Ведьмины косы - Натали Лавру

что наша несовместимость заметна со стороны. А с Тристаном Франческа была счастлива. Мы с ней договорились, что я её не трогаю, а она ведёт тихую жизнь в загородной резиденции и не афиширует свои отношения с моим дядей.

— В день, когда мы познакомились, Тристан обозвал тебя бабником…

— Ну, одно время я активно навёрстывал то, что упустил в юности. Корона давила, и я таким образом стравливал пар. Ничего серьёзного. Я старался не наводить шума вокруг своей персоны. Сейчас те времена кажутся мне беззаботным детством.

— Ты хороший человек, Ричард. Мне дико жаль, что всё обернулось вот так. Но мы справимся, — она вскочила с постели, достала из-под подушки сунутый туда по привычке кинжал, обошла кровать, встала со стороны, где лежал король, и порезала ладонь лезвием. — Клянусь никогда не замышлять против тебя и защищать твою жизнь, как свою.

Порез ярко вспыхнул, а рана исчезла, как будто её не было. Богиня приняла клятву.

— Ты не обязана была это делать.

— Разве? — с иронией спросила она. — Не ты ли объявил начальнику стражи, что твоё слово приравнивается к моему? Значит, ты должен доверять мне, как себе, и исключить все сомнения на этот счёт. Уверена, сплетни о том, что ради союза со мной ты убил королеву, уже расползлись по дворцу. Возможно, меня попытаются оклеветать и тому подобное.

— Никогда не слушал сплетников.

— В данном случае они действуют на руку нашим врагам. Пожалуйста, будь осторожен в высказываниях. Веди себя, как подобает королю в трауре. Ни намёка на личную симпатию.

— Слушаюсь, мой командир! — полушутливо ответил он.

— Ричард… — голос ведьмы звучал строго.

— Да понял я, понял. Ложись, Анна. Завтра, а точнее, уже сегодня тяжёлый день. С утра я объявлю траур в стране. Потом возьму кровные клятвы со всех подданных, приближенных ко мне. После обеда на большом собрании Королевского Совета и в присутствии всех служащих дворца я официально назначу тебя своим первым советником. Так что готовься. А вечером я сяду разгребать срочные бумаги, и это до самой ночи.

— А как же расследование и пойманные во время покушения преступники?

— И это тоже, но оно может и подождать до следующего дня.

Глава 28

Утром, открыв глаза, Арета увидела ожившего Тристана.

Строгая чёрная одежда, короткий ёжик волос, а вот глаза… Глаза голубые.

Так, стоп.

Ричард… Как можно было спутать его с Тристаном, да ещё зная, что тот погиб?

— Когда ты успел постричься? И зачем? — спросила она.

Кудряшек было жаль. Всё-таки они здорово прибавляли живости и лёгкости образу Ричарда.

Новая причёска вкупе с мрачным костюмом прибавила ему лет десять, делая его удивительно похожим на дядю. Даже лицо из живого и улыбчивого превратилось в каменную маску.

Может, это такая дань памяти о близком человеке?

Король был полностью при параде, словно встал давным-давно и успел перелопатить гору дел.

— Будем считать, что недавние события заставили меня повзрослеть, — с нотками горечи ответил он. — Мне не спалось. Я встал раньше.

— Как ты себя чувствуешь? Я должна осмотреть твою рану.

— В этом нет необходимости, Анна. Со мной всё в порядке, — прозвучало вежливо, но как-то отстранённо. — Возвращайся к себе, не забудь накинуть полог отвлечения. Горничная поможет тебе собраться к завтраку. Можешь не бояться: еду проверили на отсутствие яда. Я не смогу тебя дождаться: дела. Увидимся в большой столовой, — и он, не дожидаясь ответа, шагнул к выходу.

Арета не стала его останавливать. Сама же перед сном советовала ему вести себя без намёков на симпатию к ней. Он воспринял её слова всерьёз, так, что даже Арета поверила в его холодность.

Или он передумал на её счет. Оскорбился, получив отказ, перешагнул через неудачу и готов двигаться дальше в поисках новой дамы сердца. Недаром же Тристан называл его бабником. Вспыхнуть и остыть — обычное дело для высокопоставленных господ.

В сердце неприятно кольнуло. Хотя нет, это просто отголоски девичьей сентиментальности, не более. Надо просто не думать об этом и всё.

Она надела тёмно-синее непышное платье с чёрным кружевом по подолу и вороту. Дорого, но не вычурно. То, что надо.

Красиво.

Интересно, кто подобрал для ней этот наряд? Если камеристка, то у неё определённо превосходный вкус.

* * *

А после завтрака день понёсся галопом.

Как только Ричард объявил шестьдесят дней траура, по дворцу забегали слуги: кто вывешивать чёрные флаги, кто рассылать корреспонденцию, а кто-то — убирать светлые украшения и весёлые букеты из коридоров и залов.

Тут и там к стенам были приставлены лестницы и рабочие снимали декорации, чтобы придать дворцу траурный вид.

Пространство сменило облик в считанные минуты, будто слуги только и ждали объявления, чтобы приступить.

— Ваше Величество, мог у я спросить? — обратилась Арета к королю, когда они последними вышли из главного холла дворца.

— Спрашивай, — бесстрастно, по-королевски ответил Ричард.

— Появились хоть какие-то зацепки по поводу покушения? Пойманных вчера допросили?

— На всех были ментальные щиты, которые при взломе напрочь стирают сознание.

— То есть все мертвы?

— Только двое. Физически их тела ещё живы, но это ненадолго. Ещё двоих допрашивают.

— Благодарю за ответ. Мы сделаем всё, чтобы укрепить ваши позиции.

— Конечно, — бросил он и даже не глянул на неё.

В личном кабинете Ричард взялся читать и подписывать срочные бумаги и велел Арете дождаться его в гостиной.

Что ж, он предупреждал, что денёк сегодня будет сумасшедший.

* * *

Через пару часов после объявления прискорбной новости придворные маги, в том числе и Арета, последовали за королём в большой тронный зал, который и без траурных преобразований смотрелся мрачно.

— Я, Ричард V, король Ригера, собрал вас здесь, чтобы представить вам моего нового первого советника — Анну Богуславску. Ей доверено решать государственные вопросы наравне со мной. Её слово приравнивается к моему до момента, пока она не покинет пост.

Этого Арета не ожидала. Она думала, что её представление отложат до вечера, но нет. Ричард зачем-то сделал это сейчас. Да ещё столь громкими словами.

— Также сейчас вы все принесёте кровные клятвы верности своему королю, — он посмотрел на ведьму, стоящую рядом, и коротко кивнул ей.

Все три выхода из зала заблокировались, а для надёжности и наглядности дверные проёмы и окна затянулись сетками из лиан. Теперь никто не покинет зал, пока не поклянётся в верности королю.

В толпе людей зашуршали встревоженные и недовольные шепотки.

— Каждый, чью клятву приняла богиня, сможет беспрепятственно покинуть зал, — пояснил монарх. — Начнём с членов Королевского Совета. Джорджио Тананд!

На тронный помост взошёл