Хоб - Дана Мари Белл

— Просто чуть устала.

— Михаэла.

— Что ты хочешь услышать? — она опустила ноги. — Мужчина из грез обнимает меня и ласкает мою грудь после утомительной смены, — девушка фыркнула. — Так почему я тяну время?

— Без понятия.

— Потому что хочу получить внятное объяснение, зачем Робин Гудфеллоу явился на человеческий бал в честь фей. Ну, кроме очевидных причин.

— Что ты подразумеваешь под очевидными причинами? — он снова начал гладить грудь Михаэлы, не отрывая взгляд от ее лица.

— Поиздеваться над идиотами, притворяющимися тобой.

— Я отказался от подобного столетия назад. Стало скучно. Есть столько всего, ах, черт возьми, чем я занимался, что в итоге привело к унынию и тоске, — Робин рассмеялся, увидев ее полный ужаса взгляд. — От обычного секса я не устал, моя дорогая, — он уложил ее на диван, прильнув к девушке всем телом, а затем полностью распахнул ее халат, открывая обнаженную плоть своему голодному взгляду. Михаэла вздрогнула, когда глаза Робина буквально засияли. — Хочешь, я докажу, что секс мне не наскучил?

Она открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого лишь ахнула. Робин завладел ее губами, как герой-победитель с полным осознанием своих прав.

И он был прав. Она принадлежала ему. И если все происходило в реальности, если у нее действительно был шанс создать с Робином пару, то она не собиралась сопротивляться.

Михаэла мечтала о нем, и вот он здесь, занимается с ней любовью.

Робин нежно пробежался ладонью по ее бедрам. Когти были холодными на фоне ее разгоряченной плоти. Раздвинув влажные губы киски, он стиснул между пальцами клитор.

Девушка снова ударила его.

— Эй! — Хоб сел, глядя на нее горящими зелеными глазами.

— Когти, — она указала на свою киску. — Деликатнее, пожалуйста, — Михаэла погрозила ему пальчиком. — Либо останешься без шоколада и арахисового масла.

Он закрыл глаза, не зная, то ли рассмеяться, то ли разозлиться. Однако, он все же убрал когти, тем самым осчастливив Михаэлу.

Робин снова наклонился и поцеловал ее.

— Итак. На чем мы остановились?

Михаэла выгнула спину и застонала ему в рот, желая ощутить удовольствие, которое испытывала только во снах.

— Да. Извивайся, — Робин прикусил мочку ее уха и оставил дорожку из поцелуев на шее, добравшись до плеча. — Танцуй для меня, дорогая.

Хоб прикусил ее кожу, а затем начал посасывать отметину… и Михаэла принялась танцевать. Она извивалась от каждого прикосновения и ласки. Ее грудь терлась о шелковистую ткань его рубашки. Тот факт, что Хоб все еще был полностью одет, сильно возбуждал Михаэлу. Острые клыки чуть не прокусили ее кожу, добавляя оттенок опасности в их страсть.

Робин сосредоточился на ее сосках, кружа языком по ореолу и царапая клыками нежную плоть. Его ловкие пальцы стали двигаться более напористо, из-за чего Михаэла задрожала. Она вцепилась руками в его плечи, ощущая, как под шелковой рубашкой перекатываются мускулы. Волосы Робина обвились вокруг ее пальцев, будто у них был собственный разум.

Когда он, наконец, взял ее сосок в рот, сильно посасывая, Михаэле показалось, что она превратилась в оголенный провод. Закинув ноги на диван, она приподняла бедра, требуя большего. Больше пальцев, больше языка, больше Робина.

Удовольствие и боль соединились, когда Хоб скользнул пальцем в лоно так, чтобы его ладонь продолжала массировать клитор. Удовольствие начало нарастать, приближая ее к оргазму, обещанному его прикосновениями.

Робин переключился на вторую грудь, оцарапав клыками твердую горошину, прежде чем взять сосок в рот и сильно пососать. Михаэла прижалась к нему, вскрикнув от удовольствия, когда ее захлестнул оргазм.

— Робин? Что происходит?

Хоб поднял голову и зарычал при звуке голоса Каэля. Откуда ни возьмись появились клубы темного дыма. Вскоре Михаэла обнаружила, что лежит на огромной кровати с балдахином и мягким темно-фиолетовым пуховым одеялом. Халат исчез или, возможно, остался на диване Каэля.

Робин вновь навис над ней со страстным выражением лица.

— Никто не увидит тебя такой, кроме меня.

Михаэла не возражала, поэтому просто кивнула.

Он накрыл ее своим телом, словно одеялом. Шелк рубашки холодил ее грудь, а его брюки приятно скользили по коже. Волосы Робина окружили ее, закрывая от внешнего мира.

— Повтори.

Михаэла все еще нежилась в неге пережитого оргазма, поэтому ощущение, как его штаны трутся о лоно, заставило ее задрожать.

— Только ты, Робин.

Он вновь поцеловал ее. Его язык и бедра двигались синхронно. Михаэла уже предвкушала, как он будет ощущаться внутри… горячий и твердый, растягивающий ее до предела. Она обхватила ладонью затылок Хоба, запутавшись пальцами в его волосах, и притянула еще ближе, требуя большего. Всегда большего.

В ответ он углубил поцелуй, исследовав все уголки ее рта. Михаэла инстинктивно обняла ногами его талию, желая, чтобы он оказался внутри.

Хм. А почему бы не попробовать его на вкус? Михаэла была уверена, что Робин тоже с удовольствием вкусил бы ее. Она схватила его за плечи и, используя ноги, изогнулась, перевернув мужчину на спину.

Он вопросительно выгнул брови.

— Ты что-то хотела, дорогая?

Михаэла собиралась стереть самодовольное выражение с его лица.

— Да! — она перевернулась так, чтобы ее киска оказалась над его лицом, и захихикала, когда член дернулся, желая освободиться из плена брюк. Михаэла решила сжалиться и расстегнула молнию.

Робин поняла намек и изменил положение тела так, чтобы прижаться ртом к ее киске. При первой ласке языка Михаэла чуть не подпрыгнула.

— Вау, — она неспеша поддалась на встречу Робину.

Обхватив член рукой, она направила тот в свой рот, смакуя вкус. Михаэла обвела языком головку члена, из-за чего Робин вздрогнул. Он застонал и толкнулся в ее рот, когда Михаэла пробралась ладошкой в его брюки и нежно сжала яйца.

Внезапно вся одежда Робина исчезла. Теперь перед ее лицом из гнезда ярко-рыжих волос гордо возвышался ничем не сдерживаемый член. Девушка вновь взяла его в рот. Робин ускорил темп толчков. Михаэла замерла, позволив ему задать темп и обхватив рукой основание, чтобы при необходимости сдержать напор.

Хоб возобновил ласки клитора, заставляя Михаэлу стонать от удовольствия. В какой-то момент она устала от пассивности и стала сильно сосать головку. Робин остановился, позволяя ей диктовать условия. Михаэла максимально глубоко всосала член.

Вот только реакция, которую она получила, не соответствовала ее ожиданиям.

***

Робин застонал. Михаэла собиралась свести его с ума. Этот горячий, сладкий рот пытался довести его до наслаждения раньше, чем он был готов.

Но у Хоба были другие планы.

Он исчез в клубах дыма, в следующую секунду оказавшись позади нее… к большому удивлению Михаэлы. Девушка пискнула, когда его рука опустилась на ее бледную попку, жаля ударом.

— Непослушная, ох какая непослушная.