Маринкина башня - Мира Форст

и сам вижу. Парень от тебя совсем голову потерял. Даже поездка его сегодняшняя с тобой связана, — проговорился Алексей.

— Вот как? Расскажи.

— Нет. Чужие секреты выдавать не намерен. Скоро сама все узнаешь. Честно говоря, завидую я вам. Сам не прочь голову от девчонки потерять, да не нравится так сильно никто.

— Может плохо смотришь? — съязвила Агнеша.

— Ты про Людочку Смолину? — сразу понял Алексей.

— А что, она красивая и тебя любит.

— Агнеш, неинтересно мне с ней. Она из той породы женщин, которые хотят выйти замуж и превратиться в примерную жену и мать.

— И что в этом плохого? — удивилась Агнешка.

— Ничего плохого. Только я такую женщину не хочу. Мне нравятся авантюрные натуры, девчонки с огоньком, готовые к приключениям.

— Знаю я одну такую, — улыбнулась Агнеша, вспомнив неугомонную Ефросину.

— Да? — заинтересовался Алексей. — И кто же она? Я ее видел?

— Не видел. Ефросина — младшая сестра Марины Мнишек. Соответственно и живет она в этом времени.

— Вот видишь, — с азартом поглядел Алексей на сестру, — у меня еще тут дела есть, а ты домой торопишь.

Агнеша рассмеялась, но вдруг спохватилась.

— Ты что, серьезно? Я же пошутила. Она маленькая еще.

— Маленькая? И сколько ей лет?

А правда, сколько лет Ефросине? — задумалась Агнеша.

— Когда я попала в эту реальность впервые, шел одна тысяча шестьсот четвертый год. Ефросине тогда было четырнадцать лет. А сейчас какой год?

— Начало одна тысяча шестьсот десятого, — ответил Алексей. — Выходит, ей сейчас двадцать лет. Вполне себе подходящий возраст для амуров, не находишь?

— Может и так. Только она, наверное, давно замуж вышла. Помнится, пан Юрий ее за венгерского принца собирался сосватать.

— Мнишек ведет переписку с родными. Я сам у него пачки писем от пани Ядвиги видел. Пойдем, спросим у него, замужем Ефросина или нет.

— Леш, ты чего? Остынь. Зачем тебе это?

Но брат заставил ее все-таки наведаться к Мнишеку-старшему. Агнеше пришлось сделать вид, будто интересуется она из праздного любопытства. Пан Юрий подвоха не усмотрел.

— Свадьба с принцем сорвалась. Помер венгр, — с сожалением сказал воевода. Причем жалел он не умершего принца, а то, что не выгорел выгодный брак для его дочери и их семьи в целом. — Не подыскал я для нее пока стоящую кандидатуру.

Агнеша передала информацию брату, и тот всерьез настроился на знакомство с Ефросиной.

— Пан Юрий никогда не одобрит твою кандидатуру, — смеялась Агнеша.

— А этого и не потребуется. Если эта малышка такая, как ты говоришь, я ее с собой в наше время заберу.

Агнеша с любопытством посмотрела на брата. Он прямо-таки лучился энтузиазмом. Ей вдруг вспомнились линии на руке Ефросины и то, что она сама нагадала девочке.

Ворон вернулся, как и обещал, к вечеру.

— Ты голодный, наверное. Я сейчас попрошу принести тебе поесть, — засуетилась Агнешка.

— Не надо, — крепко обнял он ее. — Я в деревне поел. И привез тебе кое-что.

Януш стал распаковывать большой сверток. Такой большой, что у Агнеши не появилось ни единой догадки, что это он ей такого привез. Но когда Януш достал, да развернул…

— Это мне?

— Зима в этом году холодная, а у тебя полушубок короткий, вот я и подумал.

— Ты купил мне шубу? Из рыси?

Шубка была настолько хороша, что Агнешка даже вспотела от нетерпения. Она очень хотела ее примерить и никогда не снимать с себя.

— Шубу. Из рыси, — подтвердил Ворон. Он уже хорошо разбирался в вербальных сигналах, исходящих от Агнеши, так что понял, его подарок пришелся по душе.

Помог застегнуть счастливой Гане меховое чудо.

Шуба оказалась впору и очень к лицу девушки.

— Будто на меня шили, — любовалась Агнеша своим отражением в зеркале.

— Так на тебя и шили, — сдал Алексей друга. — Твой мужчина заставлял меня пуговицы подбирать. Сам видите ли не разбирается.

— Януш, мне очень-очень нравится. Спасибо тебе большое, — стала целовать она его лицо.

— Пойду-ка я в карты со Станиславом поиграю, — ретировался Алексей. — Часа через два вернусь.

Они были благодарны ему. В этом лагере им редко удавалось побыть наедине, поэтому, когда такие минуты выдавались, парочка не теряла времени.

Через пару дней Роман Ружинский позвал знатных русских и поляков поохотиться. Воевода и Алексей остались в лагере. Первый, потому что уже не имел сил и здоровья на такую забаву, а второй попросту не умел держаться в седле. А вот Януш и Станислав с удовольствием приняли приглашение. В родной Польше, где имелись великолепные охотничьи угодья, мужчины частенько охотились на волков, кабанов и медведей. Так что им было в радость поскакать по лесу, хотя бы и за куницей.

Агнеша решила погулять, может быть дойти до одной из деревень. За несколько месяцев она хорошо изучила округу и знала куда какая дорога ведет. В результате отправилась побродить вдоль берега замерзшей реки. Ушла довольно-таки далеко, немного испугалась и повернула обратно. Толька пошла не понизу, а забралась на крутой склон и шла уже поверху, любуясь заснеженными просторами.

В новенькой шубе было невероятно тепло и удобно. Интересно, сколько Януш заплатил за нее? — думала она. Агнеша знала, что он взял богатые трофеи после нескольких сражений — ножны с каменьями, шапки, отороченные дорогим мехом, перстни. Потом продал все это заезжим купцам. Она нисколечко не осуждала его. Не забрал бы он, забрали другие. Мертвым эти сокровища уже без надобности. А им нужны были деньги. Марина рассказывала ей, как поляки выживали в Ярославле во время ссылки.

— Из казны на нас выделяли такие скудные средства, что мы приспособились обменивать на еду то, что привезли еще из Польши. Продавали столовое серебро, дорогие одежды, оружие, конские сбруи.

Вот и они теперь с Янушем и Алешкой тут выживали.

Агнеша внезапно застыла. Из кромки леса выскочил всадник. Следом еще один. В крупе того коня, что мчался первым, торчала стрела. Как и из спины его наездника, князя Романа Ружинского, который едва держался в седле и не мог остановить разгоряченную и испуганную лошадь. А та неслась прямо к крутому обрыву над рекой. Вторым всадником оказался Януш Врона.

В первую секунду, когда две лошади пронеслись мимо нее, она подумала, что это Ворон выпустил стрелу в князя и