Карен Монинг - Любовная горячка

Я составила бы целый список цветов, внесла бы в него все оттенки бронзы, золота, меди и янтаря, известные человечеству. Я написала бы портрет В'лейна маслом и пряностями, чтобы он пах детством и мечтами.

И все равно описание было бы неполным. Мне не хватило бы никаких слов и словесных конструкций, чтобы описать В'лейна, принца Фейри. Он был настолько прекрасен, что часть моей души просто плакала. И я не понимала этих слез. Это были не те слезы, которыми я оплакивала Алину. Эти слезы состояли не из соли и воды. Думаю, моя душа плакала кровью.

– Прекрати. Это. Немедленно, – сквозь зубы процедила я.

– Я ничего не делаю. – В'лейн остановился на песке, в шаге от меня, он возвышался надо мной.

Та часть его тела, которой я жаждала, которую мне было смертельно необходимо почувствовать внутри себя, которая могла утолить мою нечеловеческую похоть, была на расстоянии вытянутой руки. Я стиснула кулаки. Никогда. Я никогда не протяну руку. Не к Фейри. Никогда.

– Лжешь.

Он рассмеялся, и я закрыла глаза, сжимаясь в клубок на мягком белом песке. Мельчайшие песчинки касались моего тела, словно руки любовника, ветер, ласкающий соски, казался горячим языком. Я молилась лишь о том, чтобы до меня не достала случайная волна: от ее прикосновения я могла просто разорваться на части. Распадется ли связь между клетками моего организма, потеряю ли я человеческую форму, как потеряла суть? Разлетятся ли мои осколки по всей Вселенной, превратившись в пыль на переменчивом ветру мира Фейри?

Я перекатилась, и мои соски вжались в песок пляжа. Во время движения мои бедра слегка задели нежную ноющую плоть, скрытую меж них. И я кончила, быстро и бурно.

– Ты, ублюдок… я… ненавижу… тебя! – прошипела я.

И я снова оказалась на ногах, полностью одетая в свой облегающий комбинезон, с копьем в руке. Мое тело было спокойным, собранным: ни малейшего следа той страсти, в пожаре которой я сгорала всего секунду назад. Я снова контролировала себя.

Я без промедления сделала выпад в сторону В'лейна. Он исчез.

– Я лишь хотел напомнить тебе, МакКайла Лейн, что мы могли бы разделить с тобой, – сказал он из-за моей спины. – Это было необычно, так ведь? Как того и заслуживает необычная женщина.

Я повернулась и снова сделала выпад копьем. Я знала, что В'лейн в очередной раз просто увернется, но ничего не могла с собой поделать.

– Какую часть слова «нет» ты не понял? «Н», «е» или «т»? Это не означает «может быть». Это не означает «я люблю грязные игры». И это никогда, никогда, никогда не будет означать «да».

– Позволь принести тебе свои извинения.

Он снова оказался передо мной, на этот раз одетый в мантию – такого цвета я никогда раньше не видела и не могла бы его описать. Глядя на этот цвет, я представила себе крылья бабочек на фоне радужного неба, освещенного тысячами солнц. Глаза Фейри, когда-то янтарные, теперь были того же странного оттенка. В'лейн не мог бы показаться мне более чуждым.

– Я ничего тебе не позволю, – сказала я. – «Наш час» отменяется. Ты нарушил условия договора. Ты обещал, что не будешь практиковать на мне свои сексуальные штучки. И не выполнил обещания.

Несколько долгих мгновений В'лейн изучал меня, потом его глаза снова стали теплыми, янтарными, и сам он вновь превратился в обворожительного принца Фей.

– Пожалуйста, – сказал он, и по тому, как он это произнес, я поняла, что в языке Фей нет такого слова.

Для Туата Де Данаан не существует разницы между созиданием и разрушением, – сказал мне Бэрронс. – Для них есть лишь покой и изменение.

Точно так же этим существам было неведомо такое понятие, как извинение. Разве океан станет извиняться за то, что захлестнул упавшего человека с головой и заполнил водой его легкие?

В'лейн использовал это слово ради меня. Возможно, он даже выучил его специально для разговора со мной. И он произнес это слово, он просил меня. Я запнулась на миг, чего он, кажется, и добивался.

– Пожалуйста, – снова сказал принц. – Услышь меня, МакКайла. Я опять ошибся. Я пытаюсь понять твои пути, твои желания. – Будь он человеком, я сказала бы, что он выглядел смущенным. – Раньше мне никто никогда не отказывал. Я не привык переживать отказы.

– Да ты не давал им ни малейшей возможности отказать. Ты просто насиловал их!

– Это неправда. Я уже восемьдесят две тысячи лет не использовал Сидха-джай с женщиной, которая не желает этого.

Я уставилась на него. В'лейну восемьдесят две тысячи лет?

– Вижу, я разбудил в тебе интерес. Это хорошо, поскольку я тоже интересуюсь тобой. Ну же, присоединяйся ко мне. Давай поговорим о нас. – Он отступил на шаг и сделал приглашающий жест.

Между нами появились два шезлонга. На плетеном столе, возникшем посредине, стоял поднос с кувшином чая и двумя наполненными льдом бокалами. На песке рядом с одним из шезлонгов образовалась бутылочка с моим любимым бальзамом от солнца и стопка толстых пастельных полотенец. Из ниоткуда появились шелковые покрывала, блеснувшие на солнце и опустившиеся на наши шезлонги.

Соленый ветерок коснулся моей кожи. Я оглядела себя.

Мой комбинезон снова исчез, как и копье. Я была одета в розовое бикини, талию обвивала золотая цепочка с двумя алмазными подвесками и рубином.

Я моргнула. На моей переносице тут же появились модные темные очки.

– Прекрати, – зашипела я.

– Я просто пытаюсь предугадать твои желания.

– Перестань. Это отвратительно.

– Подари мне час под этим солнцем, МакКайла. Я не прикоснусь к тебе. Я не стану… как ты сказала… практиковать на тебе свои штучки. Мы побеседуем, и во время нашей следующей встречи я больше не совершу прежних ошибок.

– Ты говорил это и в прошлый раз.

– Я и тогда ошибся. Тех ошибок я тоже не повторю.

Я покачала головой.

– Где мое копье?

– Оно вернется к тебе, когда ты решишь уйти.

– Правда? – С какой стати он собирался вернуть мне Святыню своей расы, способную убивать ему подобных, зная, что я снова использую ее для убийства?

– Считай это жестом нашей доброй воли, МакКайла.

– Вашей?

– Моей и моей Королевы.

– Я нужна Бэрронсу, – повторила я.

– Если ты настаиваешь, я могу немедленно прекратить эту встречу, поскольку ты считаешь, что я вел себя неподобающим образом. Но я не верну тебя в Уэльс, и ты в любом случае не сможешь помочь Бэрронсу. Останешься ты или уйдешь, ты не окажешься рядом с ним. И, МакКайла, я уверен, что он скажет тебе, что ни в ком не нуждается.

Это во многом походило на правду. Интересно только, откуда В'лейн знал Бэрронса. Я спросила. Но, наверное, они с Бэрронсом прошли одинаковую школу по уклонению от ответов, поскольку принц ответил лишь: