет.

— То есть мы не супруги по вашим законам?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет.

— А что должно произойти, чтобы мы стали супругами?

— Подписать определённые документы. — Я тяжело вздохнул. — Но я не могу этого сделать, пока женат на другой женщине, а развод с ней, к сожалению, мне не дают. А теперь иди мойся. Вода будет падать с потолка, это называется душ. Лея тебе поможет, если что, просто громко спрашивай вслух, куда нажимать. Хорошо?

— Ладно. А… я могу во что-то переодеться?

Я мысленно дал себе ещё одну оплеуху… Похитил девушку и забыл, что ей вообще-то нужна одежда. За годы службы я слишком привык вязать отморозков и забыл, как надо обращаться с леди.

— Сними свою одежду и отдай мне, я поставлю стираться, а надеть можешь любую мою рубашку. В душевой их много, Лея подскажет.

Она снова кивнула.

Стоило двери въехать в паз за Шейной, как в коридоре раздался голос искусственного интеллекта:

— Янн, прямо сейчас вас вызывают на связь из эмиссариата Цварга. Пометка канала «срочно». Мне установить соединение?

Я в который раз за утро мысленно выругался, что ничего не успеваю.

— Да, разумеется. Давай голограмму только в рубке раскрывай, я сейчас подойду.

Глава 22. Половой диморфизм

Янн Робер

Я ожидал увидеть лишь голограмму патологоанатома Службы Безопасности Цварга, но помимо него в рубке сформировалась ещё и фигура Фабриса. Что ж, значит, будет конференция на троих. Ткнув в кнопку передачи визуализации рубки, я положил коммуникатор на центр пола и отошёл в сторону.

— Неважно выглядишь.

Разумеется, первым со мной поздоровался Фабрис, изящно выгнув смоляную бровь. Этот педант и аккуратист, сколько я его помнил, всегда носил лишь идеально отутюженные брюки со стрелками, рубашки с запонками и галстуки с мудрёными узлами. Разумеется, он не смог обойти стороной мой всклокоченный и помятый вид… Хорошо, что я хотя бы в пене не перепачкался.

Я махнул рукой.

— Только проснулся. Пока связь стабильная, рассказывайте.

Видимо, Камилю так не терпелось поделиться новостями, что он, не взглянув на открывшего рот Фабриса, чуть ли не пританцовывая, тут же выпалил:

— Это просто невероятно! Фантастика! Янн, вы прислали сенсационный материал! У террасорцев ярко выраженный половой диморфизм! Кто бы мог подумать! Это такое явление, когда самки и самцы значительно отличаются друг от друга. Это может быть окраска, наличие рогов, перьев, шерсти. Например…

— …небесные трубадуры с Миттарии, — перебил я Камиля, запрокидывая голову назад и массируя шею. — У самцов более длинные плавники, и они умеют петь под водой.

Бескрайний космос!

Мог ли я ещё пару дней назад, мысленно сравнивая Бартла Фархаса с цветастой рыбкой, попасть в точку настолько прицельно? Как говорится, пальцем в звезду.

— О, так вы знаете? — На миг Камиль растерялся, но тут же поправил очки на переносице и вновь затараторил: — Это невероятно! До сих пор у нас была достаточно качественная голограмма господина Идриса плюс некоторые данные, которыми он поделился. В нашем аналитическом центре террасорцев по расе приравняли к людям, а теперь выяснилось, что в некотором смысле на цваргов они похожи даже больше, чем на людей…

Я хотел опереться бедром на столешницу, чтобы было удобнее разговаривать, но на фразе «на цваргов они похожи даже больше, чем на людей» промахнулся и чуть не упал. Фабрис выразительно выгнул вторую бровь.

— В смысле? — Я постарался не выдать внутреннего смятения и порадовался, что техника не передает бета-колебаний. Было бы сложно объяснить тот душевный раздрай, который внезапно образовался у меня в груди. Ко всему, ещё и образ босоногой Шейны, завернутой лишь в одно моё одеяло, ярко вспыхнул перед глазами.

— Ну как же… у цваргов тоже есть половой диморфизм. — Камиль пожал плечами, к счастью, не обратив внимания на мою промашку со столешницей. — У цваргинь нет ни рогов-резонаторов, ни хвостов с шипами.

— А, ну да, ну да…

— Так вот, Янн, представляете, благодаря тем данным, что вы передали, я установил, что у террасорок на тридцать четыре косточки больше, чем у их мужчин! — Камиль радостно вздёрнул палец вверх. — По семнадцать штук в каждой руке от локтя до запястья. Все они короткие и…

— …И острые с одного края. Превращаются в шипы и выстреливают наружу, — закончил я за патологоанатома. — Уже наблюдал.

— О, верно, вы и это узнали… — На этот раз Камиль, казалось, действительно расстроился. Зато голос вновь подал Фабрис:

— Я смотрю, ты далеко продвинулся, Янн. Я рад, что отправил на задание именно тебя и ты справляешься с поставленной задачей.

Я еле заметно поморщился, чувствуя похвалу не очень заслуженной.

— Конкретно по этой девушке что-то ясно? Она сама умерла или её забили насмерть камнями? — Я вновь обратился к Камилю.

— Судя по тому, как остановилась кровь…

По голограмме пошла рябь, и Фабрис встрял первым:

— Камиль, давайте короче и быстрее. Связь может прерваться в любой момент.

— Конкретно эта девушка умерла