Избранная для бастарда - Екатерина Орлова

даже будут ее защищать. Но я могу этого уже не увидеть.

Глава 36

Селеста

Я не верю, что это наконец происходит. Ни в момент, когда служитель Пантеона связывает наши руки бечевкой, ни когда водит по кругу, читая молитвы или зажигает над нашими головами свечу, усадив нас в кресла. Ни даже тогда, когда объявляет, что эта церемония – гарантия нашего союза, и отныне я не просто Тиальда Верховного сына, а его законная жена и правительница Рандемая.

Когда мы возвращаемся в покои, Карден усаживает меня за стол, уже накрытый для обеда, и сам садится напротив.

– Скоро я уйду, – произносит он, разливая по нашим бокалам кроваво-красное вино. – Ты должна вести себя как законная правительница и жена Верховного сына. Никаких истерик, никаких лишних движений. Остаешься в покоях. Доверяешь только мне, Фидону, Воларе, Дисагре и Травану. Даже самые верные слуги предают. Но те, кого я перечислил, проверены годами и войнами.

– Правда проверены? – спрашиваю я, кое-что вспомнив.

– Правда.

– И Фидон? И Дисагра? Ты можешь им доверять?

– Как себе, – кивает Карден. – Почему ты спросила?

Я запускаю пальцы к себе в декольте и достаю оттуда маленький пузырек с мутноватой жидкостью. Протягиваю его на ладони, и Карден хмурится.

– Что это?

– Фидон дал это мне. На случай, если ты не выживешь или если в замок прорвутся твои братья.

– Зачем?

– Это яд, Карден. Твой советник сказал, что мне будет проще покончить с собой, чем дожидаться страшной участи.

– Какой страшной участи? – хмурится он. – Если даже меня убьют, ты носишь наследника Верховного сына. Никто не посмеет тронуть тебя и пальцем.

– Что? – выдыхаю тихо, и мои глаза расширяются, а вот Карден хмурится еще сильнее.

Он забирает из моей руки пузырек и рассматривает его. Я буквально чувствую, как напряженно он думает.

– Пусть это пока останется у тебя, – он возвращает мне яд. – Фидону о том, что я знаю, ни слова. И я вычеркиваю его из списка, который озвучил ранее. Подыграй мне. Он не должен понять, что я в курсе его поступка.

– Хорошо. Думаешь, он предал тебя? – спрашиваю и под тяжелым взглядом мужа прячу пузырек назад в декольте.

– Пока не готов ответить на этот вопрос, – со вздохом отвечает Карден и, взяв в руки вилку, сжимает ее так сильно, что белеют костяшки пальцев. – Дисагра тоже дала тебе нечто подобное?

– Нет.

– Тогда почему ты засомневалась?

– Я подслушала ее разговор с Фидоном о том, что если родится девочка, то ее нужно будет убить.

Карден крепко сжимает челюсти и сверлит меня взглядом. И молчит. Молчит! Мне не нравится то, что я могу прочитать в его глазах. От того, что он замалчивает, по моей коже бегут мурашки, а волоски на всем теле встают дыбом.

– Скажи, что она соврала, – севшим голосом произношу я. – Карден! Не молчи! – вскрикиваю, впадая в истерику.

– Веди себя соответственно статусу, Селеста! – рявкает он.

– Скажи, что нашу дочь не убьют!

– Может, у нас родится сын.

– А если дочь?! Карден, неужели ты позволишь убить нашу дочь?! Нашего ребенка! Плоть от плоти!

– Прекрати! – отрезает он и встает. Тяжелый стул с грохотом валится на пол.

– Карден, – я подскакиваю следом и подхожу к нему. – Какая разница, какого пола будет ребенок?

– Селеста, еще ни одна женщина не взошла на престол Дальних земель! – резко развернувшись, он пронзает меня тяжелым взглядом. – Ей просто не дадут занять это место! Ей будет грозить опасность до момента, пока она не достигнет совершеннолетия и не выйдет замуж. Не просто опасность. Она каждый день будет ходить по краю лезвия, понимаешь?!

– Карден, – всхлипываю и хватаю мужа за руку, – но ты ведь сможешь защитить нашу девочку. Ты ее отец. Сильный, отважный, беспощадный. Наверняка за твоей спиной она будет в безопасности.

Он тяжело вздыхает и на мгновение прикрывает глаза, будто я слишком утомила его этим разговором. Потом совершенно неожиданно Карден дергает меня за руку и впечатывает в свою грудь. Оплетает своими огромными руками и, уткнувшись носом в мою макушку, шумно вдыхает запах моих волос.

– Ты звала меня. Когда я был без сознания. Звала. Кричала мое имя, потом умоляла, ругала меня, злилась, – слышу, как он усмехается. – А мне захотелось вернуться только ради того, чтобы наказать тебя за дерзость. Ты посмела так разговаривать с Верховным сыном. Я тогда подумал, что мне почему-то очень важно научить тебя манерам.

– Я звала, – признаюсь и грустно улыбаюсь. – И ругала, и умоляла, и обещала столько всего.

– Например?

Я поднимаю голову и заглядываю в темные глаза мужа.

– Обещала любить тебя и никогда не спорить.

– Ты не сдерживаешь обещание.

Как только он это произносит, мою грудную клетку затапливает теплом, которое медленно растекается до похолодевших пальцев, отогревая их.

– Сдерживаю, – шепчу тихо, будто боясь даже самой себе признаться в этом.

– Ты ведь споришь, – хмыкает он, но не улыбается. Мой муж предельно серьезен.

– Спорю, – шепчу. – Но люблю.

Еще секунду Карден смотрит на меня, а потом кладет ладонь на мою щеку. Я вижу, как медленно его лицо приближается к моему, и сглатываю. Как же отчаянно я жажду его поцелуя! Хоть немножечко тепла. Уверенности в том, что он защитит нас с ребенком. За мгновение до поцелуя меня осеняет. Ну конечно! Чтобы он хотел защитить нашего ребенка, он должен любить его мать. Да, у Верховного сына с его избранной по умолчанию тесная связь. Но это еще не чувства. Не те, ради которых он будет ломать устои и правила.

Еще немного задрав голову, позволяю нашим губам соприкоснуться. Карден тут же углубляет поцелуй, беспрепятственно проникая в мой рот языком. Я слышу, как открывается дверь, но не прерываюсь, ласкаясь своим языком о язык мужа. Слышу тихое “ой” Диолы и звук закрывающейся двери.

Хватка Кардена на моей талии становится крепче, а потом он подхватывает меня на руки и несет на кровать, не отрываясь от моих губ. Аккуратно укладывает на покрывало и садится на край.

– Повернись на бок, я хочу снять с тебя платье.

Я молча выполняю его просьбу и чувствую, как он кончиками пальцев скользит по моему затылку, пробуждая мурашки на коже. Карден расшнуровывает мой корсет и отбрасывает его. Потом расстегивает юбки и, встав в изножье кровати, стягивает их по моим ногам. Снимает туфли, бросает их на пол и смотрит на меня жадным взглядом. Тонкая белая сорочка с вышитыми по краю цветами в тон едва скрывает мое обнаженное тело. Встав коленом на край кровати, Карден скользит ладонями по