Мелисса Марр - Любимый грешник

— О! — Воскликнула Бейра, будто от удивления. — О каком таком предсказании?

— Что Эйслинн особенная.

— Ну, конечно, особенная, сладенький. Они все особенные, по крайней мере, в первые несколько ночей. А после этого, — она бросила взгляд на съежившуюся фею, — новизна как-то теряется, не так ли?

Кинан выдавил улыбку.

— Бедная Делайла, представляю, как она мучается. Ведь не так давно это она танцевала с тобой. — Бейра стала покачиваться, будто танцуя с невидимым партнером. Это выглядело изящно даже несмотря на то, что она была одна. — Смертные такие хрупкие! Только представь, какие страсти кипят в их тоненьких оболочках… Так легко сломать…

Сердце Кинана забилось быстрее. Существовали правила, которые не позволяли Бейре входить в контакт со смертной девушкой, и, насколько знал Кинан, она раньше никогда не нарушала их. Но ведь другие правила на этот раз она уже нарушила.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, милый.

Она остановилась и присела перед Кинаном в реверансе. Затем достала веер и принялась обмахиваться им, посылая на Кинана струи холодного воздуха.

— Просто я тут подумала, — продолжала Бейра, — что ты можешь подцепить и другую девчонку забавы ради. Позволь этой девчонке присоединиться ко всем твоим остальным ненужным подружкам. Я пойду с тобой и помогу тебе выбрать очередную игрушку. Мы даже можем подумать о том, как дать вам с Делией возможность побыть вдвоем какое-то время.

Вся горечь, которую в этот момент испытывал Кинан, проявилась в его голосе:

— Если Дония преуспеет в своем деле, мне придется искать другую, потому что, кроме одного хмельного танца, я не получу ничего.

— Будут и другие, дорогой.

Бейра вздохнула, но в ее глазах мерцал ледяной блеск — верный признак того, что она довольна.

Но ведь никто из них не будет Летней Королевой, разве не так?

— Может быть, именно с этой девушкой мне просто придется приложить больше усилий, — подытожил разговор Кинан и выдохнул горячий вихрь в сторону навеса, отчего тот сразу же загорелся в нескольких местах.

Кинан ушел, а Бейра все вопила на своих охранников, требуя, чтобы ни один солнечный лучик не прикоснулся к ней…

Однажды я смогу по-настоящему противостоять ей.

А сейчас он позволили себе насладиться кратким моментом маленькой победы.

Кинан блуждал по городу. Поднявшись от реки по Пятой улице, он добрался до Эджхилла, прошел вдоль него и оказался у обветшалых витрин магазинов. Шум города напоминал ему о смертных, которые процветали там, где не мог его народ.

Вот, к чему все сводится, — эти смертные и мои фейри.

— Кинан?

Это была Рианна. Она вышла из музыкального магазина и чуть не бегом бросилась к нему. Потом резко остановилась и открыла рот:

— Что с твоими волосами?

Увлеченный своими мыслями, Кинан ходил по городу, видимый для всех, но его волосы имели свой обычный оттенок и излучали медный блеск.

— Покрасил.

Кинан улыбнулся ей, осветляя волосы, пока не исчез металлический блеск.

Рианна протянула руку и потрогала несколько прядей, подставляя их под солнечные лучи то одной, то другой стороной.

— Мне на секунду показалось, что они как металлические струны.

— Хм. — Он отступил, освобождая волосы из рук Рианны. — Ты сегодня видела Эйслинн?

Она засмеялась.

— Неа. Думала, она с тобой.

— Нет, — сказал Кинан и посмотрел за плечо Рианны, где несколько Летних девушек флиртовали с рябинником, который сейчас был свободен от своих обязанностей. — Утром я проводил ее домой.

— Утром, значит? — Рианна покачала головой, все еще улыбаясь. Для Кинана она пахла невинностью, нетронутостью и сладостью, однако ее слова совершенно не совпадали с его ощущениями. — Я так и думала, что ты своего добьешься.

— Мы просто танцевали, — возразил он.

— Но это всего лишь начало, верно?

Она осмотрела улицу, снова взглянула на магазин, и на мгновение ее напускная похотливость растворилась, и сквозь нее проступила подлинная натура девушки.

— Только между нами, — серьезно сказала она, — Эш могла бы получать больше удовольствия от жизни. Она слишком серьезная. Думаю, ты ей подходишь.

Кинан замер. Он никогда не задумывался об этом. Все, что имело для него значение, — это подходила ли она ему или его летним фейри.

Но подходил ли он ей? Кинан не был в этом уверен, учитывая те жертвы, на которые ей придется пойти, если она действительно королева, и те трудности, которые им предстоит преодолеть. Наверное, нет.

Однако вслух он сказал:

— Я постараюсь, Рианна.

— Ты уже вытащил ее на танцы до рассвета. Как по мне, звучит замечательно. — Рианна утешительно погладила его по руке. — Не переживай ты так.

— Договорились.

Когда она ушла, Кинан вернулся в свое обычное состояние, став невидимым для смертных, и направился к холму. Именно сейчас он нуждался в мудрости своих советников.

Кинан услышал музыку задолго до того, как подошел к своему дому. Глубоко вздохнув и нацепив улыбку, он шагнул внутрь.

Взглянув на Кинана, Тэвиш тут же убрал с шеи руки Элизы и подошел к нему.

— Пойдем, — сказал он, увлекая Кинана за собой в зал.

В такие моменты Кинану казалось, что Тэвиш заменяет ему отца. Этот старый фейри был не только советником, но и другом последнего Летнего Короля. Он был рядом и ждал, пока Кинан повзрослеет и покинет дом Бейры. Тэвиш никогда не претендовал на роль отца, но он был больше, чем просто подданным.

Заметив, куда они идут, Ниалл открыл было рот.

— Нет, — остановил его Кинан, коротко кивнув. — Оставайся с девушками.

— Если я буду нужен…

— Ты всегда мне нужен. — Кинан сжал плечо Ниалла. — Но сейчас мне нужно, чтобы ты проследил за тем, чтобы все оставались здесь.

Это не место для разговоров. Если хоть слово о том, что он подозревает Бейру в обмане и злых намерениях, или о том, что Эйслинн обладает способностью видеть их, выйдет за пределы этого дома, все может плохо кончиться. Для всех.

Он прокладывал себе путь через комнату. Девушки, кружившие вокруг бессменных охранников, протягивали к нему руки, обнимали его, но он сохранял внешнее спокойствие. Ни намека на проблемы. Улыбайся.

К тому моменту, как Кинан добрался до зала, он был готов закрыть за собой дверь на весь день. Он верил, что Летним девушкам и охранникам можно доверять, но кто знает?

Тэвиш подал ему бокал вина:

— Вот, держи.

Кинан взял бокал и сел в одно из тяжелых кожаных кресел. Тэвиш расположился напротив.