Пари на страсть - Евгения Соловьева

между двумя огромными окнами с затемненными стеклами. Кто же ты, Дарен Стейнар?

– Ты кронпринц? – высказала Изабель мои мысли вслух.

– С чего такой вывод? – улыбнулся кончиками губ Дарен.

– С цветовой гаммы и герба на стене, – буркнула я и, не дожидаясь приглашения, упала на диван, чтобы сразу же с него подпрыгнуть. – Да чтоб вам всю жизнь на твердом…

– Джас! – Ладонь Изабель накрыла мой рот. – Мы в гостях, – многозначительно добавила она.

– Или в плену? – вызверилась я, в душе благодаря подругу, что не позволила проклясть светлых. – Какого фурха нас сюда притащили? Не поверю, что в академии нет свободных мест для двух девушек. И не поверю, что Демон позволил бы нам поселиться в доме с холостыми мужчинами, да еще и настроенными к нам враждебно!

– Джас! Ты уверена? Думаешь, это они?.. – ахнула подруга и бросила на Кьяртона такой взгляд, что менталист дернулся, как от пощечины.

– Изабель, тебе не кажется, что нам вешают лютики на уши? Или ты забыла, на что именно поспорили эти светлые?

– Джас… – начал Стейнар, но я быстро выкинула вперед руку, заставляя его заткнуться.

– Что, высокие арии забыли, что все тайное становится явным? Или желание заполучить себе в постель темную фею настолько велико, что вы даже пошли на нападение, чтобы спровоцировать выброс силы и инициацию? Не вышло через интимную связь, решили сделать это через смерть?

Я бы могла остановиться, но зачем? Мне давно хотелось высказать все этим моральным уродам в глаза, так почему бы не сейчас? И пусть от разочарования ноет сердце, я принцесса и еще не раз столкнусь с теми, кто захочет меня использовать. А высказывать я умела. Меня с детства этому учили. Холодно, спокойно, с интонацией, забивающей гвозди, и застывшим презрительным выражением на лице.

– Видно, разочарование ваше настолько велико, что вы решили закончить начатое, притащив нас под защиту этих стен. – Я небрежно махнула рукой, и вокруг нас вспыхнуло золотое свечение. Сияло все – стены, пол, потолок, решетки на окнах. Изабель охнула. – Полная светлая защита, внутренняя и внешняя. Не войти, не выйти. Иза, нас просто похитили, и после этого ты меня останавливаешь?

– Да нет… – протянула подруга и встала рядом со мной. – Начни с этого. – Она ткнула пальцем в Кьяртона. – Ненавижу лгунов. Даже больше, чем драконов.

– Девушки, вы все не так поняли…

Кьяртон попытался что-то сказать, но запнулся, увидев глаза Изабель. В них было столько боли и разочарования, что даже мне стало на мгновение больно. Подруга все же успела влюбиться. А я… Меня корежило от осознания, что я могла не просто умереть, а умереть в муках, сгореть заживо. Буквально час назад… Меня изрядно потряхивало, и стоило огромных усилий не скатиться в банальную истерику. Хотелось в ванну с лепестками роз и расслабляющим нектаром, хотелось выпить теплого вина, а лучше —  Изину настойку спокойствия, но, увы, все это было сейчас недосягаемо. Приходилось, сцепив зубы, держать лицо и готовиться отбивать атаки светлых. А в том, что они последуют, я не сомневалась.

– Ты! – Изабель вдруг вытянула руку в сторону Кьяртона. – Не смей применять на нас свои ментальные умения!

– Это эмпатия, я просто хочу передать вам немного своего спокойствия, – пояснил Кьяртон, и вины в его голосе я не услышала.

Вид у него был немного растерянный и досадливый, он, видно, не ожидал от девушки, которая ему нравится, такого активного неприятия. Что же, парень, все когда-то бывает впервые.

Пока мы ругались, как-то незаметно исчез Рэв, и теперь в гостиной мы были вчетвером. Прямо семейные разборки…

– Аррр! – Изабель дернула меня за руку. – Джас, я сейчас его убью. Ты ведь поможешь мне сбежать из тюрьмы?

– Да выслушайте! – Стейнару, похоже, надоело, и он решительно встал между нами. – Ректор попросил убрать вас на сутки из академии, а мой дом – самое защищенное место в этом секторе! Все это для вашей безопасности! И это согласовано с вашим деканом!

– Я готов поклясться! – Кьяртон вышел вперед и, не дожидаясь нашей реакции, быстро произнес: – Клянусь кровью, родом, именем, что ни в мыслях, ни в действиях, ни в поступках не причинял и не причиню вреда темным гостям нашей империи.

Он достал из ножен на поясе кинжал и разрезал палец, капля крови, не долетев до пола, исчезла в ярком огне.

Магическая клятва.

Мы с Изабель перевели взгляды на Стейнара. Он медлил, и я почувствовала, как на кончиках пальцев начинает собираться тьма. Ох, что сейчас будет… В таком состоянии я совершенно не умею контролировать свой страшный дар.

– Клянусь кровью, родом, именем, что ни в мыслях, ни в действиях, ни в поступках не причинял и не причиню вреда Изабель Торралей и Джас Инайнор.

Стейнар повторил трюк Кьяртона с разрезанием пальца и, после того как кровь сгорела и магия приняла его клятву, пояснил:

– Я не стану клясться, что не причиню вред всем темным. Пока расследование не закончено, все под подозрением. Напасть на вас могли и ваши соотечественники.

– И приношу извинения за спор, – решительно заявил менталист, а Стейнар при этом скривился, словно ему было неприятно это слышать. – На самом деле никто не хотел…

– Кьяртон, прекрати, – перебил его дракон. – Не думаю, что девушкам нужны наши устные извинения.

– Не нужны, – согласилась я. – Мы, темные, предпочитаем извинения более материальные. Список подарков предоставим позже. А сейчас покажите наши комнаты.

Я держалась только на злости, но теперь, когда светлые принесли клятвы и злость ушла, из меня словно меч вытащили, захотелось рухнуть на кровать и проспать сутки. Сил не было. Откат догнал и меня. Изабель хоть поревела, а я…

А я не придумала ничего лучшего, чем просто опуститься на пол, потому что вместе со злостью меня покинули и силы. Ноги подогнулись, в глазах потемнело, и я с ненормальной для момента радостью начала уплывать в обволакивающую сознание темноту.

– Магическое истощение, – услышала я взволнованный голос Изабель. – Защитный щит питался от ее источника. Джас, ни