Судьба пепла - Тесса Хейл

времени ломаться. Я должна была найти выход отсюда, пока не стало слишком поздно.

Я закрыла глаза, ища магию внутри себя. Шар цветной энергии, кружащийся внутри меня, заполнил разум. Я ухватилась за золотую прядь, но она не поддавалась. Я попробовала еще раз. Ничего.

Я распахнула глаза, когда новая волна паники охватила меня. Я вспомнила, как Колт рассказывал мне, что в тюрьме, которой управляла Ассамблея, были камеры, блокирующие любую магию или сверхъестественные способности. В этом месте должна была быть такая же.

Я ударила рукой по стене, кирпич ужалил мою ладонь. Но боль была долгожданным облегчением. Это напомнило мне, что я все еще жива. Что мне все еще есть за что бороться.

За моих ребят.

Тогда полились слезы. Я ничего не могла сделать, чтобы остановить их. Колт, мой лучший друг, стал намного больше. Ронан, суровый стоик, скрывающий свое золотое сердце. Дэш, нежный гений с тайной доминирующей стороной. Деклан, любимый человек, скрывающий свою глубокую душевность. И Трейс. Мой сломленный мальчик, полный боли, но в равной степени полный любви.

Я сделаю для них все, что угодно. И прямо сейчас это означало, что я должна была бороться.

Смахнув слезы со щек, я обыскала камеру. Я подошла к решетке и проверила замок. Твердый. В остальной части подземелья смотреть было не на что. Просто пустые камеры.

Я снова повернулась к окну, изучая решетку на нем. Она была недосягаема, но мне было интересно, найду ли я способ забраться туда, смогу ли протиснуться сквозь прутья. Я была на стороне маленьких. Это могло сработать.

Поспешив обратно к койке, я изучила раму. Возможно, можно поставить ее на один конец и использовать как своего рода лестницу. Я просто понятия не имела, как я буду взбираться по ней.

Я опустилась на колени, изучая нижнюю сторону кровати. Я ощупала раму, пытаясь разглядеть, есть ли там что-нибудь, за что я могла ухватиться. Было несколько решеток, которые могли помочь.

Какой-то раздался в конце коридора, и я резко села. Может быть, ключ в замке? Заскрипел ржавый металл, и я вскочила на ноги. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я приняла свободную боевую стойку. Я могла слышать Киллиана и Дэша у себя в голове. Вперед на носки. Готова ко всему.

В помещении было так темно, что трудно было разглядеть лица. Но появились четыре темные фигуры. И тут заговорил знакомый голос.

— Ах, мерзость проснулась.

44

Фигура приблизилась на шаг к решетке камеры, и свет из окна упал ему на лицо. Патрик был так похож на Деклана, если не смотреть глубже. У него были те же самые белокурые волосы, но теперь в них появилась седина. Светлая кожа. Серые глаза. Но в этих глазах таилось зло, которое я видела с самого начала.

Я не была шокирована тем, что это он удерживал меня. Ничто из того, что он делал, не шокировало меня в этот момент. Но желудок скрутило от воспоминаний, которыми Киллиан поделилась с нами. Что Патрик сделал с его матерью и с ним самим.

— Что? Не здороваешься? Никакого реверанса? — упрекнул Патрик с насмешкой.

— Я преклоняюсь только перед законными королями, и тебя заменят в течение нескольких недель.

Его глаза сверкнули расплавленным серебром.

— Следи за языком, девочка. Я могу сделать твое пребывание здесь легким или очень, очень болезненным.

Позади Патрика раздался какой-то звук. Он был таким слабым, что едва уловимым. Но Патрик резко развернулся.

Я могла разглядеть только часть его лица, когда он рассматривал другого человека. Патрик изо всех сил старался придать своему выражению лица нечто… более теплое.

— Найл, зажги, пожалуйста, свет.

Секундой позже замигали приглушенные лампочки, освещая пространство. Я узнала двух охранников, которые всегда были с Патриком. Высокая светловолосая фигура, похожая на викинга, была той, кто включил свет. Найл. Но мой взгляд тут же вернулся к четвертой фигуре.

Коннор.

Он сгорбил плечи, был бледен и даже не взглянул на меня.

Патрик хлопнул его по плечу.

— Теперь ты воин. Настоящий герой. Наш клан будет восхвалять тебя долгие годы.

Коннор слегка кивнул, но ничего не сказал.

Патрик сильно сжал его плечо.

— Ты оказал мне честь.

При этих словах Коннор поднял взгляд, в его глазах появилась надежда.

Меня чуть не затошнило. Он верил Патрику, крючку, леске и грузилу.

Король-дракон ухмыльнулся Коннору сверху вниз.

— Я буду рекомендовать тебя для обучения охране на нашей следующей встрече орды.

— Правда? — спросил Коннор, и на его губах появилась искренняя улыбка.

— Конечно. — Патрик еще раз сжал его плечо. — А теперь продолжай и держи меня в курсе всего, что замышляют эти ублюдки.

Коннор опустил голову.

— Конечно.

Ублюдки.

Он говорил о моих партнерах. Любви всей моей жизни.

Коннор посмотрел мне в глаза, и я впилась в него взглядом.

— Надеюсь, Трейс запрет тебя в подвале и удалит все твои ногти один за другим. Затем, я надеюсь, он перейдет к твоим органам.

Коннор побледнел, с трудом сглотнув.

Патрик издал раскатистый смешок.

— Думаю, у нее все-таки есть стержень. — Он дернул подбородком в сторону Коннора. — Иди.

Коннор не стал терять ни секунды. Он поспешил выйти из подземелья, словно адские псы гнались за ним по пятам.

Я впилась взглядом в его удаляющуюся спину, желая, чтобы был какой-нибудь способ послать мысленное сообщение парням о том, что среди них предатель.

— Мы не такие уж разные, ты и я, — холодно сказал Патрик.

Я резко повернула голову в его сторону.

— Мы совсем не похожи.

Он цокнул языком.

— Мы оба полны решимости обеспечить безопасность людей, которых любим. Мы готовы сделать все, чтобы это стало возможным.

— На этой земле нет ни души, которую ты бы любил, — выпалила я в ответ.

Патрик покачал головой, будто жалел меня.

— Это просто неправда. Я люблю всех своих людей. Мой клан. Я сделаю для них все, что угодно.

Я уставилась прямо в лицо психопату.

— Как изнасилование и убийство.

Он слегка дернулся, его глаза вспыхнули.

— Никогда.

— Это не то, что я слышала, — возразила я.

Ярость отразилась на лице Патрика, и он изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно.

— Тогда кто-то пытается запятнать мою добрую репутацию.

Я фыркнула. Его ложь нуждалась в доработке.

Патрик заскрежетал зубами.

— Я пытаюсь убедиться, что мы можем жить так, как должны. Убедиться, что мы защищены от внешних источников. Ассамблея ослабла. Они не заботятся о наших наилучших интересах.

Я моргнула, глядя на него.

— И дай-ка угадаю. Ты намного лучше бы справлялся с принятием таких