Томмазо - Мими Джин Памфилофф

Она закатила глаза.

— Чтобы держать подальше любых духов, вампиров, демонов и нежелательных адвокатов. Моча демона — отличный репеллент.

Я сморщилась.

— Поверю тебе на слово. Пожалуйста, уходи. Всё это слишком безумно, чтобы воспринимать в один день.

У Симил отвисла челюсть.

— Ты не веришь мне?!

— Ну, я, э-э-э…

— Хорошо, но поверь вот во что: твоя тётя Клэр рассказала твоей матери о дяде Чаке и вселила в неё страх перед демонами и монстрами. С этого момента твоя милая мамочка ни о чём другом не думала. А слишком много думать весьма забавно. — Я чувствовала, что близится мудрый совет. Она продолжила: — Когда мы постоянно о чём-то думаем, мы притягиваем это. Вот посмотри на меня. Я постоянно думаю, о своей удивительности, и посмотри, какая я потрясающая! — Да, ты в восторге от себя.

— Ты пытаешься сказать, что моя мать решила сойти с ума?

— Нет! Ты упускаешь главное! Почему люди такие тупые? — Она сделала вдох и со свистом выдохнула. — Она продолжала думать о монстрах и в конечном итоге привлекла их. Просишь, и Вселенная доставит.

— Так это она виновата, что на меня напали?

Какой груз.

— Нет! Боги! Это вина Мааскаб, чудачка. Он решил быть злым ублюдком, но, как я только что объяснила, мог бы выбрать что-то другое. Совсем как старый добрый дядя Чак. Ты что, не слушала?

Я кивнула, а затем мотнула головой.

— Не совсем уверена.

— Независимо от того, что планирует для нас Вселенная, у всех есть свобода выбора. Мы — капитаны нашего собственного кризиса! Мудаки в диктатурах. Французы в наших…

— Ладно. Поняла.

— Нет, ничего ты не поняла, сестра! — сказала она. — Дядя Чак нуждался в ком-то, кто подпитывал бы его хорошую сторону, чтобы помочь увидеть другое возможное будущее. Как и ты должна была помочь Томмазо. Но не-е-е-ет… ты подпитала его злую сторону, да, Чар?

— Теперь я действительно запуталась.

— Почему? Это совершенно ясно для всех нас!

Я осмотрела комнату.

— Для кого всех?

— Нас. Меня. — Симил указала на себя, а затем на угол моей гостиной, прямо через дверной проём. — И всех их.

Я не хотела спрашивать. И не спросила.

Она покачала головой, цокая на меня.

— Томмазо убежал, чтобы встретиться лицом к лицу с Пупом Земли, с самим большим злом. С мастером всего мрачного, нездорового и жестокого, включая книги, которые заканчиваются на самом интересном. Фу! — Она скривила кислую мину.

— Он собирается сражаться с сатаной?

Ну, если боги существовали, значит и он реальный. Верно?

— Сатана? — Симил хихикнула, обращаясь к небу. — С этим большим котёнком? Чёрт возьми, нет! Сатана сидит целыми днями, вяжет маленькие рогатые шапочки и придумывает идеи, как заставить детей курить электронные сигареты. Он полный неудачник. У него кишка тонка, как у слизняка. Поняла? Тонка-слизняка?

— Да? — Я вообще ничего не понимала.

— Потрясающе. А я говорю о короле Мааскаб.

— У них есть король. — Звучит не замечательно.

— О да. И он настолько силен, что заставил моего брата Чаама, Бога Мужского начала, на некоторое время присоединиться к своей команде. Да, Чаам, на самом деле, мало что помнит и думает, что это просто какая-то случайность; но поверь, мистер Зад всегда за кулисами дёргает за ниточки.

— Мистер Зад? — О, Боже. Её разглагольствования становились всё более и более странными, без смысла или конца.

— Его настоящее имя Таяс, что, по-моему, переводится с языка майя как «банан», но не используй это, не заплатив мне пять долларов. Мои слова защищены авторским правом. Как только мистер Банан наберёт новых старших жрецов, начнёт восстанавливать армию, и тогда мы все снова погрязнем в бойне со Скабами.

— Почему ты ничего с этим не делаешь? Ты… ты… — Мне было очень трудно произносить это слово. — Богиня.

— Во-первых, я — Симил, и не могу не болеть за команду Зла. Как и за команду добра. Так веселее. Во-вторых, если Вселенная измениться, и я убью самого злобного Скаба, тогда погибнет в будущем самый милый человек на планете, и тогда где мы окажемся?

— Вообще не представляю, — простонала я.

— Вот именно. Конечно, Бананазад положил глаз на кое-кого особенного — одну из моих сестёр, представляешь, и если не решит отдать ей своё злое сердце, не сдастся и останется злым. Так что он, вероятно, должен умереть.

— И что мне на это сказать? — спросила я.

— Ты что, не слышала?

В этот момент я была так растеряна этой случайной историей, что просто хотела всё закончилось.

— Да. Каждое слово.

— Хорошо. А теперь я ожидаю, что ты исправишь беспорядок, который создала, и как можно скорее.

Она снова ткнула меня в грудь, и когда я прижалась спиной к стене, было действительно больно.

— Ай! — Я потёрла это место. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но взваливать на меня этот «беспорядок» — чрезвычайно сложная задача.

— Да? Так ли это? Ты должна была выйти замуж за Андруса, и по какой-то причине его сердце и душа были отданы другой. Но затем Вселенная в своём бесконечном ничтожестве решила дать тебе другой путь к счастью. Ты решила и по нему не идти, и посмотри, что случилось? Хаос! У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы всё исправить, или я не могу нести за это ответственность.

Что-то подсказывало, что ответственность, наряду с разумным поведением, что-то, чего у неё никогда не было.

— Хорошо. И что же мне сделать? — Мне было страшно услышать ответ, но я должна спросить.

— Ты должна спасти Томмазо. Ты, и только ты. Одна.

— Я даже не буду спрашивать почему, потому что у меня сильное предчувствие, что ты не скажешь. Тем не менее, я его не