Леди из Уотерхолла - Надежда Игоревна Соколова

замок кто-то ломится. Конечно же, не «кто-то», а вполне определенный тип. Судя по всему, Витор решил брать приступом магически защищенное жилище. И я гадала, надолго ли хватит его упорства.

— Алексис, расскажи нам, откуда в букете появились дорисы и шарты, — спустил меня с небес на землю отец. Пришлось внимательно слушать разговор за столом. — Насколько я знаю, они продаются в специальных магических лавках в столице. И что ты там забыл?

В ответ — тяжелый вздох мученика, которого жестокий палач прямо по земле тащит на виселицу.

Ну, и что же придумает этот лжец?

Глава 44

— Я не умаляю своей вины, ваше сиятельство, — начал Алексис покорно. Даже голову чуть наклонил в знак послушания и скромности. — Я прекрасно понимаю, что виноват. Но, поверьте, у меня и в мыслях не было попытаться оскорбить своими неловкими действиями ринью Вильгельмину! Да, я, конечно же, слышал о свойствах дорисов и по наивности своей посчитал, что смогу разжечь с их помощью пламя страсти в груди неприступной риньи. Она так холодна ко мне! Но я понятия не имел, каково влияние шартов! Я взял их исключительно из-за красоты!

Я ждала в заключении «Клянусь», или какой-то подобной фразы, чтобы было больше пафоса в речи. Но, видимо, Алексис справедливо решил, что боги не будут благосклонны к тому, кто лжет на каждом шагу, и решил лишний раз не испытывать судьбу.

Я глубоко сомневаюсь, что мать или отец поверили наспех придуманной сказочке, особенно про шартов. Понятия не имел, как же. Стоял в магической лавке, выбирал нужные ему растения и взял шарты только из-за красоты, даже не поинтересовавшись их влиянием на любое живое существо. Я почти поверила, да-да.

А между тем за стенами творилось нечто страшное. Ни родители, ни Алексис ничего не слышали, а вот я… Я могла себе представить, что происходило вне этих стен.

Замок, конечно, успешно гасил все звуки за стеной. Однако мне казалось, что Витор там просто беснуется и едва ли не воет от ярости и безысходности. Не лучшее начало нашей дальнейшей совместной жизни, что уж там говорить. Но впустить Витора сюда было бы наихудшим вариантом. Вот уж кто точно не станет держать язык за зубами и сразу объявит моим родителям о нашей с ним связи. А значит, прощай, замок. Нет, я не могла этого позволить.

— Я надеюсь, что подобного больше не повторится, — тоном учителя, распекающего нерадивых учеников перед всем классом, заметил между тем отец. И уже мне, с намеком. — Вильгельмина, ты его простишь?

— Я подумаю, батюшка, — уклончиво ответила я. — Рин Алексис еще ни разу не предоставил доказательств своих чувств ко мне. Пока что мы обсуждали исключительно замок и округу.

Незавуалированный намек на то, что Алексису нужно только мое состояние, а я его не интересую, вообще, никак, заставил его покраснеть. Только вряд ли от стыда. Скорее, от досады. Да, рин, да, я могла быть еще той стервой, когда хотела. И вы в этом скоро убедитесь.

— Что же вы, рин, так невнимательно относитесь к нашей дочери, — вмешалась мать. — Мы, женщины, существа влюбчивые, но нам нужны внимание, ласка, забота. А не только трезвый расчет и холодный ум.

— Виноват, ваше сиятельство, — наклонил голову Алексис. — Обещаю в ближайшее время исправиться.

— У вас будет такая возможность, рин, — кивнула мать. — Вильгельмина приглашена на свадьбу к своей сестре. Надеюсь, вы будете сопровождать ее.

— С большим удовольствием, ваше сиятельство, — почтительно уверил Алексис.

Конечно, с удовольствием. Надо ж посмотреть, как живут будущие тесть с тещей. Оценить их благосостояние и возможное приданое несговорчивой старшей сестры.

Удовлетворенный сложившимся разговором и моим якобы согласием, отец переключил внимание на тарелку. Мы последовали его примеру. И остаток обеда прошел в молчании.

Сразу же после него отец проводил Алексиса порталом и повернулся ко мне.

— Мать завтра придет с портнихой. Вильгельмина, не противься.

Да я как бы и не собиралась. Пока что. Посещение свадьбы Сандры не равнялось собственной свадьбе. Выйду-то я все равно за Витора, как бы чего ни хотелось моим родителям. Он, кстати, успокоился практически сразу же, как ушел Алексис, и больше не пытался прорваться в замок. Возможно, даже сам ушел.

Родители по очереди крепко обняли меня и исчезли в портале. Я же отправилась на кухню. Мне нужно было наконец-то переговорить со служанками насчет возвращения их родственников в мои деревни.

На кухне оказалось многолюдно. Там толпились и служанки, и приглашенные мужики. Все они ели то, что осталось после господского обеда.

— Хорошо, что вы все здесь, — кивнула я, переступив порог. На меня посмотрели настороженно, явно не ожидая ничего хорошего. И каждый на всякий случай отставил подальше свою тарелку. — Думаю, у многих из вас есть родственники, которые давно ушли на заработки к владельцам других замков. Ушли и там создали семьи. Возможно, даже детей родили. Передайте им, что каждому такому родственнику, вернувшемуся сюда, домой, с семьей, включая иждивенцев, я выдам десять серебрушек подъемных. На пять месяцев. И потом столько же добавлю, на следующие пять месяцев. И работу они всегда найдут в замке и округе. Работы тут много. А в ближайшие месяцы станет еще больше.

Глаза окружающих, кроме Инги, Дарны и Агнессы, засверкали алчным блеском. Там сразу же стали отображаться монеты, прямо как в земном кассовом аппарате. Да-да, десять серебрушек — неплохая сумма для всей семьи даже на год. А тут я предлагаю эти деньги на пять месяцев. И потом повторю материальную помощь. В общем, отличный вариант для вернувшихся.

— Мы передадим, ринья, — степенно ответила Инга, пока остальные переваривали эту новость.

Я кивнула еще раз и направилась к себе в спальню. Мне нужны были тишина и покой, чтобы обдумать все произошедшее. Отец даже не заикнулся об общении с мужиками. А не пообщаться он, как хозяин, не мог. Вывод: или его все устроило, и он решил не лезть, или управляющий сегодня-завтра попытается перехватить инициативу. Последнее так точно