Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ) - Княжина Елена

– Вот этими белыми ладошками, не исколотыми даже шитьем? – рассмеялся Нэд, отпуская смуглое лицо. – Уймись, Хари. Найди себе достойного мужа, любой воин в крепости почтет за честь. Не лезь за мной в эту граксову бездну, мне не нужна там компания.

– Не будь глупцом. Видишь, Нэд? Я сильная, я ловлю, – она надломила прутик, покрытый мелкими колючками, и крепко сжала ладонью, не морщась. – Тебе нужна поддержка. Хоть чья-то!

В поддержке он не нуждался. Как и в советах «вольных аскарок». Единственные люди, к словам которых он бы еще прислушался – это леди Кетрисс и Браксаард… Но оба упрямо хранили молчание, позволяя герцогу самому вариться в тягучих думах.

– Южанка может лишь овдоветь, но ты ведь не убьешь любимого младшего брата? – вздохнула Хари, усаживаясь на скамью возле каменной статуи. – Того, чьи непристойные проделки годами скрывал и от тетки, и от отца? Чью спину прикрывал в каждом бою?

Желание прибить Эйдана, временами посещавшее тяжелую голову и притуплявшее необъяснимую братскую любовь, Нэд реализовывал в тренажерном зале. Им обоим это шло на пользу. Младший получал опыт и жизненные уроки, старший выпускал пар и переставал шипеть сквозь зубы.

Порой казалось, что в Эйдане тоже течет кровь какого-нибудь вольнолюбивого горного народа… Всерьез бы засомневался в родстве, если бы брат не был так сильно похож на мать.

– Откуда столько желчи, Хари? – спросил Нетфорд, устало падая рядом на скамью.

– Не хочу тебя потерять, – девушка невозмутимо пожала плечами. – Сколько еще совместных тренировок на пустыре ты выдержишь, прежде чем сойдешь с ума? Огонь тебя убивает. От него слишком больно. Леди Кетрисс всегда говорила, что у тебя самое горячее сердце во всем Ташере. И совсем скоро оно обуглит тебя изнутри.

Хари подняла голову и встретила его задумчивый взгляд. Смахнула ладонью прядь, упавшую на его глаза.

– Выпусти своих демонов, Нэд. Со мной. Теперь без обмана, – она поймала его затылок, сжала крепко и потянула к себе. – Но если хочешь, у меня еще остались ее духи…

Не почувствовав сопротивления, Хари осмелела. Достала из кармана флакон, щедро плеснула на шею, залив оранжерею запахами водяных цветов.

Нэд сделал глубокий вдох, и все внутри помутилось. Вскипело. Наваждение! Сладость и свежесть, юг и свобода, жар полудня и цветочный дурман…

Жадно вобрав запах, Нетфорд зарылся носом в густые волосы аскарки. Они были жесткими и блестящими. Не мягкими, не пушистыми, как у маленькой жемчужинки с эшерского графства…

Безумие какое-то. Дикость! Грудь разрывало огнем. Ледяной ташерец, полыхающий изнутри… Наверное, забавно поглядеть на это чудо со стороны.

– Вот так, Нэд. Так легче, да? Ты можешь представлять, что это ее рука… – она осторожно погладила его по щеке, приобняла за плечо. – Я стерплю. Я уже не такая гордая.

Он зажмурился, замер, купаясь в отвратительно сладкой лжи. В самообмане, который стал, вероятно, для него единственным спасением.

***

Эллайна

– Дражайшая? – Эйдан окликнул меня шепотом, подобравшись к самому затылку.

Я ожидаемо подпрыгнула и в панике обернулась. Затряслась, как та гхарра с хвостиком «туда-сюда», чувствуя себя преступницей междумирского масштаба.

– Вы вновь собрались мешать моей прогулке? – выражение легкой брезгливости не сползало с его красивого лица.

Эйдан демонстративно крутил в пальцах костяной набалдашник трости и выбирал дорожку, по которой пойти. Но нет, на этот раз в оранжерее я искала не мужа.

– У меня своя прогулка, – фыркнула без капли интереса и вновь развернулась к пышно цветущему кусту. Этот мой сторожевой пост оказался ничуть не лучше предыдущего.

За каким изнаночным демоном я решилась догнать сира Нетфорда? Кто-то очень жестокий будто намеренно подталкивал меня к глупостям. И заставлял становиться невольной свидетельницей всяческих непотребств.

