Диана Сахончик - Линии любви

— Рэбэкка Фэри отправила девчонок к ней. Но, о её существовании не знают даже Хранители Норфилда, — пояснила Дарси.

— А с чего вы взяли, то она не та за кого себя выдавала?

— Эйлин сказала, что она использовала какой-то эликсир, а ты ведь и сам знаешь, что мы ничем таким не пользуемся. Более того, я думаю, что именно этот эликсир и стер линии на ладони Эйлин. А на такое способна только очень сильная магия.

Новость о том, что Эйлин уже была так близко с кем-то, кто желает ей зла, повергла меня в шок. И меня там не было, чтобы её защитить! А вот то, что это дело рук Рэбэкки меня нисколько не удивило. Мне она никогда не нравилась. Не понимаю, как мама могла с ней дружить?

— Думаю, Рэбэкка не просто так часто появлялась в вашем доме, Кристиан, — сказал Эван. — Мне кажется, она специально поддерживала отношения с Амелией, зная, что Фрэдэрик и Патрик никому не говорят о своей связи. Они ничего и не скрывали, но даже ты их никогда вместе не видел, а значит, даже кому-то из Визарди было непросто узнать об их связи. А она постоянно наблюдала за тем, как обстоят дела, как тебя приняли в Дэвэр, как развивается дружба Аманды и Эйлин.

— Ты хочешь сказать, что она могла пойти против Фрэдэрика и делала все это за его спиной, помогая тем, кто хочет его уничтожить? — спросил я.

— Сам подумай. Он предал её много лет назад, она знала о существовании ребенка. У них ведь никогда не было собственны детей? Вот поэтому она и хочет ему отомстить. По крайней мере, это — мое мнение. Вопрос только в том, почему Фрэдэрик об этом до сих пор ничего не знает?

— Я думаю, он и не мог этого знать, — сказала Дарси. — Никто ведь не предполагал, что мы так тщательно станем изучать ладони Эйлин, и тем более, догадаемся о том, что именно сделала Нора, и что она на самом деле не может быть Фета.

— Если он до сих пор всего этого не знает, надо ему обо всем рассказать, — сказал я.

— И как можно скорее, — согласился со мной Эван. — У нас чуть больше месяца, чтобы все распутать. И Фрэдэрик, будучи неотъемлемым звеном этой цепочки, должен быть в курсе того, что происходит. И еще — Эйлин начинает догадываться, что мы что-то от нее скрываем, надо быть осторожнее. И придумай что-нибудь насчет разговора с Патриком. Сомневаюсь, что она сама станет у него что-то спрашивать, но нам надо придумать, чем её занять в ближайшее время, чтобы она поменьше во все это вникала.

— Думаю, мы можем её привлечь к подготовке фестиваля, — сказала Дарси. Я тоже в этом участвую, поэтому у нее не возникнет подозрений. Я буду иногда рассказывать ей то, что мы сочтем нужным, не упоминая о главном, конечно.

— Отличная идея. Думаю, она ничего не заподозрит. И как бы мне не хотелось, но и мне придется меньше времени проводить рядом с ней.

— В этом как раз я проблемы не вижу, — сказал Эван. — Я имею в виду то, что у тебя через неделю выступление на фестивале и тебе надо готовиться, а это самый лучший предлог. Аманда для нее не опасна, она всегда умела держать рот на замке. А ты, Эван?

— Ну а я по-прежнему остаюсь её преподавателем, поэтому мне придется как можно лучше забивать её прелестную головку чем-то вроде истории и практических занятий. В остальное же время, Дарси, она в твоем распоряжении.

— Таким образом, кто-то из нас постоянно будет рядом с ней. Я же буду по-прежнему следить за её чувствами.

— Это конечно все хорошо, Кристиан. Но кто будет присматривать за тобой? — спросила Дарси. — Выходит, что ты все время будешь один.

— Во время практических занятий мне ничего не грозит, а потом…

— Потом я буду с тобой, — сказал Эван. — Эйлин в это время уже как раз будет помогать Дарси, поэтому я буду свободен. Тем более, что даже, если она и узнает, что я тебе помогаю, в этом не будет ничего странного. Ты ведь готовишься к выступлению, и тебе может иногда понадобиться помощь.

— Хорошо. Будем надеяться, что это сработает. Иначе нам всем не поздоровится, — сказал я. — И еще мне нужно связаться с Фрэдэриком и рассказать о том, что здесь происходит. Так что я лучше пойду к себе, заодно и подумаю, что сказать, если Эйлин спросит про разговор с отцом.

— И постарайся придумать что-нибудь правдоподобное, — усмехнулся Эван.

— Конечно, конечно. До встречи, — ответил я и ушел.

В кармане зазвенел мобильный. Смс: "Чаю попили, как ты и просил. Возвращаемся. Будь готов. Аманда". Еще и издеваться хватает наглости! Вот так помощница…

О том, что стоит, а чего не стоит рассказывать Эйлин, я уже думал целый день. Фрэдэрик сказал, что о себе расскажет сам, когда прейдет время. Они с отцом предложили сказать, что их связь не имеет ко всей этой истории никакого отношения. А в записях Камиллы речь шла о другом, неизвестном Фрэдэрике. В общем, было решено все оставить как есть — много вопросов, мало ответов. Эйлин уже знала о причастности Рэбэкки, что и заставляло меня волноваться. Поэтому я решил, что будет лучше привлечь больше её внимания к личности Норы. По крайней мере, это было меньшее из зол. Не говорить же ей, что жена её собственного отца за одно с теми, кто хочет от нее избавиться.

В дверь постучали. Это была Эйлин, я почувствовал её приближение еще до того, как услышал стук. О том, насколько хорошо я пытался сохранять спокойствие и не выдать своего волнения, судить самому было трудно. Поэтому я сделал глубокий вздох, и открыл дверь.

— Привет, — робко сказала она. — Можно войти?

— Конечно. Я как раз хотел и сам с тобой поговорить.

Раз уж врать, то с порога, — решил я.

— Как прошла встреча с моими родителями?

— Неплохо. Хоть что-то знакомое во всем этом сумасшедшем доме. А ты где был?

— Мне нужно было кое-что подготовить в зале для завтрашних занятий. Времени до фестиваля осталось совсем мало, надо много тренироваться.

— Понятно. А как прошла твоя встреча с родителями. Узнал что-нибудь полезное?

— В целом, ничего нового.

Я рассказал ей свою версию прошедшего разговора с отцом и кажется, она поверила. По крайней мере, ни в её чувствах, ни в ауре я не заметил ничего подозрительного. Уже привычное разочарование и тревога не в счет.

— А как прошел вас сегодняшний девичник? — спросил я, решив сменить тему разговора.

— Неплохо. Много цветов и свежего воздуха, — ответила она, улыбаясь. — Такое изобилие ароматов, что голова шла кругом. И еще конечно это, — сказала она, доставая из кармана листья какого-то растения. — Анна дала мне их, чтобы я могла вылечить свои ладони. Жаль только, что они не могут помочь.

Эйлин перевернула руку ладонью вверх и приложила к ней листок.

— Ай! — вскрикнула она, прижимая ладонь к своей груди.