Зачем я бежала за ним? Я теперь и не помнила. В голове что-то трещало про последний поцелуй. Самый-самый последний. Но теперь тело заполнялось апатией и равнодушием к собственной судьбе. На секунду даже стало безразлично, что подумает обо мне супруг. Хуже, чем сейчас, все равно не будет.

– Тогда, может, составите мне компанию? – холодно уточнил Эйдан, приближаясь к моему наблюдательному пункту. Отсюда открывался чудесный вид на лавочку с милующейся парой. – Ох, да мой брат, выходит, и впрямь прозрел…

Младший герцог даже прикрякнул довольно и воткнул трость в свежую землю. Я уныло поглядела на предложенный локоть: где он был, когда я пыталась найти с мужем точки соприкосновения?

– Боюсь, я нагулялась, сир Эйдан. И хочу вернуться домой.

Я имела в виду спальню, но перед глазами зачем-то встал сочный дивный Юг. Тарвское озеро, заросшее нимфейрой, цветущие луга, очертания графского имения. Ржание конюха, низкий хохот Фанни, тихое бормотание Мэйв…

Как же хотелось домой! По северу я и впрямь нагулялась. Век бы не видеть этих серых туч, этих заснеженных гор… И мрачного профиля сира Нетфорда, и гадкой ямочки на подбородке Эйдана, и алых цветков, воткнутых в блестящие волосы Хари!

– Если супруг предлагает прогулку, надобно соглашаться, дражайшая, – строго процедил младший Эквенор и сжал свободной рукой мое запястье, скрутив кожу до боли.

Грудь надорвало необъяснимо гадостным чувством. Разум робко напоминал, что это мой муж, благословленный на союз богами, дарованный мне законами севера и юга… Но неприязни это не отменило.

Я не забыла. Ничего не забыла. Всякий раз, когда Эйдан сталкивался с «дражайшей супругой», он или глядел мимо, или смотрел на меня, как на нашкодившую липкую пакость. Как на кусок черной слизи, накрепко приставшей к новым светлым брюкам. Который традиции Ташера почему-то запрещают оттереть с нежной ткани…

Чем дольше я жила в крепости, тем меньше мне нравилось находиться в обществе «Красивого» герцога. Из всех переменчивых масок, носимых «северным ветром», мне ни разу не доставалась та, которую нахваливала леди Кет. Обходительная, учтивая, легкая, щедрая и веселая… Эйдан жалел для меня своих лучших качеств. Видимо, берег для кого-то другого.

А после ночи в покоях «не того Эквенора», не имевшей ничего общего с актом милосердия, компания «того» стала невыносимой. Внутри сворачивался клубок ледяных змеек – дурных предчувствий. Особенно страшила мысль, что муж получит от целителя дозволение на близость. И вскоре заявится в наши супружеские покои за наследником.

Я говорила что-то про апатию и равнодушие к грядущей судьбе? Нет, нет, под ребрами снова клокотало, вспыхивало несогласием!

– Вы истинно переменчивы, сир, – прошептала сбивчиво, разглядывая наморщенный лоб мужа. – Столько раз я приходила сюда в надежде застать вас за прогулкой, в мечтах увидеть благосклонную улыбку… А теперь я устала, сир Эйдан. Запуталась и растеряла силы. И иду в свою комнату.

– Вы идете. Со мной. Гулять, – с нажимом произнес младший герцог, стискивая кожу, точно железными оковами.

Я дернула руку раз, другой, желая свободы. Но та не поддавалась, намертво захваченная чужими пальцами. Рукав платья опасно задымил, наполняя зимний сад едким ароматом.

– Что вы творите, дражайшая? – брезгливо дернулся Эйдан, когда пламя с рукава перекинулось на его шелковый поясок.

– Знакомлю вас со своим огнем, – выдохнула нервно, весьма слабо контролируя происходящее. – Вы ведь с такой охотой собирались его взять… Так берите, мне не жалко.

– О, дражайшая, я возьму… – Эйдан зыркнул на меня так, что чуть душу из тела не вышиб.

– Пустите! – шикнула на него и вырвала запястье. – Я не пленница и не рабыня. Я ваша жена… к прискорбию. И если вы захотите со мной прогуляться, то извольте заранее предупредить о своих намерениях, ваша светлость.

На коже проявился некрасивый красный след, и мои мстительные искры возмущенно набросились на подол светлого герцогского халата. С аппетитом прожевали тонкую ткань, оставив черные подпалины.

Лицо Эйдана перестало подходить для журнальной картинки. Скривилось, съежилось, пошло розовыми пятнами… И я решила оставить его наедине с «пожаром в штанах».